Пленник (СИ)

“Сарказм? Вот ведь…” — подумал Игорь и решил сменить тему:
— А ты, кстати, где стрелять училась? Специально навык качала?
— Это не навык, это страйкбол с семнадцати лет.
— А тебе сейчас?.. Черт, прости, неприлично такое у девушки спрашивать.
— Неприлично у старых дев, а мне двадцать четыре, — хмыкнула Бродяжка. — Иди уже к своему трансформеру, а я пока обыщу вон того хлопца.
Она шагнула к последнему, третьему, трупу.
— Э, а…
— А лут пополам! Так уж и быть, считай, мы теперь в одной банде. Хочешь жить — умей вертеться, ага.
Смакуя в голове оборот про “одну банду”, Игорь устремился к Оптимусу Прайма. Того будто заклинило — так и не успев развернуться полностью, он застыл в нелепой позе; механический палец “вареной устрицы” застыл на гашетке пулемета. На фоне скалы, вокруг которой были хаотично натыканы кустарники, Оптимус казался нелепым памятником самому себе. Хуже всего, что труба в черепушке автоматона больше не чадила. Игорь осторожно отцепил стальную ладонь от рукоятки, чтобы случайно не попасть под град пуль; механические суставы заскрипели, и рука безвольно повисла, словно лиана из стальных джунглей.
— Слушай, да у него, походу, топливо кончилось! — крикнул Игорь через плечо. — Уголь, или чего там.
— Плохо дело, но разберемся. Иди пока, глянь, что я тут нашла! Кажись, он у них был за оружейника.
Игорь посмотрел на Бродяжку. Она ошивалась на самом солнцепеке.
— Слушай, может, лучше ты сюда подойдешь? Здесь тенек.
Не дожидаясь ответа, Игорь присел на камень в тени и смахнул пот со лба — хоть реального пота на реальном лбу сто процентов не было, тактильные ощущения “Оазис” передавал отлично, и липкие струйки на висках казались вполне ощутимыми и изрядно бесили.
— Лентяй! — фыркнула Бродяжка. — Давай, потом передохнем. Я без рюкзака одна все не подниму.
— Так и я не подниму! Что, ты думаешь, у меня телосложение сильно лучше твоего?
— Блин… и где нам сумку взять, хотя бы одну?
Взгляд Игоря пал на мертвых лошадей.
— Сейчас посмотрим…
Он поднялся и зашагал по сухой, испещренной трещинами земле к убитым клячам. У одной из них действительно оказалась сумка:
[Сумка вещевая старая, 1 ур., +10 кг] [5 шиллингов, 0,5 кг]
— Нашел! Плюс десять кг всего, но хоть что-то.
— Тащи сюда.
Игорь побрел к Бродяжке, но не успел пройти и трех шагов, как споткнулся обо что-то, тут же подсветившееся тусклым зеленым светом. Игорь наклонился — там была пара листков бумаги и кулек.
На первом листке бумаги была карта Кирка с четырьмя точками порталов. Только вот портал, помеченный как “Миддлбург” был грубо замазан куском угля.
На второй бумаге был текст:
“Привет, чужестранцы! Мы будем играть в игру “Кролик Говорит”. Порталы в Миддлбург сейчас неактивны, ищите другой выход. Выполняйте указания, и я вам помогу. Итак, кролик говорит — найдите старуху-оракула в племени Проклятых Холмов и выполните ее указание!”
В кульке оказался обсидиановый наконечник стрелы стоимостью один шиллинг и энергетический батончик. Текст послания был набран шрифтом, похожим на вырезанные из журнала буквы. Игорь отнес послание Бродяжке и вручил со словами: — Гляди, что ушастый оставил.
Бродяжка пробежала лист глазами.
— М-да. Таким шрифтом обычно всякие маньяки в комиксах требуют выкуп за заложников.
Игорь усмехнулся.
— А он и есть маньяк. А заложники — все мы. Мне кажется, он, типа, олицетворение нейросети игровой. А она типа… взбунтовалась.
— А вдруг он действительно хочет нам помочь? Или… А, черт! Питание… — Бродяжка уронила голову, потом резко вскинула ее. — Твою мать, Игорь, до меня только сейчас доперло! Мы же реально сдохнуть тут можем.
— Поясни? — нахмурился Игорь.
— В реале. Ты вот один живешь?
— Один…
Игоря прошиб холодный пот. Мысль о “комбикорме” для “Оазиса” призраком маячила где-то на задворках сознания все это время, но только сейчас Терехов до конца осознал, что большого двадцатикилограммового пакета, который он засыпал в соответствующий отсек, хватит от силы на пару месяцев… или всего на один. Черт знает, какой у него расход, Игорь даже не особо заморачивался чтением этикетки, поскольку планировал хотя бы раз в два-три дня выходить и разминаться.
 
