Охотница на магов желает познакомиться (СИ)

– Блокировку можно снять, – брякнул лохматый Небрас, и Ульяна недобро прищурилась:
– Можно. Только для снятия моей блокировки вам вначале потребуется найти менталиста не слабее меня. В сотне известных нам миров таковых нет.
Студенты сглотнули и кивнули в знак того, что не намерены нарушать законы. Яр еле удержался от желания по-женски закатить глаза и проворчал:
– Срочно таблеток от мании величия! И побольше, побольше!
Его услышали. Испуганное выражение на лицах молодых людей сменилось улыбками. Студенты тронулись на выход, а Яра остановил вкрадчивый приказ преподавательницы:
– Яр, задержись... ненадолго.
Товарищи по спецкурсу посмотрели на него сочувствующе. Дверь кабинета захлопнулась, отделив их с синеглазкой от коридора с беззаботными студентами. Ульяна активировала звукозаглушающий амулет, вызвав удивленное поднятие бровей Яра, прекрасно распознавшего повисшее на стенах и двери заклинание.
– Что тебе нужно? – расслабляясь от отсутствия необходимости скрывать свои познания в магии, спросил Яр и тут же пошёл исследовать замеченные ранее амулеты.
Ульяна наблюдала за тем, как его радужная магия любовно обвивает изделия известных мастеров, как он одобрительно хмыкает, читая описания действия артефактов. И горячо радовалась:
«Как только отпала надобность в соблюдении субординации преподаватель-студент, он сразу перешёл на «ты». Никакого почтения к сильному менталисту, никакого пиетета и опаски! После всех лекций, разъяснений, чтения устрашающих книг и экскурсий в подвал, его отношение ко мне не поменялось!»
Основания для горячей радости у Ульяны имелись немалые – она давным-давно усвоила непреложную истину: можно заслужить доверие и уважение, но невозможно вытравить из души человека глубинный, подспудный страх. Тот страх, что никогда не позволит зародиться отношениям более тёплым и душевным, чем приятельские. Вне семейного круга у Ульяны было очень мало по-настоящему близких людей. Собственно, ими являлись Ира, первый дознаватель Лоурес и профессор Листиц. К этой категории относилась ещё императорская чета, но то скорее были друзья родителей, чем друзья самой Ульяны.
Страха в сероглазом, как и раньше, не наблюдалось. Он по-прежнему чувствовал к ней неприязнь и недоверие, но не боялся.
– Нам нужно устранить причину проблемы, – несколько запоздало ответила Ульяна загадочному иномирцу, вызывавшему всё больше и больше вопросов. – Я верно догадываюсь, что в твоём мире ментальную магию не изучают и вообще в её существование не верят?
Не став делать вид, что не понял, о какой проблеме речь, Яр честно сказал:
– Да, не верят и не изучают, поскольку, вероятно, у магов моего мира этот вид магии вообще не проявляется. Я убедился, что в природе ментальная магия и менталисты встречаются: я не идиот, чтобы отрицать очевидное. Но во мне ментальной магии нет.
Ульяна не удержала звонкого смеха:
– Ты даже меня почти убедил в этом! Вот идеальный пример вербального внушения! Наконец-то! Можешь, когда не задумываешься над тем, что делаешь. Боюсь только, это воздействие срабатывает как самовнушение. Ты не первый менталист, сталкивающийся с такой помехой.
Смотря в растерянные серые глаза, переливающиеся в этот момент серебристыми искрами, Ульяна объяснила, стараясь не добавлять магии в голос, чтобы не вызвать невольного противостояния:
– Пока ты не поверишь в свой дар, ты не сможешь управлять им. Магия не терпит сомнений и неуверенности!
Губы Яра дрогнули в улыбке:
– Я постоянно говорю это своим собственным студентам.
– Ты преподаёшь в университете?! – ахнула Ульяна. – Здорово я выбрала «ничего не смыслящего в магии» иномирца! Прямо в яблочко попала! А какой именно курс ты ведёшь? На каком факультете работаешь?
Её расспросы проигнорировали. Сероглазый не пожелал рассказывать о себе, заставив интуицию Ульяны недовольно заворочаться. Логично предположить, что он преподавал у целителей, так почему скрывает этот факт? Не хочет раскрывать фиктивность намеренного ему нуля в целительстве? Почему???
