Охотница на магов желает познакомиться (СИ)

– Вначале я хотел бы кое-что попробовать. Лиана, магическая наука не стоит на месте, она бурно развивается и вполне возможно, что в ближайшие годы ваше увечье можно будет излечить. Уверен, что оно будет излечимо! Я придумал формулы нескольких новых заклинаний, мне лишь не хватает данных... Но я отвлёкся. Речь вот о чём: если сейчас я не смогу помочь вам, то не отчаивайтесь, а верьте, что всё наладится в ближайшем будущем и... живите. Жизнь стоит того, чтобы её прожить: я свято верю в эту истину, иначе не работал бы целителем.
– Вы хотите попробовать исправить мои глаза сейчас? – прошептала девушка.
– Да. Если повреждения, нанесённые огнём, не затронули ту область, что я не могу как следует изучить с помощью магии, то есть шанс... Небольшой шанс, Лиана, не питайте ложных надежд.
– Я буду надеяться, что смогу вас увидеть хоть когда-нибудь, – дрожащими губами улыбнулась девушка.
Её окутала зеленоватая целительская магия с проблесками белесых нитей. Яр сосредоточенно плёл канву сложного заклинания, выращивая новые ткани взамен уничтоженных огнём. Новая роговица, новые хрусталики – всё, что он знал, всё, что мог прочувствовать своим «магическим рентгеном». Глаза перестали быть бельмами, к ним вернулся голубой цвет радужки, они теперь выглядели совершенно здоровыми. Почувствовав, что сделал всё, что мог, Яр развеял магическую пелену вокруг пациентки.
– Внешних последствий воздействия огня больше нет, – сообщил он. – Лиана, не плачьте, я денно и нощно буду думать, как вам помочь, как излечивать такие повреждения!
– Я вижу, – прошептала девушка, подняв на него осмысленный взгляд. – Я вижу вас!!!
В столовой для персонала больницы Тая уселась за столик напротив Яра и сказала:
– Ты так сияешь, что могу уверенно утверждать: девушка ушла из палаты без поводыря.
– Да, но это не отменяет недостаточности моих знаний, ей просто повезло. Где бы раздобыть хоть один микроскоп, а? Или как его сделать?!
– Ответ «не знаю» на оба вопроса, – развела руками Тая. – Будем пробовать и думать, авось чего и придумаем.
  
Глава 3. Всё ближе друг к другу.
 
Настоящее время. Велейская империя.
«Придётся потратить единственный выходной на пляски и неискренние улыбки», – сердилась Ульяна, шагая в транспортный портал, установленный у столицы империи, и выходя уже на острове, на котором размещались многочисленные здания университета магии. Беспрепятственный проход в Греблин был открыт только для студентов, преподавателей университета и некоторых высокопоставленных лиц, вроде членов императорской семьи и главы тайной канцелярии. И только здесь Ульяна чувствовала себя такой, как все, одной из многих. Только здесь у неё были настоящие друзья.
Открыв дверь в свои комнаты в общежитии, Ульяна чуть не была сбита с ног огромным, недовольно рычащим зверем. Шоколадного цвета большущая аскольд с белыми пятнами на шкуре тёрлась о её ноги и раздражённо хлестала себя по бокам мощным хвостом, выражая негодование по поводу трёхдневного отсутствия хозяйки. Аскольды спокон веков были спутниками сильных менталистов.
– Не пытайся уверить, что с тобой мало играли – я отлично знаю, что ты нагло эксплуатировала Иру дни напролёт, – заметила Ульяна, поглаживая зверя. Аскольды относились к породе кошачьих и являлись разумными животными. – Извини, Багира, я никак не могла взять тебя с собой. Сама понимаешь: двухтонная пятнистая кошка – слишком заметный зверь. Трудно играть роль скромной девушки-белошвейки, когда за тобой по пятам следует аскольд. Я тогда с таким же успехом могла бы написать себе на лбу: «Осторожно, сильный менталист!»
«Твоя Ира ничего не понимает! Я ей толкую, что мне осточертела рыба, а она упорно накладывает её мне в миску!» – пожаловалась аскольд.
– Ты прекрасно знаешь, что Ира не менталист и услышать твои стенания при всём желании не может. С чего вдруг ты стала привередничать в еде?
Зверь неожиданно смутился и его мысли вдруг исчезли из «эфира», оставив по себе лишь пустоту, как при общении с обычным неразумным зверем. Ульяна насторожилась:
 