— Я вот тоже, — угрюмо сказала Бродяжка. — Однушку снимаю… ну, хозяйка потом найдет… похоронит хотя бы.
— Сплюнь, — раздраженно сказал Игорь.
Он метнулся в чат и перечитал сообщения. Похоже, до народа тоже наконец стал доходить весь трагизм ситуации.
HYDROPHOB> Так, народ, если кого-то выкинет из сети!!! Сообщите кому-то, что меня зовут Геза Богнар, живу в Гёделле, Венгрия, улица Бодза, 18. Я тысячу евро заплачу. Спасите меня!
Gauss1998> Чувак, не паникуй, тут все такие. Пока нет признаков того, что кого-то выкинуло. Но, так и быть, если вдруг — сообщите брату, Константину Плашкевичу, г. Хайфа, что я зависла. В фейсбуке найдите.
GunBoy> Бао Динь Ханг, город Даланг, Вьетнам. Это друг отца, а я сам из Кореи! Он все передаст папе, и тот меня спасет!!!
Glenn> А меня жена должна вытащить. Если что — Новая Зеландия, Окленд, Дженнифер Сьен, рыженькая на аватарке.
Gauss1998> Ладно хоть премиалки в порядке. И автоперевод настроила.
Игорь залез рукой в нагрудный карман и выудил кулек с черными бриллиантами.
[42 прем. балла]
— Лиза, загляни в чат, тоже напиши, где ты живешь!
— Не хочу, — поморщилась Бродяжка. — Да и бесполезно это. Надо искать другой выход. Наверняка есть какой-нибудь канал связи с внешним миром.
Парой десятков сообщений ниже Гаусс озвучила то же самое, но Игорь все же записал.
Gauss1998> Да нихрена никто не запомнит. Тут сотни человек застряли. В общем, привет. Будем надеяться, сбой поправят.
HIDROPHOB> Ха, сбой! эти уроды пытаются нас прикончить!
Terigor> Екатеринбург, Сане Мехренцеву напишите.
Тем временем поверх чата всплыло новое системное сообщение:
[Новое основное задание: “Старуха-Оракул”]
Игорь закрыл чат, посмотрел на Бродяжку.
— Тоже задание “Найти старуху-оракула”?
— Ага. Видать, нейросеть прочухалась и решила снова нами заняться. В общем, придется нам, походу, сыграть в “Кролик говорит”. Вдруг этот Заяц вправду окажется добряком и поможет нам выжить?
— Понять бы еще, где искать эту старуху…
— А я, кажется, догадываюсь, где она живет. Слышала что-то про племя Проклятых Холмов… Только идти туда черте сколько.
— Давай, что ли, Оптимуса починим? Все проще, чем лошадей воскрешать?
— Ну, давай, — со вздохом сказала Бродяжка. — Чем бы мне отравление снять? А то сейчас возьму и сдохну…
— Лишь бы не работать! — фыркнул Игорь.
Кажется, впервые на его памяти губы Лизы тронула искренняя, а не саркастическая улыбка.
  
Глава 2. Обратный отсчёт
 
Лута на побоище оказалось на удивление немного; единственное, что пригодилось тут же — провиант. Кулек с орехами, сухари и черствая булка подняли HP, изрядно потерявшее после битвы, на процентов пятнадцать. Осталось накормить “Оптимуса Прайма”.
Угля, как пояснила Бродяжка, в мире Прерии в избытке. Крохотные месторождения накиданы то тут, то там, и при прокаченных навыках “Наука” и “Следопыт” найти их не составляет труда. Навык “Науки” у Бродяжки оказался на пару пунктов выше, чем у Игоря, а “Следопыт” был почти идентичен. Осталось только найти подходящую кирку и заняться разработкой.
По счастью, она нашлась среди обломков, разбросанных вокруг паровоза, который продолжал пылать. Там же обнаружилась половина пулеметной ленты, выпавшей из паровозной турели — хоть что-то. Останки погибших пассажиров, которые валялись то тут, то там, выглядели так реалистично и смердели настолько жутко, что Игорь обходил их стороной, несмотря на возможный лут. Судя по тому, что Бродяжка тоже закрывала рот и нос рукавом, ей и самой неприятно было находиться в самом эпицентре этой катастрофы.