Я ем города, морями запиваю (СИ)

Мельник почесал в затылке. Яшин терпеливо ждал, лениво затягиваясь дымом очередной сигареты. 
— Знаете, Лев Иванович, а, пожалуй, что вы кое в чем правы. Иногда и правда, получишь мяч, на тебе уже защитник висит, того и гляди по ногам приголубит, бежишь — пот глаза заливает, ни видишь ни хрена. И каким-то верхним чутьем вдруг понимаешь, надо вдарить. Потому что еще секунда и все, срубят. А, значит, момент загубишь. Лупишь, а уже потом смотришь: попал или нет. 
— Вот, — удовлетворенно улыбнулся вратарь. — О чем я тебе и говорил. 
— Погодите, — запротестовал Данила. — Но ведь чаще я все же понимаю, что происходит. Могу оценить, вдруг, кто из партнеров в более выгодной позиции. И тогда решаешь: самому ударить или отдать. 
— Тьфу, черт, — разочарованно сплюнул Яшин. — В кого ты только такой упертый!
  
Глава 9
 
1969 год. Апрель. Ереван
— Малой, ты обещал! — Численко был неумолим. Вот дернул же черт брякнуть тогда про наклбол!
— Ага, — тяжело вздохнул Данила. — Помню. Смотри, там вот какое дело, — парень собрался с мыслями. — Сначала этот удар научились выполнять в американском бейсболе. А уже оттуда он плавно переехал в футбол. Существует несколько разновидностей. — Мельник зацепил один из тренировочных мячей, подкатил подошвой поближе и примерился. — Дедбол, — удар и мяч пулей вонзился в верхний угол ворот. — Обрати внимание, он в полете вообще не вращается.
— Ну-ка, ну-ка, — к ним подошел Бесков. А следом подтянулись и другие динамовцы, радуясь законной возможности чутка пофилонить на тренировке. Хотя, в принципе, тренерский штаб по прилету в Ереван их напрягал не особо. — Повтори еще разок.
— Пожалуйста, — пожал плечами Данила и катнул следующий мяч. — Что мне, жалко что ли?
— Погоди, — тормознул его Константин Иванович. — Ракитский! А ну, встань в рамку. После расскажешь, как мяч себя ведет с точки зрения голкипера.
Мельник дождался, пока вратарь займет свое место и с короткого, шага в три разбега, снова пробил. Кожаный шар сначала летел по прямой, а в последний момент вдруг резко нырнул вниз. Сашка даже не рыпнулся.
— Вот черт, — растерянно крикнул Ракитский. — Вообще непонятно, куда полетит. Готовишься принять, а он бац, и уже под руками проходит.
— Это другой вариант удара, — пояснил Данила. — Называется дипбол. Там еще несколько видов, но я их плохо понял.
— Любопытно, — задумался старший тренер. — А на хрена ты, как балерун, на носках разбегаешься?
— Точно, — заржал Маслов. — Пачки только балетной не хватает! — Одноклубники поддержали его слова дружным смехом.
— Честно говоря, не скажу, — простодушно развел руками Мельник, решив прикинуться шлангом. И так уже спалился по-полной. — Я, когда по телику там, за границей передачу смотрел, как они его выполняют, то многие игроки именно так били.
— Любопытно, — задумался Бесков. — В принципе, если подумать, то здравое зерно в этом имеется.
— Малого в лосины обрядить? — невинно поинтересовался неугомонный Маслов. — Вы только скажите, в раз организуем!
Игроки согнулись от смеха.
— Помолчи, — коротко осадил его Константин Иванович. Хотя и сам улыбался. — Зря, кстати, гогочете. Никогда не обращали внимание, как грузины танцуют? Они ведь ни на секунду не задерживают вес тела на одной точке опоры. И что характерно, умудряются при этом ни на сантиметр не подпрыгнуть. А какая слаженная работа ног? — старший тренер завелся не на шутку. — Последите, за сколько выполняется скольжение с пятки на носок — сотые доли секунды! Возьмем кавказскую лезгинку. Движения из нее, если их перенести на футбольное поле, помогут держать корпус практически без опоры. Кому это может пригодиться? — Бесков обвел своих игроков требовательным взглядом.
— Что тут думать, — проворчал Аничкин. — Конечно защитникам. Их финтами дурить в таком разрезе сложнее.
— Так и нападающим подойдет, — громко выкрикнул Численко, ревниво покосившись на капитана. — Хрен поймешь, куда игрок в следующую секунду двинется.
 