– Эй, ты опять?! Багира, ты немедленно сообщаешь мне, что у тебя происходит в последние месяцы или... я отправлю тебя в поместье к родителям!
«Хочешь бросить меня в самоё тяжелое время?!» – насупилась молодая кошка.
– Хочу знать, с чего вдруг твоё время стало тяжёлым! – всплеснула руками Ульяна.
« С того..., – многозначительно вздохнула кошка. – Помнишь, как весело весна прошла?»
– Твои постоянные загулы в лесу, когда ты неделями домой не возвращалась? Помню, – сухо ответила Ульяна. – Третью весну история повторяется.
«На этот раз она повторяется с несколькими изменениями, – намекнула кошка. – Я бы сказала – с несколькими продолжениями...»
– Багира, у меня раскалывается голова после нескольких суток поиска маньяка в куче человеческих сознаний, я не готова отгадывать ребусы!
«Ой, глупая мне хозяйка досталась! Ничегошеньки не замечает и замечать не желает! Котёнок у меня родится со дня на день! Может, два котёнка».
– Вот тебе и раз, – рухнула на стул Ульяна и через миг завопила: – И ты столько дней молчала?! Знала и молчала?! Почему мы к целителю не сходили, у тебя же первый... э-эээ... первая беременность! Так, прямо сейчас пошли!
«На кой мне целитель, если я совершенно здорова? Никуда не пойду», – упёрлась молодая кошка.
Остаток ночи прошёл в убеждениях и в походе в лекарское крыло, где кошка после долгих уговоров позволила-таки осмотреть себя дежурному целителю. Маг заверил, что будущая мама чувствует себя хорошо, и что котёнок ожидается один и где-то через недельку. Точные сроки появления детёныша на свет целитель назвать не смог, поскольку, во-первых, не являлся ветеринаром, а во-вторых, беременность – процесс не до конца предсказуемый, на течение которого может повлиять множество обстоятельств. На предложение целителя оставить аскольда в больничной палате, зверь ответил грозным рёвом, и целитель тут же открестился от такой пациентки. Как только Ульяна с Багирой вернулись к себе, зазвенел будильник.
– Гори оно всё ясным пламенем, – буркнула девушка, выдавая своей питомице желаемого ею творога вместо нежелаемой рыбы. – Одну тебя оставлять нельзя, будешь вместе со мной на лекциях сидеть – ты же любую сиделку своим рыком до инфаркта доведёшь! Тебя только Ира не боится, но у неё тоже занятия.
– Создание объёмной, достоверной, многоплановой иллюзии – одна из сложнейших задач в практике ментальной магии и не каждому по плечу, – вещал профессор Листиц на последней паре, экспрессивно взмахивая руками. – Если вам на итоговом выпускном экзамене достанется вопрос по иллюзиям – не пытайтесь изображать из себя Ульяну Хальер, а помните, что есть много способов упростить себе работу. Каких, например?
– Использовать для иллюзии яркий образ из собственной памяти человека – тогда не придётся заботиться о нюансах, человек сам их воссоздаст. Проще всего предстать перед объектом ментального воздействия под иллюзией хорошо знакомого ему человека – тогда вообще нет нужды знать, как выглядит этот человек, достаточно заверить объект в том, что он – это вы, – верно ответил один из одногруппников Ульяны.
– Да, подменить плетение иллюзорной личины сильным внушением – один из вариантов. Что ещё?
– Вызвать в объекте воздействия чувство сильного влечения, наладить магический обмен и тогда проще простого сформировать перед ним личину его любимого человека – такое действие порой происходит автоматически, если менталист достаточно силён, а объект достаточно влюблён, – иронично предложил другой студент.
По классу пронеслись смешки, а профессор укоризненно покачал головой:
– В целом вы ответили верно, но на экзамене такой номер не пройдёт: вряд ли экзаменаторы позволят вам вызвать в них «сильное влечение», они все – семейные люди, счастливы в браке, и сами далеко не слабые менталисты.