Тин (ЛП)

Дороти сделала три шага назад, затем посмотрела на Кроу.
— Он хотел убить меня, — оправдываясь, сказала Дороти. — Лион заплатил ему, чтобы он отвёл меня к Ленгвидер. Ей нужна моя голова.
Тот кивнул.
— Я недавно узнал.
Тин встал на колено.
— Я могу все объяснить.
— Объяснить? — закричала она. — Что тут объяснять? Ты собирался позволить отрубить мою голову! Мою голову, Тин! — она несколько раз постучала по своей голове. — Ты на самом деле такой бессердечный, как говорил.
Тину хотелось сказать ей, что у него есть сердце. Что оно теперь бьётся у него в груди. Но уже поздно. Он все испортил.
— Я не позволю Лиону забрать тебя. Поверь мне, — тихо сказал он.
— Поверить тебе? — Дороти рассмеялась. — Я была единственной, кто доверял тебе, теперь я понимаю, как это глупо.
Тин поднялся и двинулся к ней, но Кроу встал между ними.
— Я говорил тебе, что она все решит. Если не она, то это — он взмахнул рукой и острые лезвия обнажились.
Глаза Дороти расширились.
— Это не твоё дело, Кроу. Ты что с ума сошёл? — её руки взлетели ко рту. — Ты… Твой мозг?
Кроу снял маску с лица.
— С моим мозгом все в порядке. На самом деле, я, так сказать, совершенствовал его все эти годы. Я решил, что иногда одна смерть, это лучше чем пацифизм, который может привести к сотням смертей.
— Но он не собирался убивать сотни, он хотел убить только меня, — как бы оправдывая Тина, сказала Дороти. — Только меня и того, кто помешает ему получить деньги.
Тин с трудом проглотил комок в горле, слыша её оправдания. Он не заслужил этого. Хотя он не собирался самолично убивать Дороти, ведь он должен был доставить её к Ленгвидер живой, но, тем не менее, её кровь была бы и на его руках.
— Он уже убил сотни, — сказал Кроу. — Если не больше.
Эта цифра была больше, но он не собирался исправлять Кроу. Теперь каждая смерть давила на него. Давила с такой силой, что ему хотелось просить у Кроу, того забвения, которое он обещал. Ведь смерть самый быстрый способ перестать чувствовать, но также он знал, что после смерти не будет пути назад. Его прошлое не изменить, но все же Дороти нашла в себе сострадание, чтобы простить его, значит, он не безнадежен.
Или, возможно, он всегда был прав, и сердце не было даром Волшебника, а всего лишь проклятием.
— Мне все равно, — сказала Дороти. — Мы не будем убивать его, ведь это сделает нас ни чуть не лучше его самого.
— Но мы ведь делаем это не из удовольствия, — рассуждал Кроу. — Это будет рационально, убив его — взамен спасем много жизней.
Удовольствие было слишком сильным словом, сам Тин описал бы это по-другому — работа. Заказчик оплатил — его топор замахнулся. Его цели всегда знали, что их ждет, когда видели его на своем пути.
— Нет, — настаивала Дороти.
Кроу сжал губы и убрал лезвия.
— Как пожелаешь.
Она, наконец, расслабилась, плечи устало опустились от напряжения и постоянного ощущения опасности. На лице расплылась улыбка, когда она посмотрела на Кроу. Она бросилась к нему и крепко сжала в объятиях.
— Я скучала по тебе.
— И я, — он без колебаний обнял её в ответ. — Я тоже скучал по тебе.
Тин закатил глаза, когда Кроу оторвал её от земли и закружил на месте.
— Как бы мне не хотелось нарушать это трогательное воссоединение, но есть очень важный вопрос к обсуждению.
Улыбка мгновенно исчезла с лица Дороти, и она отступила от Кроу.
— Ты имеешь в виду моё лицо?
Кроу изучал каждую её новую черту, смотря так, словно больше никогда не увидит больше. На его лице было умиротворение, когда он смотрел на новые черты Дороти.
— Твой гламур изчез. Ты выглядишь как… — он откашлялся. — Что случилось?
— Я не знаю… Я… На мне был гламур? — её пальцы прикоснулись новым линиям лица, а затем переместились к заостренным ушам. — Лион нашёл меня. Он сказал, что ты с Глиндой, и Тин мне говорил, что мы идём к нему, чтобы помочь, поэтому я и пошла с ним. Он обманул меня, и я съела фрукт, который парализовал меня. Когда я снова могла шевелиться, моё тело уже было таким. Это эффект от фрукта?
 
