Это (не) взаимно (СИ)

— В прямом, — зло пыхчу в ответ, поглядывая по сторонам.
Где эта Арина с вином и моей пастой запропастилась. Мне срочно нужно отвлечься.
— Роксана, — недовольно рокочет Кир, поэтому приходится снова повернуться к нему.
— Ну что за допрос!? Захотелось, может, мне покататься на скорой? Желудок промыть? Тем более в день рождения сбываются все мечты.
Но короткие ответы и неуместный, на его взгляд, юмор сводного брата не успокоили.
— Ты же почти умирала, а потом я забирал тебя из больницы, а потом… — он прерывается, и мы оба знаем почему.
— А потом суп с котом, соплежуй. Ты меня утомил. Что же ты такой памятливый стал?!
— Сирил всегда таким был. Дотошный и местами мелочный, — напоминает о своём присутствии Лев. — Иногда, согласись, это мешает жить окружающим его людям.
И я снова начинаю любить этого мужика, так как мешает — это ещё не то слово! Но присутствие друга Сабурова и на нём самом сказывается положительно, так как вместо обижулек на подначку Кирилл улыбается.
— Лео, тебе не кажется, что ты слишком много болтаешь этим прекрасным утром?
— Кажется, Сирил, но не перестану!
Определённо он мне нравится! Надо познакомиться поближе.
  
Глава 14
 
Кирилл
И хотя понимаю, что Третьяков провоцирует меня на эмоции, но все равно ведусь. Его интерес к Роксане не более чем игра, но мне всё равно было бы спокойнее, не появись она тут.
А ещё Лео отвлекает. От голых до середины бедра ног, тепла рядом сидящего тела, едва уловимого тонкого запаса кокоса, скорее всего, геля для душа.
И как только Пума меня нашла, да ещё так быстро…
— Ну раз мы тут сегодня собрались, то, может, познакомимся? И я наконец-то узнаю, кто такой на самом деле Лео и почему он называет Кира другим именем.
Нет. Мысленно и взглядом, как только могу, телепортирую де Бомарше, чтобы молчал или врал. Только этого не хватало… этой кошки на новой охоте.
— Третьяков Лев Николаевич, — официальным тоном представляется друг, кажется, понимая мою просьбу. — Друг студенческих времён, женат, бизнес, преимущественно проживаю во Франции, а у вас тут краткосрочно в честь дня рождения сестры, которое вчера мы так славно отметили.
— Женат. Бабник. Изменщик, — подражая тону Лео, продолжает Рокс.
— Да никогда, чтоб член не вставал, если вру. Иногда балуюсь вниманием дам, но только на уровне флирта для поддержания самооценки.
Выдыхаю, мысленно благодаря понятливость Третьякова.
— Ой, мальчики… и почему сразу вы всё в плоскую горизонталь переводите? — задумчиво пробубнила под нос, принимаясь за пасту с креветками.
Бокал с вином Тихомирова демонстративно отодвинула. Мол, пейте ваше дорогое пойло сами.
— Ну а что насчёт имени? — напомнила Третьякову девушка. — Тайна? Или просто кличка со смыслом?
Но я почти не слушал, что именно отвечал Третьяков, молча любуясь Роксаной. Вот такую, как сейчас: живую, свободную и почти милую — я её редко видел.
Я всегда на подсознании понимал, что в её буйной головке достаточно ума и сообразительности, которые она не желает нам выказывать по своим причинам и убеждениям, но больше, наверное, из врождённой вредности.
— Как понимаешь, во мне живут французские корни, а потому и привычка переводить всё на второй родной язык. На французском имя Кирилл звучит как Сириль (Cyrille), но Сабуров начал пыхтеть, что звучит крайне женственно, поэтому мы немного утвердили произношение.
— Сирил, — задумчиво, немного растягивая буквы, произносит Роксана, словно пробуя моё имя на вкус. — А мне в общем нравится. Возьму на заметку.
Решает девчонка и даже мне подмигивает, прежде чем продолжить завтрак.
Я благодарен Третьякову за маленькую ложь о своей мнимой женитьбе, что сразу остужает пыл и блеск глаз сводной сестры. Женатики — не её категория.
За столом наступает молчание, и эти двое наконец-то отдают предпочтение еде и напиткам, прекращая напрягать мои и без того напряжённые нервы. Едва успеваю тоже продолжить трапезу, как громкая клубная музыка раздаётся рядом со мной, от чего непроизвольно вздрагиваю.
 
