Я ем города, морями запиваю (СИ)
— Да, неплохо тебя разукрасили, — сочувственно улыбнулся Семин. — Правда, ты тоже хорош, — он засмеялся. — Как вспомню, так вздрогну. Носится по полю: глаза бешенные, рожа в крови — вурдалак форменный. То-то немчура от тебя шарахаться стала. Особенно, когда ты им второй голешник свой забивал.
— Попал просто удачно, — отмахнулся Мельник. — Ты же сам видел, у них вратарь невысокий был. На хорошем газоне хрен бы я таким ударом его обвел — парень-то на самом деле довольно прыгучий. А здесь он оттолкнуться нормально не сумел. Поле тяжелое, вязкое после дождя.
— Брось скромничать, — Юрка посмотрел с хитрым прищуром. — Опекуна своего в конце вообще затоптал.
— Зато передачу тебе на пустые ворота выложил!
— Это верно, — Семин согласно кивнул. — Мне и оставалось только ногу подставить. А вообще, здорово мы их притушили. Все-таки, 4-0 с таким соперником — это дорогого стоит. Вот бы и «Барсу» так же прихлопнуть!
— Не хвались, едучи на рать, — осадил его пыл Яшин. Лев Иванович сидел в кресле по другую руку от Семина и в пол уха следил, оказывается, за разговором своих одноклубников. — До финала еще почти месяц. Знаешь, сколько воды за это время может утечь? Все еще сто раз поменяется. Главное, чтобы Бесков дурить не начал. — Прославленный вратарь тихонько вздохнул. — А то есть у него такая черта: перед важными играми в нервяк впадает. И себя накручивает, и нас.
— Да, нервы — это проблема, — вздохнул Юрка. — Иногда из-за чего-нибудь заведешься, аж трясет. И не знаешь, как с этой напастью бороться.
— Пятьдесят граммов накати и враз все пройдет, — посоветовал подошедший к ним Маслов. — Проверенный способ. Безотказный.
— Так и спиться можно, — проворчал Семин. — Нет уж, я лучше что-нибудь другое попробую.
— Ну-ну, — скептически усмехнулся Валерка. — Не забудь потом с коллективом поделиться.
А Данила вдруг задумался. Прав ведь Сэм — нервишки перебороть трудно. Даже после выигранного матча футболист обычно взвинчен сверх всякой меры. А уж что с ним творится накануне важной игры! В голове постоянно крутятся картинки предстоящей встречи, мозг, словно суперкомпьютер, пытается рассчитать, спрогнозировать буквально каждое прикосновение к мячу, каждое техническое действие, предугадать, как будут реагировать на это соперники.
В итоге заснуть удается, в лучшем случае, под утро. И, естественно, встаешь разбитый, будто всю ночь вагоны разгружал, голова чумная, руки-ноги дрожат. А тренер смотрит с подозрением и норовит понюхать, не пил ли его подопечный в какой-нибудь веселой компании, улизнув — зараза такая! — тайком с базы? И звереет наставник, не понимая, что происходит, срывается, кричит, гонит вялого, точно зомби, игрока на зарядку. Хорошо, если там чутка взбодришься, хорошенько попотеешь, потом обдашь разгоряченное тело контрастным душем — глядь, вроде все в норме.
А после игры та же канитель по новой. Только в этот раз, как на видике, по сто раз пересмотришь все эпизоды, разберешь сам для себя, что сделал не так, поймешь, как на самом деле следовало поступить.
Что? Небо светлеет и уже утро? Бля…
Юрка Семин как-то признался Даниле, что после матчей даже не пытается ложиться. Знает, что все одно не заснет. Просто сидит у окна и смотрит на пустынные ночные улицы. Уже и супруга к этому привыкла и не обращает внимание. А по первости, бывало, пугалась. Выйдет на кухню водички попить, а там тень отца Гамлета в майке-алкоголичке и трико. Стоит, прижавшись лбом к оконному стеклу, таращит глаза в темноту.
— Ух, какая! — Маслов даже причмокнул, провожая затуманившимся взглядом прошедшую мимо оживившихся, как по команде, футболистов стюардессу в форменном костюмчике. Мельник тоже отдал должное стройной фигурке и длинным ножкам, но делать стойку, как его некоторые одноклубники, не стал. Банально и пошло. «Ларису Ивановну хочу!» Не, не наша тема. У Олега Митяева, помнится, хорошая песенка на этот счет имелась: «Она была актрисой, а он простой полярник…» — лучше и не скажешь. Кстати, вот опять мысли свернули к Малявиной. Красивая девка, спору нет. Но в башке столько тараканов! И вопрос вопросов: надо ли находиться рядом с толпой этих насекомых? Монетку что ли подбросить?
