Охотница на магов желает познакомиться (СИ)

– Само собой. Я знала, что ты целитель и далеко не невежда в магии, – напомнила Ульяна. – Какие действия я должна была предпринять, подозревая убийство? Убийство, совершенное целителем?
– Ясно, ясно! Скажи-ка, ты следила за мной с целью развеять свои подозрения или с целью меня подставить, списать убийство на меня? – рассвирепел Яр.
– Переадресую вопрос: утром ты следил за мной с целью развеять свои подозрения или с желанием подставить? Ты же всем намекаешь, что парней убил менталист, – парировала Ульяна.
А у Яра продолжались прозрения очевидного:
– Вот для чего был нужен «взаимный магический обмен»! Ты хотела влезть в мои мысли, чтобы подсмотреть, как я укокошил Керна!
– И для этого тоже – в нашей семье любят решать по две проблемы сразу, – невозмутимо согласилась синеглазка.
– Или заложить мне в голову уверенность, что я действительно его убил!
– Так не заложила же!
Ссорящаяся парочка не замечала, как вокруг них густеет и искрит воздух. Как из допросной со сдавленным стоном сбежал начальник городского управления, а Лоурес отскочил в дальний угол и выстроил ментальные щиты. Как изумлённо расширяются глаза главы тайной канцелярии. Как вскочивший Яр делает шаг навстречу Ульяне, а его радужная магия обволакивает её коконом. Как сама Ульяна склоняется к Яру и между ними протягиваются крепкие магические нити...
– Брейк! Брейк! – вмешался глава тайной канцелярии, решительно разрывая магическую связь и отшвыривая Яра на прежнее место. Стул под Яром жалобно скрипнул, но устоял. Хальер прищурился и негромко заметил: – Хм-ммм... вы на мою дочь злитесь, но определённо её не боитесь.
– Почему это всех так удивляет? – рявкнул Яр. Он что, похож на завзятого труса?!
Хальер усмехнулся и сказал:
– Вернёмся к убийству.
– Вернёмся, – согласился Яр, с трудом переключаясь на обсуждаемое преступление. – Как я понял, кроме меня подозреваемых нет?
– Увы. Ваши коллеги заверили, что за остановку сердца описанный вами рефлекс не отвечает: тело ещё не успело застыть, они бы обнаружили воздействие на него стихийной магии или низких температур, если бы такие имелись. После смерти не оставляет следов лишь ментальная магия, но, как я уже упоминал, в Греблине ночевал лишь один менталист, способный действовать на значительном расстоянии от объекта.
– А, то есть подозреваемых всё-таки двое и все собрались здесь: один в роли обвиняемого, второй – в роли обвинителя, – фыркнул Яр. Он припомнил всё, что успел узнать на занятиях и из книг по ментальной магии: – Разве в вашей службе нет штатных менталистов, которые присутствовали бы на допросах и проверяли бы правдивость слов допрашиваемого?
– Отчего же нет, – усмехнулся Хальер и сверкнул взором, – в данный момент вас окружают исключительно менталисты.
«Даркс, у него синие глаза! Я слишком рассеян и измотан после долгой смены, начавшейся ранним утром и закончившейся поздним вечером, – спохватился Яр и порывисто обернулся ко второму мужчине, замершему за его спиной. – У этого глаза тёмно-серые, так что уровень в менталке ниже моего».
Первый дознаватель явно распознал его мысль и зловеще оскалился:
– Не советую меня недооценивать, господин иномирец.
Собственно, Яр и не сомневался, что на должность первого дознавателя случайные люди не попадают. Да уж, расклад один против трёх не в его пользу, особенно с учётом, что он пока профан в ментальной магии, а тут собрались мастера, да ещё и с сильнейшим универсалом в придачу.
К чему он задумался о раскладе сил? К тому, что возникал закономерный вопрос:
– Неужели вы все слышите ложь в моих заверениях, что я никого не убивал и никак не причастен к смерти Керна и Триса?
Яр обвёл взглядом мужчин, намеренно не поворачиваясь к синеглазке. Вряд ли хвалёная ментальная магия работает с такими сбоями, что ложь от правды отличить не может, следовательно – его сознательно закрывают в тюрьме как неугодный элемент.
