Охотница на магов желает познакомиться (СИ)
– Ярой Тегран видел, как ты бежишь к порталу, – подчёркнуто небрежным тоном заметила Элайза, захлопывая чемоданчик с реактивами.
– Яр никак не связан с убийцей, – заверила Ульяна.
– Твоя мать дала показания, что у него стоит врождённый ментальный блок, который никто не взламывал, так что ты не можешь быть уверена...
– Я проникла под его блок! Прочитала все его воспоминания с момента появления в Греблине – он чист. Я же сообщила об этом отцу и отправила вчера официальный отчёт первому дознавателю!
Под пристальным взглядом начальницы криминалистического отдела Ульяна оборвала свою жаркую речь.
– Ты слишком сильно переживаешь об алиби подозреваемого, – заметила Элайза.
От ответа Ульяну спасло появление её одногруппников: Брина и Стака. Юноши не скрывали крайней взволнованности – они настолько фонили тревогой, что к двери обернулись все ищейки, имеющие хоть крошечный резерв ментальной магии.
– Хорошо, что и ты тут, – выдохнул Стак при виде Ульяны. – У нас плохие новости.
Новости заключались в том, что им практически одновременно позвонили их курируемые из магов, пойманных в мире Триса и Керна. Позвонили с хорошо запомнившимся всем вопросом...
– Никогда не думал, что меня будет бросать в дрожь ужаса невинный вопрос: «Я тебе нужен?» – нервно рассказывал Стак. – Я помчался в комнату Шаста и столкнулся в коридоре с Брином – его тоже перехватили на выходе с экзамена с тем же вопросом. Короче, мы вызвонили всех своих оставшихся подопечных и отправились с ними к целителям. Староста шестикурсников, Лирн, как раз закончил практическую часть экзаменационной работы и осмотрел наших иномирцев.
– И что? – не выдержала долгой паузы Элайза.
– Он велел оставить их в госпитале под медицинским надзором.
– Всё-таки не убийство, а проблемы со здоровьем и совместимостью с нашей природой? – встрепенулась Элайза, довольная более понятным решением загадки, чем неведомый и неуловимый преступник менталист.
– Нет. Просто у всех четверых выявлен симптом сильнейшей немотивированной тревоги. Сотрудники госпиталя напоили их успокоительным и разместили в палатах по двое: парней в одну палату, девушек – в другую. Лирн подтвердил, что Керн и Трис умерли как раз в состоянии такой же повышенной тревожности. При этом медицинских показателей для выброса каких-то там гормонов стресса нет! Мы с Брином просмотрели воспоминания ребят – и тоже никаких оснований для тревоги не выявили: ни конфликтов, ни неудачных личных отношений, ни проблем с учёбой – ничего. Да и сами иномирцы уверяют, что с ними всё в порядке.
– Ментальное воздействие? – отрывисто спросила Элайза и товарищи Ульяны развели руками:
– Если и есть, то это воздействие не нашего уровня силы: мы ничего не смогли обнаружить, и пришедший к нам на помощь профессор Листиц – тоже.
– У профессора уровень резерва под сорок, он не может обнаружить след ментального воздействия, если тот наложен магом с уровнем выше 90 единиц, – резюмировала Элайза. – В нашем мире таких магов ровно два. Тупиковая версия. Или...
– Или опять в нашем мире завёлся неучтённый сверхсильный менталист, – вздохнула Ульяна. – Я отправлюсь в госпиталь, осмотрю ребят, но интуиция тихо шепчет, что и я в их сознаниях ментального следа не найду.
– Доказано, что магов с резервом выше 200 в природе чисто теоретически существовать не может, – дружно заметили все окружающие. – А что ещё тебе говорит интуиция?
– Что убийца – не менталист, – честно ответила Ульяна.
– Допустим, но в любом случае неясно, какой у него мотив. Почему он целенаправленно убивает людей из одного конкретного мира? – нахмурилась Элайза.
– Отличный вопрос! – пробормотала Ульяна.
Она отыскала в туманном океане искр чужих сознаний три огонька странных иномирцев: огоньки еле тлели, показывая, что люди спят без снов под действием большой дозы успокоительного зелья. Нахмурившись, Ульяна просмотрела искры тех, кто находился рядом в госпитале третьей зоны: целители, зельевары, несколько стихийников и артефакторов, заскочивших к своим друзьям поболтать о прошедших экзаменах, парочки влюблённых, обнимающихся по углам. Искру второй девушки-иномирянки Ульяна никак не могла обнаружить!