— Нет, милая, — Кроу замолчал, перебирая верёвки, свисающие на его груди. — Ты фейри. Подменыш зачарованный, чтобы жить среди людей.
Тин выдохнул.
— Если вы планируете вести разговор здесь, то лучше перейти сразу к сути. Кроу твой отец, — Дороти и Кроу одновременно обратили на него изумленные взгляды. Тин проигнорировал укол вины за это. — Теперь, когда мы все выяснили, нам, черт возьми, нужно поскорее убраться с Юга.
— Ты мой отец? — хрипло спросила Дороти.
Кроу кивнул и проглотил застрявший в горле комок. Неужели этот ублюдок вообще не собирался ей говорить?
— Тебя отняли у нас с твоей матерью. Я вспомнил, когда Волшебник исправил мой мозг, но я посчитал, что с семьёй, которой тебя отдали, будет безопаснее.
Тин шаркнул ногой по кирпичу, надеясь, что они поймут намёк и поговорят по дороге. Ни один не обратил внимание. Ладно. Конечно, они могли бы постоять и подождать, когда Лион найдёт их, и Дороти не стоит просить, чтобы Тин пощадил его.
— Забрали? Кто моя мать? — прошептала Дороти. — Мне говорили, что мои родители умерли. Она мертва?
Кроу с трудом сглотнул.
— Прости, но я ещё не готов сказать тебе.
Тин постучал по топору железными наконечниками перчаток, но на это никто не обратил внимание.
— Солнце садится, — крикнул он. Тин решил, что Дороти попросит не убивать Лиона, а он не хотел так скоро разочаровывать её.
— Нужно найти место для лагеря, ты выглядишь измученной, — сказал Кроу и метнул в Тина грозный взгляд. — После того, как ты отдохнёшь, я отвечу на твои вопросы.
Дороти кивнула и отошла от Кроу.
— Мы не можем идти на Восток. Мы должны помочь Глинде, если Лион попытается обмануть и её.
— У Глинды все под контролем, — успокоил ее Кроу.
— У неё есть охрана. Лиону не добраться до неё, — согласился Тин. — Сейчас нам нужно обеспечить твою безопасность.
Дороти поправила мачете на спине. Она так ни разу и не взглянула на Тина, будто его и не существовало.
— Даже если это правда…
Она сказала так, будто обвиняла его во лжи.
… то нам ничего не помешает убедиться в этом лично. Я иду к ней в любом случае.
Тин со стоном откинул голову назад. Не могла же она так сильно желать своей смерти. Почему она не могла просто послушаться? Он провел рукой с железными наконечниками по волосам, которые зацепились за костяные кольца. Когда его жизнь стала такой?
— Идём? — сказала она, направляясь дальше на юг по кирпичной дороге.
Внезапно на Тина навалилось усталость, он опустил капюшон на лицо, чтобы скрыть свое замешательство. Он загладит вину перед Дороти, он убьёт Лиона и Ленгвидер. А затем избавит её от себя самого.
Они шли около двадцати минут, прежде чем наткнулись на заброшенный дом. Бледно-зелёная краска облупилась, а сарай, стоящий рядом, рухнул, но в доме можно было укрыться. Возможно, дальше по дороге им бы и вовсе не повезло найти ночлег, поэтому после уговоров Кроу они остановились в нем на ночь и забаррикадировались изнутри старой мебелью. Столы и стулья подпирали двери, а шкафы закрывали окна.
Тин тихо сидел в углу гостиной и чистил топор от засохшей крови, в то время, когда Кроу отвечал на бесчисленные вопросы Дороти о том, что значит быть фейри. Теперь она могла лучше видеть и слышать. Быстрее двигаться. Теперь она стареет по-другому. Бессмертие и все такое. Как сказал Кроу: теперь её тело было в гармонии с природой. И, возможно, что она унаследовала дар Кроу превращаться, но было слишком рано пытаться.
Тин не знал, сколько ещё раз Дороти должна была услышать ответы на свои вопросы и в скольких интерпретациях, но он придержал язык, хотя у них были более важные темы для обсуждения.
 
В конце концов, они перешли от изменений Дороти к состоянию в Оз и потому, что они оба делали последнее десятилетие. Дороти потеряла свою смертную семью, собаку и ферму и приобрела репутацию сумасшедшей. Кроу же изучал книги в библиотеке, пытаясь вспомнить тех, кого забыл. Тину показалось, что они оба были одиноки и потеряны.