Это (не) взаимно (СИ)

Затаскиваем в комнату и привязываем к кровати верёвками с кровью Роксаны. Тварь.
Макс оживает и пытается сопротивляться, даже метить в нас своими кровавыми плевками, за что хочется сломать челюсть и с другой стороны, но мне надо, чтобы он мог ещё признание вслух зачитать.
Его явно напрягает наше красноречивое молчание и то, как мы синхронно, не сговариваясь, действуем с Василиском.
— Отец тебя грохнет! — шипит мне в лицо свои угрозы, думая, что сейчас меня можно вот этим напугать.
— Да пожалуйста. Адресок скинуть или встречу назначить? — обманчиво весело отзываюсь я. — Да только не забудь ему прошепелявить, что сдохну я или кто-то ещё из моих друзей, то и тебе каюк с крестиком во главу.
Мутный взгляд мажора скользит по моему лицу, и я вижу, как медленно доходит до него смысл всего сказанного. Разговор с ним- это только трата времени. Я же хочу домой.
— Короче, ты сегодня собеседник никакой, поэтому для твоего папика мы пошлём запись твоего признания в содеянном и наши предложения по урегулированию данного вопроса. Окей, малыш?!
Отвлекаюсь на обстановку комнаты, чтобы лишний раз не видить эту тупую морду, и замечаю отличную биту в паре метров от кровати. Идея приходит мгновенно.
Дальше беседу с Королём вечеринок ведёт Василиск: вопрос- ответ, а между паузами я оттачиваю мастерство удара битой. Потом парни из тех отдела поколдуют над записью и уберут лишнее, но папка мажора будет совсем придурок, в чём я сильно сомневаюсь, если решит дойти до суда.
Не отменяется ответный удар, но я планирую максимально понятно донести родителю, что за поведение больного сына отвечать только ему. А захочет славы, то пожалуйста, я в этот раз не побоюсь в грязи изваляться, но за мной и всё их семейство последует. Я парочку классных секретиков нарыл, вспомнив старые навыки хакера, и буду просто счастлив поделиться ими с общественностью.
— Ты, Королевский, совсем охренел! В прессу всякую херню анонимно скидывал, дабы отомстить мне за позор у бассейна, но я ведь решил тебя простить, юродивого! Вроде, чтобы квиты были, но ты совсем решил бессмертным стать, похищая Роксану.
— Она сама хотела… ей бы понравилось, — продолжает хрипеть ублюдок, и в очередной раз его болтовня перевешивает мои весы терпения.
Отличный удар по его яйцам разрывает тишину комнаты громким визгом нашего мажора.
— Ой, Максик, прости. Чпокнули твои яички, кажется. Теперь оставшуюся жизнь будешь только в своих фантазиях трахаться.
Королевский воет белугой, дальше не имеет смысла вести беседу. Если только ещё разок… по рукам этого козла…
— Кир, пошли. Достаточно, — перехватывает биту крепкими пальцами, и я подчиняюсь.
Перед глазами кровавое марево, и я неожиданно понимаю, что жутко устал. Отпускаю биту и, не оглядываясь, иду на выход. В ушах шумит и звенит, скорее всего, от криков Королевского, такого фальцета я ещё не слушал.
Выхожу в коридор, где подвальная прохлада хоть немного остужает мой перегретый мозг.
Адреналин уходит, и я тоже начинаю чувствовать собственное тело — стреляющую боль в висках, тупую в теле, где пару раз пропустил удары при взятии Бастилии, а ещё жуткую тошноту и слабость.
Потолок с полом стали почему-то качаться, я схватился за дверной косяк, но качка продолжалась с прежней силой.
— Кир? Кир, ты чего? — хмуря брови, передо мной появляется крупным планом лицо Василиска.
Он тоже безбожно качается, что ещё сильнее усиливает мою тошноту. По спине и лицу градом валит холодный липкий пот, а пальцы начинают мелко дрожать.
Я понимаю, что это не просто стресс, когда сознание начинает отключаться.
— Вась, что-то хреново мне, — успеваю сухим языком пролепетать я, а потом связующая меня нить с этим миром обрывается.
И, прежде чем провалиться в темноту, я вижу лицо своей девочки и слышу её шёпот: «Ну где же ты, Кир?»
  
