Охотница на магов желает познакомиться (СИ)
Нервы Ульяны не выдержали, и все самолёты внезапно развернулись и полетели в разные стороны. Яр догнал одну машину, выдернул из кабины пилота и принудительно приземлил аппарат с оставшимися в нём людьми.
– У этого была самая зверская физиономия, пуще всех меня гонял, точно не «ангел», – объяснил он Ульяне свой выбор пленника. – Пошли домой, я, кажется, всё понял. А что не понял до конца – так этот растолкует.
Рядом с ними замерцало марево, и возникла исполинская арка стационарного межмирового портала. Прихватив пленника, Яр с Ульяной дружно шагнули в голубую дымку и вышли на портальной площадке Греблина.
После объятий и множества облегчённых восклицаний, ир Хальер кивнул на пленника, связанного магическими сетями и настороженно озирающегося по сторонам:
– И кто это, по-вашему?
– Настоящий житель их мира, настоящий человек. Все остальные, кого мы видели и кого заманили в университет, нечто наподобие роботов в человеческой оболочке. Эти роботы умеют распознавать себе подобных и тех, кто их создал, оттого и улыбались лишь ищейкам, но не друг другу. Не представляю, как в их мире умудрились создать настолько человекоподобные машины, что даже целители приняли их за людей, но я не силён в технике немагических миров, тут вам карты в руки. Но главное в другом – я сообразил, что за заразу подхватил от этой «биомодели». – И Яр обратился к пленнику: – Внедрения им делаете, да? Чтобы быстро отключать в случае сбоев в программе?
Пленник презрительно отвернулся, не раскрыв рта, а Ульяна побелела до синевы и покачнулась. Белая как мел Алеся подхватила дочь и плотно сжала губы, с ужасом глядя на связанного иномирца.
Поведение менталистов обратило на себя внимание. Яр вопросительно посмотрел на Ульяну, и та глухо произнесла:
– Ты не прав, Яр. Это – не человек. Людей в их мире не осталось...
– Одни роботы?
– Хуже...
Когда смолк глухой голос Ульяны, пересказавшей историю чужого мира, прочитанную в сознании пленника, Яр вцепился в свои волосы, сжимая голову руками:
– Ты что-то напутала, такого попросту не может быть! – Он порывисто обернулся к другу: – Лирн, ты пишешь дипломную работу по генетике – скажи, что невозможно модифицировать человека так, чтобы превратить его... в безропотного и очень доброжелательного слугу! Слугу, который обеспокоен лишь тем, чтобы максимально точно исполнять поручения своих хозяев: сказано работать – работает, сказано учиться – учится, сказано пойти в магический университет – без раздумий шагает в межмировой портал.
– Сказано отдать новорожденного ребёнка на воспитание специально обученной «матери» – отдаст и спокойно вернётся на свою работу, – тихо продолжила Ульяна. – Вот почему я у всех видела в прошлом «одиноких многодетных матерей»: они не родные матери, это госслужащие, работающие в сфере воспитания подрастающего поколения. В этом мире к месту, указанному охотниками на магов, пришли все, кто увидел их объявление: они просто не могли поступить иначе! Не могли не подчиниться указанию, переданному по их информационной сети.
– Получается, большая часть населения этого мира не роботы, а идеальные... рабы? Рабы, которых сознательно и с помощью науки сотворили из людей?
– К сожалению, такое возможно, – сипло подтвердил потрясённый Лирн. – А мы, исследуя тела погибших, подхватили внедрённый им жучок-контролёр...
– Да уж, как я и предрекал: невидимое, но крайне эффективное средство поддержания всеобщего порядка, – мрачно заметил Хальер. – Разработка злобного гения: сразу после рождения запустить в человеческое тело микроскопических размеров «жучка», выполняющего всего-то три функции! Если ребёнок исправно ходит в садик, подросток без перерывов посещает школу, студент усердно учится, а взрослый регулярно ходит на работу, то внедрённый жучок каждый день получает успокоительный сигнал от излучателей, установленных на входе во все предприятия и учебные учреждения, и никак себя не проявляет. Но стоит человеку остаться дома на день-два, и успокоительного сигнала нет, а жучок просыпается и начинает нагнетать тревогу, побуждающую встать с дивана и пойти заняться делом: учиться, работать, как-то приносить пользу обществу. Если человек не желает подчиниться, то включается последняя функция жучка: он перебирается в сердце и останавливает его.