— Ой, это, наверное, Моник, — Рокси совсем по-детски морщит нос, когда ей что-либо не хочется делать, но выхватывает из крошечной сумочки мобильный и, извиняясь, покидает нас.
Провожаю женскую фигурку долгим взглядом, контролируя её перемещение по ресторану. Вышла на балкон в другом конце зала, чтобы её беседа с подругой явно не долетела до наших с Лео ушей. Неужели снова чего-то замышляет?!
— И что планируешь делать? — отвлекает меня Третьяков.
— В смысле? Ты насчёт твоего предложения?
Которое очень заманчивое, но заставляет сменить мои планы как минимум на ближайшие полгода, а то и год.
— Нет. Насчёт твоего необузданного увлечения сводной сёстрой.
— Таки необузданного? — тяну с ответом на вопрос, который и меня мучает уже пару лет, а за эти два дня встал костью в горле.
— Да. Даже как-то завидно. Моя сексуальная жизнь теперь сводится к регулярному траху с какой-нибудь шикарной девицей, где я получаю чисто физическую разрядку и никакого эмоционального удовлетворения.
— Может, не те девицы? — стараюсь пошутить и снять боль друга, что как звонкая монета звенит в каждом слове.
— Может. Думаешь, перейти на менее шикарных? Или что-то конкретное? — иронизирует Третьяков, но соскачить с темы не даёт. — Может, и тебе пора сменить … на одну?
Устало прикрываю глаза и потираю переносицу. Боль в висках снова даёт о себе знать, но сейчас не время и не место.
— Может. Я как-то наоборот решил: дать свободу нам обоим и уйти в закат.
Де Бомарше усмехается, покручивая тонкую хрустальную ножку бокала с вином в пальцах.
— Решил, что география спасёт тебя от самого себя?! Хрень. Вы оба зависли друг на друге, так разрубите уже этот гордиев узел.
Пробовали. Стало хуже. Мне точно.
— Насчёт Роксаны ты преувеличил, Лео. Девчонка спит и видит, как бы меня отравить или ещё чего сделать. Я для неё как кандалы, что мешают беспрепятственно творить чудеса.
— Это только твоё мнение, Сабуров. А ты посмотри с другой стороны.
Хотелось прокричать, что уже все ракурсы за столько лет изучил, но вместо лишь осушил бокал вина до дна.
— Отличный вкус.
— У твоей девочки, — добавил Третьяков, подмигивая мне.
Моя девочка. А моя ли ещё?
— Насчёт моего предложения можешь подумать, но в накладе ты не останешься. Сейчас, пока помогаешь мне, можешь задержаться в городе и решить все вопросы с Пумой. Потом я организую тебе переезд в любую точку планеты и помогу с открытием бизнеса.
— Лев, ты давишь и манипулируешь.
— Да, но ты знаешь причину. Это важно для меня. И это поможет другим людям. Полгода, а потом удалённо сможешь консультировать моих людей.
Молчу. Леонардо не был бы тем, кем сейчас является, если бы не умел руководить людьми. Я знаю это и не обижаюсь на его стремление превратить меня, вроде бы, друга, в нужный для него инструмент.
— Сирил, у меня больше нет вариантов. Один ты. Мне нужно несовместимое — гениальный человек, которому я могу доверять, криминально чистый и не связанный со мной, моей компанией и семьёй.
— А наша совместная учёба и дружба?
— Это сложно отследить. Так далеко копать не станут, да и подчистить ведь можно.
Можно.
Замечая мою нерешительность, Третьяков тяжело выдыхает и отступает.
Я же вижу, как с балкона возвращается Роксана. Задумчивая и от чего-то нервная. Бросает на меня короткие взгляды, словно боится, что, посмотри она больше секунды, я узнаю все её тайны.
Мне надо время. Нам надо время. А значит, работа и деньги.
— Я согласен. Когда приступать?
Де Бомарше удивлённо смотрит на меня, но его глаза загораются радостью.
— Мелкая работёнка есть уже сейчас, а основная недели через две, максимум месяц.
Месяц. Какая-то проклятая временная рамка, за которую я должен устаканить свою жизнь и избавиться от головной боли во всех её смыслах.