– Напротив, твои слова звучат для всех нас как самая искренняя правда, – встала перед ним Ульяна, и Яр вынужденно взглянул на неё. – Однако иномирцы бывают ящичком с секретом, с двойным дном, так сказать. Возможно, ты обладаешь силами, позволяющими тебе водить за нос даже менталистов. Ответь-ка, не скрываешь ли ты ещё какие-либо магические способности помимо целительских?
 
– Нет, – оторопел Яр от подобных подозрений. – По крайней мере, я ничего о них не знаю. Я и о ментальной магии узнал лишь в вашем мире! Если и есть во мне «второе дно» или «скрытые силы», то мне о них ничего неизвестно.
Его честный ответ почему-то страшно не понравился Ульяне. Яр прям почувствовал, насколько он ей не понравился! Синеглазка помрачнела, как грозовая туча, и молча отступила к стене, смотря на Яра, как неведомое и опасное чудовище.
– Как по мне, он не врёт, – проворчал Лоурес. Хальер согласно кивнул, пристально наблюдая за угрюмо молчащей дочерью и постукивая по столу пальцами.
– Ульяна, что скажешь? – обратился к дочери глава тайной канцелярии.
– То же, что и раньше, – сухо ответила она. – Я не могу убеждённо подтвердить его невиновность. По тем же причинам.
Сжав зубы, Яр подавлял неуместную обиду. Она занималась с ним ментальной магией, улыбалась его успехам, подтрунивала над неудачами, выставляла его на посмешище всего университета своими письмами-объявлениями о сверхактивных врачах и параллельно допускала, что он может пойти на убийство?
– Ко мне ещё есть вопросы? – отрывисто бросил Яр. Ему нет дела до мнения синеглазки! Какая разница, что о тебе думает человек, который тебя бесит?! Между прочим, никто ещё не доказал, что сама Ульяна не является убийцей! Увы, данная версия не казалась убедительной даже сильно обиженному Яру.
– Вопросы есть, – подтвердил Хальер и взялся за статью Яра. – Я внимательнейшим образом изучил ваш труд и сильно удивился вашей задержке в университете магии. Допустим, что вы согласились войти в портал, чтобы не лишать мою дочь незаслуженного зачёта, но зачем остались? Вы явно не нуждаетесь в повышении магического образования: одна эта статья могла бы стать блестящей дипломной работой.
– Вы разбираетесь в целительстве? – удивился Яр.
– Я маг универсал, как и вы, так что немного разбираюсь во всём. Правда, остался в недоумении, зачем вы зачеркнули и заменили символы в этом стандартном заклинании в цепочке.
Хальер ткнул карандашом в длинное уравнение, над которым долго бился Яр, стараясь сделать итог максимально стабильным. Он тоже вначале положился на давно известные и хорошо проработанные составные части, а потом...
– Обратите внимание на конец цепочки, – придвинулся к столу Яр, вооружаясь вторым карандашом и чистым листком для поясняющих заметок. – Смотрите, если учесть фактор смещения элементалей в сторону минимальной...
Карандаш Яра летал по листку, скептический настрой Хальера менялся на глазах. Глава тайной канцелярии азартно включился в обсуждение, и установившееся между мужчинами согласие нарушило лишь громкое покашливание Лоуреса. В ответ на недовольные вопросительные взгляды первый дознаватель меланхолично напомнил:
– Убийства. Допрос свидетелей. Поздний вечер!
– Да-да, – Хальер неохотно вернул Яру статью. – Вы не против, что я оставил себе копию?
– Не против, – пожал плечами Яр. – Буду рад видеть вас в списке рецензентов.
– Обязательно.
– Мне разрешат взять в камеру медицинские книги? – озаботился Яр насущными проблемами.
– Вы хотите поселиться в камере? Вас настолько не устраивает блок в общежитии Греблина? – поднял брови Хальер. – Можете изложить все ваши претензии к качеству жилплощади мне, как одному из учредителей университета. Одного листа вам хватит?
Не сдержавшись, Яр саданул ладонью по столу:
– Я устал, как ломовая лошадь, и не расположен к игре в остроты! Если вы намереваетесь осудить меня как убийцу, то действуйте. Если ко мне есть вопросы – задавайте, а потом оставьте меня в покое!
– Так почему вы остались в университете магии при таких-то знаниях и умениях? – повторил Хальер.