— Во-от! — удовлетворенно протянул Константин Иванович, потирая руки. — Получается, такая позиция и основа для дриблинга форварда, и для эффективной защиты. Кстати, я замечал несколько раз, что Мельник именно так играет. А насчет балета зря смеетесь. Я в книге Вагановой об основах классического танца много дельного почерпнул. Благодаря ряду упражнений из практик балетных у вас, бестолочей, практически ни у кого «кресты» не летят.
— Ну, присел Бес на любимого конька! — закатил в притворном ужасе глаза Численко. — Сейчас минут на сорок лекцию закатит. Ну его в баню! Малой, — потянул он товарища в сторону, — давай лучше еще раз с твоими дипболами разберемся. Объясни, как надо бить.
— Смотри, — Данила отошел от мяча. — Разбег делаем коротким: три, максимум пять шагов. Угол от траектории удара небольшой: тридцать пять — сорок пять градусов. Либо весь разбег, либо последние пару шагов — на носках. Опорная нога в момент удара на расстоянии десяти — пятнадцати сантиметров от мяча. Слегка согнута в коленке. Носок — в сторону полета мяча. Далее. Бьем чуть ниже центра. Но учти, если совсем низко возьмешь, то в небеса запулишь, или круглый вращаться начнет.
— Поучи еще, — огрызнулся беззлобно Численко. Но тут же спросил.— А бьешь «щекой»?
— Нет, — замотал головой Мельник. — Скорее, нечто среднее между «щекой» и подъемом. Наверное, все же ближе к подъему. Да, чуть не забыл, — спохватился Данила. — В момент удара нужно максимально напрячь мышцы голеностопа бьющей ноги. Так, чтобы при соприкосновении с мячом он был полностью выпрямлен и не болтался. Корпус держим ровно, перпендикулярно газону, под мяч не подсаживаемся. Разве что, самую малость можно наклонить вперед. Вот так, — Мельник встал в правильную стойку.
— На кой такие сложности — искренне удивился Игорь.
— Как бы тебе попроще обрисовать, — задумался Данила. — Тогда мячик немного прижимаем и не позволяем ему вращаться в полете. А заодно контролируем нужную высоту полета и ее направление. Ну и, наконец, самая важная часть. Завершение удара. Как я уже говорил, надо добиться того, чтобы мяч не вращался. Для этого в момент удара бьющую ногу слегка разворачиваем наружу. И делаем так, чтобы потом она продолжала траекторию движения четко по траектории полета мяча. Не выше, не ниже, не вправо-влево — точно по направлению! — Мельник хлестко пробил. Кожаная сфера опять совершила замысловатый пируэт. — Понял?
— Постой-ка, — дернулся Численко. — Ты в конце ногу словно тормозишь. Это ведь не совсем удар получается. Больше на щелчок хоккейный похоже. Верно?
Данила замер, размышляя. Постоял немного, потом еще раз разбежался и медленно ударил, стараясь прочувствовать каждое свое движение.
— Знаешь, а ведь ты прав, — медленно сказал он. — Действительно, на щелчок смахивает.
— Вот! — обрадовался Игорь. — Мастерство не пропьешь. Чувствую, что-то знакомое. Теперь понятно стало, где тут собака порылась. Ну-ка, пасни.
— Погоди, — остановил его порыв Данила. — А ты разве в хоккей играл?
— Спрашиваешь, — ухмыльнулся Численко. — В русский, с мячом. Лет пять отбегал. Семнадцать когда стукнуло, сразу в нападающие взяли. И чемпионом страны был, и призером. Все честь по чести.
— Фига се! — обалдел Мельник. — А я думал, что из наших только Масло гоняет в бенди.
— Ага, конечно, — засмеялся товарищ. — Голову включи, чудак-человек. Мы ведь в детстве все чем-то увлекались. Причем, заметь, массово. Любая игра — всем двором. По другому нельзя, не поймут. Поэтому и не боялись ни черта. Видел бы ты, как мы зимой с крыш сараев во дворе в сугробы сигали.
— Зачем? — поразился Данила.
— Так весело же! — засмеялся Игорь. — А летом с обрыва в речку. И потом через Москва-реку. Переплыл, значит настоящий пацан, не ссыкун. А что, у тебя разве иначе было?
— Да нет, — смутился Мельник. — Почти также. За нами просто воспитатели следили, если с мальчишками и сбегали, то втихаря. А с крыши детдома не прыгнешь — шею сломаешь. Ладно, давай продолжим.