 
– Ты правда видишь во мне ментальную магию? – спросил Яр, нахмурясь и вглядываясь в Ульяну так, словно хотел прочесть ответ в её глазах ещё до того, как она произнесёт его.
– Видеть не вижу, но отчётливо ощущаю.
Хмурость сероглазого не уменьшилась. Ульяна догадывалась, какие мысли бродят за этим высоким лбом: «Менталисту обмануть – как раз чихнуть». Что ж, умный человек верит только фактам и строгим доказательствам.
– Давай вспомним твоё прошлое без чужих ушей. Поговорим о магии без свидетелей. Было ли такое, что кто-то сумел обмануть всех, кроме тебя?
– Да, – думая о Таяре, ответил Яр. В нём всколыхнулась грусть и лёгкая тоска по дому, ностальгия по тем временам, когда он сам прикрывал необъяснимую глубину чужих познаний. – Но это ровным счётом ничего не доказывает, просто я в медицине разбираюсь намного лучше моих друзей.
– Ясно. Как тебе наши амулеты?
– Прекрасная работа. У нас есть такие же. Амулеты для отвода глаз, для наложения иллюзии, обязующие амулеты – те, что скрепляют магией данные клятвы. Только у нас они работают без ментальной магии, я сам такие создать могу. Собственно, наложить иллюзию и дать магическую клятву я могу без помощи амулетов.
– Не сомневаюсь, – озорно улыбнулась Ульяна. – Конечно, можешь, и само собой – без капли ментальной магии.
Она порылась в ящике и выложила на стол заготовки для амулетов, ещё не оплетённые вязью заклинаний, не наполненные магической энергией. Сделала широкий приглашающий жест:
– Вперёд! Сотвори-ка два амулета правдивости.
Пожав плечами, Яр сделал, что просили: на амулетах заискрила разноцветная магия. Ульяна коснулась пальчиком ближайшего амулета. Узор заклинания дрогнул, но остался на основе в неизменном виде.
– Что ты сделала? – поинтересовался Яр.
– А разве я что-то сделала? – притворно удивилась Ульяна. – Ты видишь изменения?
– Нет. – Припомнив, как он так же не заметил никаких изменений в себе, когда она нагло «считывала» все его мысли и чувства, положив ему руку на грудь, Яр опять почувствовал злость.
– Теперь-то что?! Не злись слишком сильно! – взмолилась синеглазка, отскакивая от него и творя невидимый щит между ними. – Ступай и проверь оба амулета, как закончишь – возвращайся. И очень прошу: перед моим порогом – успокойся! Не хотелось бы самой заниматься твоим успокоением.
Заниматься его успокоением?! От последней фразочки Яра затопил жаркий гнев, и они с синеглазкой словно попали в эпицентр невидимого взрыва.
Наколдованный Ульяной щит рухнул, и гнев мигом преобразовался в пожар сумасшедшей страсти. Синеглазку как магнитом притянуло в мужские объятья, и Яр жадно припал к ошеломлённо приоткрытым девичьим губам. Магия сверкала и билась, окружив их разноцветным облаком и переливаясь в синеглазку, как искристое шампанское в бокал. Безумное наваждение стёрло из головы Яра все мысли, оставив единственное желание: окунуться в омут вожделения и не выныривать до скончания дней своих.
– Что же ты творишь..., – простонала под градом поцелуев синеглазка и все чувства Яра вдруг выключились. Исчезло всё: злость, страсть, гнев, влечение, настороженность. Остались полнейшая апатия и равнодушие ко всему.
– Как-то так, – облегчённо выдохнула Ульяна, размыкая объятья. – В следующий раз...
Про следующий раз Яр не дослушал: он плавно стёк в обморок к ногам синеглазки. Почерневшие защитные браслеты пеплом осыпались на пол с его запястьев.
«О нет, нет, нет!!!»
С этим беззвучным причитанием Ульяна активировала амулет-накопитель, вливая в своего сероглазика приличную дозу магии. До жизненной энергии она, к счастью, опять добраться не успела. Или не смогла? Почему он не вступает в обмен, спрашивается, почему использует её, как резервуар для слива магии?!
Накопитель мигнул фиолетовым огоньком, сигнализируя о полном разряде, но привести Яра в чувство не удалось: он так и не открыл глаз.