— Пойду в буфет, минералочки куплю, — поднялся со своего места Данила, устав от маятных мыслей. — Кому-нибудь что нужно?
— О, Малой, купи мне пару пачек сигарет, — тут же попросил Яшин.
— Да ему не продадут, — прыснул в кулак Маслов. — Нашел кого просить, Лев Иванович. Данька, тормози, схожу с тобой. Заодно тоже разомнусь немного. Глядишь, ту принцессу «Аэрофлота» догоним.
— А на самом деле зачем со мной поперся? — проницательно поинтересовался Мельник, когда они шли по зданию аэропорта. Валерка негромко хмыкнул и кинул быстрый взгляд на одноклубника.
— Растешь. Соображать потихоньку начинаешь. Но сейчас угадал, дело к тебе и правда имеется. Ты же с Игорьком в одном доме живешь?
— С Численко? Ну да, в одном. Ведомственный ведь дом, динамовский.
— Понимаешь, — замялся Маслов, подбирая слова. — Похоже, Бес его от команды окончательно отцепить собирается.
— Да ладно, — не поверил Мельник. — Число же пашет, как проклятый. И в матчах не лажает.
— Так-то оно так, — согласился Валерий. — Но ты же и сам видел, он после немцев едва шел. Я спросил его тогда, как колено, а он только покривился и рукой махнул. После прилета из Тбилиси напрямки к врачам, которые ему операцию делали, рванул. Думаешь, почему его сегодня с нами нет? Вот то-то и оно. Боюсь, что теперь надолго Число выбыл. Как бы не очередная операция его ждет. А ведь он уже не мальчик. Так что, помяни мое слово, выкинет его Бес из команды.
— А я-то что могу сделать, — не понял Данила. — У меня самого с Иванычем отношения, как у кошки с собакой.
— Пригляди за ним, если сможешь, — попросил Маслов. — Все же, соседи. А если заметишь что-нибудь неладное, маякни мне или Анюте. Договорились?
— Да без проблем, — пожал плечами Мельник. — Только, ты ведь лучше меня знаешь: если Игорь решит загулять, его и рота солдат не остановит. Помнишь, как он однажды про ресторан «Советский» сказал: «Я там столько денег оставил, что несколько колонн в нем — мои!»
— Да помню, — тяжело вздохнул Валерий. — Все помню. Потому и не прошу много. Кстати, смотрел, как наши криворукие «Автомобилисту» вчера продули? Я чуть голос не сорвал, когда репортаж по радио слушал.
— Ты про шайбистов?
— Ну а про кого еще? Вот ведь, чудаки на букву эм! Одно светлое пятно — Мальцев. Вот кто старался по настоящему.
— Да, Мальцев — это суперфорвард, — согласился Данила. — Думаю, что он еще даст всем прикурить.
— А то! — заулыбался Маслов. — Ему бы партнеров нормальных, так всех порвали бы. Но куда там, — Валерка безнадежно махнул рукой. — Стоит мало-мальски толковому пацану где-то появиться, так его тут же в ЦСКА загребают. И ведь ни себе, ни людям — помаринуют на скамейке, а потом в какой-нибудь заштатный клуб отправляют. И все, кончился талант.
— Так и нас так же, — не понял возмущения товарища Мельник. — Скольких Бес за Можай загнал?
— Да знаю, — досадливо покривился Маслов. — Так просто накатило. Задрали уже эти тарасовцы, все время выигрывают.
— Так нынче вроде «Спартак» впереди?
— Да брось, — пренебрежительно усмехнулся Валерка. — Вот увидишь, в концовке сделают их на раз-два.
— Спорим? — Мельник протянул руку одноклубнику. — Я ставлю на то, что «Спартачок» в этом году «золото» возьмет.
— Идет! — мгновенно отреагировал товарищ и крепко сжал ладонь Данилы. — На что забиваемся? О, придумал, когда продуешь, то голышом вокруг базы пробежишь.
— А чего это я побегу? — удивился Мельник. — Может быть, это ты понесешься.
— Мечтай, — довольно заржал Валерка. — Товарищ, разбей, пожалуйста, — попросил он проходящего мимо пассажира. Тот молча ударил ребром ладони по сцепленным рукам спорщиков. — Ну все, Малой, готовься, — засмеялся Маслов. — Я на этот исторический забег журналистов и фотокорреспондентов обязательно приглашу. А что, пусть заснимут, как ты бубенчиками своими на весь Новогорск звенеть будешь.