Холодея от дурного предчувствия, она достала амулет связи, набирая номер той искры, что виделась ближе всего к палате подопечных ее товарищей:
– Лирн, у тебя обе девушки, приведённые Брином и Стаком, находятся в палате?
– Да, они спят, всё под контролем: уровень тревожности им понизили, отдохнут и будут как новенькие. Мы назначим им постоянную терапию и будем исследовать...
– Реанимируй девушку и срочно приводи в сознание остальных! – закричала Ульяна, срываясь с места: искры иномирянки она не нашла нигде в пределах третьей зоны...
В сопровождении товарищей и криминалистов Ульяна ворвалась в холл госпиталя. По царящей в нём атмосфере сосредоточенной и деловитой суеты, по распахнутым дверям реанимационного блока и долетающим из него кратким командам и писку многочисленных приборов становилось ясно, что предчувствия не обманули. Вот приборы замолчали, и повисла мрачная, давящая тишина. В коридор вышел смертельно бледный Лирн и при виде ищеек удрученно покачал головой:
– Не откачали. Симптомы все те же: остановка сердца без видимых причин.
– Вспышки смертельного ментального приказа я не ощутила, а ведь находилась не так далеко от умершей. Ментальную установку в её разуме профессор Листиц тоже проглядеть не мог, да и моей отлучки с острова неизвестный маньяк дожидаться не стал, так что вряд ли он менталист, – подвела итог Ульяна.
Опросом медицинских работников занялась Элайза, записывая их показания о событиях последнего получаса. Ищейки развернули бурную деятельность, просматривая записи видеокамер и пытаясь отыскать невидимые следы нового преступления, а Ульяна смотрела на удивительно сдержанных иномирцев, выдающих прежние ответы на вопросы следователей:
– Нет, никого не видели, ничего не чувствовали, крепко спали. Кто желает нам зла – не ведаем, сами к гибели товарищей никак не причастны, в конфликтах не замешаны.
– Мы задаём не те вопросы и ищем не там, где нужно, – прошептала Ульяна, морща лоб и пытаясь расшифровать намёки, посылаемые ей непогрешимой интуицией менталиста.
– Знать бы правильные вопросы! Делать-то что? – раздражённо проворчала Элайза, вставшая рядом и тоже сверлящая взглядом оставшуюся троицу потенциальных будущих жертв. – Отправить их обратно в их мир?
– Нет! – хором воскликнули все услышавшие её менталисты, и Ульяна пояснила: – Есть уверенность, что в родном мире их ничто уже не спасёт.
– А в нашем?!
– А в нашем их немедленно закроют в капсулах полного жизнеобеспечения и погрузят в искусственный, контролируемый сон до тех пор, пока мы не разгадаем этот ребус, – резко ответила Ульяна. – В противном случае иномирцы не проживут и пары дней, это и без подсказок интуиции ясно. Лирн, быстро приставь к каждому иномирцу по опытному целителю – пусть следят за их состоянием и предотвращают остановку сердца, пока их не погрузили в бессознательное забытьё: я хочу внимательно изучить их прошлое, которое, как известно, определяет будущее...
То, что в число опытных целителей Лирн первым делом включил Яроя Теграна, Ульяну не удивило.
Ей уже доводилось внимательно исследовать воспоминания Шаста, и воспоминания его одномирников мало чем отличались: тот же безупречный порядок в чередовании запомнившихся жизненных событий, да и сами события схожие – многодетные семьи с одинокой усталой матерью, школа, профессиональное училище, работа, межмировой портал. Никаких сильных привязанностей, первой любви, горячих устремлений, даже по-настоящему дружеских отношений нет. Оба парня и девушка – одиночки по жизни, мечтающие жить в мире со всем миром и трудиться на благо людей! Одиночки, единственный страх которых – страх смерти, но и тот выглядел не слишком убедительным, словно они все подспудно уже смирились с краткостью своего жизненного пути. Абсолютно ненормальное смирение для молодых и здоровых людей! Ульяна постоянно работала с эмоциями молодых ребят в своём кабинете прикладной менталистики и с таким спокойным отношением к смерти ни разу не сталкивалась.