– А если человек заболел, потерял работу, просто состарился, наконец?!
– Потерял работу – ищи новую. Если не нашёл – значит, бесперспективный кадр и никому не нужен. А больные и старые тем более не нужны, они погибают первыми.
– Поэтому у профессора Цериса сразу начались остановки сердца?
– Да, жучок способен определять возраст тканей «носителя» и молодым оставляет больше времени «взяться за ум». Внедряется жучок проще простого: его «сажают» на кожу малыша, а дальше он сам проникает в капилляры, в кровоток и перемещается по всему организму. Населению с рождения внушается простая идея: вы живы, пока нужны, пока учитесь и работаете на благо общества. Точнее – на благо «настоящих, высших людей», – подавленно подтвердила Ульяна. – «Низшим людям» ничего неизвестно о «жучках», впрочем... если бы было известно, они наверняка восприняли бы их как должное... Просто мы бы сразу знали, с чем нам довелось столкнуться.
Все содрогнулись и подавленно замолчали.
– Лирн, эту генетическую аномалию можно исправить? – тихо спросил Яр, вспоминая три капсулы с ещё живыми иномирцами.
– Не знаю, – хрипло откашлялся его товарищ, – будем изучать их генотип. Мы искали всего лишь генетические заболевания, а надо было... Эх, иногда страшно от тех путей, которыми идёт эволюция в других мирах! Правду сказала Ульяна: в том мире людей не осталось. «Высшие» и «низшие» есть, но это же не люди...
– Вы сможете извлечь жучков из своих тел? – взволнованно спросила Ульяна.
Яр тепло ей улыбнулся и ободряюще похлопал по плечу:
– Конечно, сможем. В лабораториях прекрасное оборудование, а мы теперь знаем, что искать. Три погибших иномирца – это три жучка, и нам известно, кто их подхватил, так что новых случаев «заражения» в университете больше не будет, можно отменять карантин. Лирн, рад, что тебя ещё не упекли в капсулу, пошли в лабораторию, я тебя вылечу. А пленника пока посадите под стражу – без автомата и пушки он неопасен.
В лаборатории Яр уложил товарища на операционный стол, подключил к приборам жизнеобеспечения:
– Для подстраховки, хоть тебе ничего страшного не грозит. Пожалуйста, озвучивай мне свои ощущения.
– Врач всегда остаётся врачом и собирает научные данные в любых условиях и даже на пороге собственной смерти, – проворчал Хальер, сопровождающий Яра в операционный блок вместе с тремя целителями-старшекурсниками.
– До порога мне ещё далеко, – усмехнулся Яр и замолчал, сосредоточившись и опутав пациента зеленоватыми нитями магии. – Ага, нашёл гада, хорошо, что сердце человека невелико. Такие операции лучше производить не целителю, а магу-универсалу: приходится действовать не только целительской, но и стихийной магией. Стихийнику проще нащупать микроскопический неживой объект и потащить его прочь из тела, главное – знать, что искать и где искать, случайно ничего не отыщешь, тем более в мёртвых телах, когда жучок уже покинул сердце и находится неизвестно где. Лирн, как ощущения?
– Немного запекло в груди.
– Расслабься. А сейчас?
– Жар пошёл по вене вверх. А теперь ничего не чувствую.
– Я вывел его из кровеносной системы. Погоди-ка... А вот и наша невидимая зараза!
Яр быстро сделал маленький надрез на плече Лирна, тут же сунул снятый кусочек кожи в лабораторную чашечку под стекло и велел пациенту:
– Вставай и полюбуйся в микроскоп. Эх, отличная вещь – микроскопы!
При увеличении в тысячу раз в образце под стеклом обнаружилась чёрная точка. При большем увеличении она разрослась до миниатюрного приборчика.