Глава 20
 
Роксана
Как оказалось, когда открыла глаза, я уснула.
 
В моей спальне приглушённо горит ночник на прикроватной тумбочке, а за окном абсолютная темнота.
Тело налито непривычной свинцовой усталостью, поэтому, прежде чем встать, приходится плавно подвигать всеми конечностями и покрутить головой. После мини зарядки прямо в постели в голове прояснился туман, да и в мышцах появилась какая-то сила.
Сняла с себя плед, кем-то заботливо на меня наброшенным, и поплелась в ванную.
Моей одежды нигде нет, везде всё чисто, и только приведение из зеркала намекает, что в моей жизни не всё так гладко.
Волосы торчком, кожа бледная с синевой под глазами, что даже природная смуглость не скрывает, а на веках и ресницах остатки косметики, про душу вообще лучше молчать, там полная задница.
Хочется завернуться в волшебный кокон и снова стать для всего мира прекрасной бабочкой Рокси, а не истеричкой после попытки насильного БДСМ и изнасилования.
Хотелось снова в душ, но забинтованные запястья требовали участия в этом процессе второго человека, так что удовлетворилась мытьём своей моськи от остатков макияжа. Заодно привела с пятой попытки волосы в порядок, замотав их в пучок, и даже нанесла крем на лицо. Пугать окружающих своим болезным видом я не приучена.
Замоталась в большой махровой халат, нашла свои тапки с большими мохнатыми кроличьими ушами, что Кир мне на восемнадцатый день рождения подарил со словами: «Рокси, вот и взрослая жизнь настала, так будь умнее, чтобы твои ушки не превратились вот в такие лопухи от тонны лапши, что тебе будут вешать окружающие».
Сабуров никогда не умел мне льстить, только всем остальным. Вот этот факт меня всегда удивлял и очень сильно бесил. Надо бы узнать, откуда у него такая странность?
И где, кстати, мой герой- спаситель, когда теперь всё позади и пора успокаивать чаем с травками и красивыми балладами безутешную принцессу?!
Мои все четыре лапки всё ещё плохо меня слушались, что я подумала, а зря, наверное, не согласилась с Кириллом и не поехала в больницу. Действие этой гадости уж больно затянулось.
Придерживаясь за стены, а потом и за перила лестницы, я как тень медленно шла в комнату Агнессы. То, что сводного брата нет дома, я чувствовала на уровне бессознательного, а так как в процессе похищения лишилась своего мобильника, то связаться с моим суперменом может помочь только эта Чудо-женщина.
На мой аккуратный стук в двери ответили, к удивлению, быстро.
— Роксана, ты зачем встала? — сразу взволнованно начинает Робертовна, но я не даю её тревоге вырасти до размера паники.
— Всё хорошо, Агнесса. Я отдохнула, но мне очень нужна ваша помощь. Не откажете?
Кажется, теперь вместо тревоги бедняжка впала в ступор. Я в первую секунду тоже не понимаю, чем вызвано такое состояние помощницы отца, а потом меня озаряет.
Тихомирова Роксана вежливо просит обслуживающий персонал… это почти нонсенс. Нет, во мне ничего не изменилось, я как была стервой, так ею и осталась, но теперь именно этот человек сменил сферу моего деления. Агнесса — член семьи, мой друг и влюбленная в моего папика дурочка. Таких обижать нельзя, можно только пожалеть.
— Агнесса, отомри, пожалуйста, — перехожу с ней на «ты», запуская в свой личный круг «особых». — Я всё ещё человек, поэтому поверь, когда меня окончательно отпустит, ты ещё не раз пожелаешь проклятий на мою тёмную голову.
К моей радости, женщина оживает и торопливо пропускает в свою спальню.
— Думаешь? — любезно интересуется она, тихо прикрывая двери, словно мы с ней не одни на весь дом.
— Уверена, — и без сил плюхаюсь в большое мягкое кресло с широкими подлокотниками. — Очень милая комната.
Не вру, так как мне действительно нравится вкус этой женщины.
— Спасибо, Роксана. Так какая помощь тебе нужна? Я готова.
Бросаю короткий взгляд на часы. Начало первого ночи.
— Где Кирилл?
Она садится напротив на самый краешек постели с неестественно прямой спиной. Я неотрывно слежу за её лицом, ибо она работает с мэром, а значит, врать тоже научена.