Сентябрь (СИ)

И снова пришла темнота.
…После он увидел бледное лицо Брун — рассечённый висок и струйка запёкшейся крови. Его самого окутало усталостью так, что он не мог даже поднять руки. Экипаж, кажется, двигался, а может, то всё ещё дрожала земля, и взрыв всё продолжался. Тэйлосу отчего-то казалось, что ночь на исходе, а в следующий миг он был убеждён, что на самом деле с той минуты, как он увидел Грэйса на песке арены, он не сделал и десятка вдохов.
— Закрывай глаза, — приказала ему тут же Брун. — Тебе нужно долго спать…
Отчего?.. Тэйлос хотел задать вопрос, но тьма унесла его снова. Прямо в её сердце он внезапно увидел Глорию. Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась. То была расслабленная улыбка. По ней Тэйлос прочитал, что закончилась всякая боль.
«У нас получилось?» — хотел он спросить, но и сияющий облик Глории оставил его в темноте.
========== Часть 25 ==========
Тэйлос меланхолично следил за тем, как под ними меняется пейзаж. Ржаво-золотые леса чередовались с блеклыми и чёрными квадратами полей, иногда возникала россыпь домиков, серебрились реки или расчерчивали землю линии дорог. По этой картине медлительно плыла их величавая тень: расплывчатые контуры сигары дирижабля и гондолы под ним.
Дэвид, сидевший напротив Тэйлоса за миниатюрным столиком с привинчинными ножками, обескураженно молчал, как будто не ждал вопросов и теперь не знал, что может ответить. Перед ними остывал завтрак, сервированный как в лучшем ресторане. Ни Дэвид, ни он сам не притронулись к украшенному зеленью омлету с беконом.
Последние дни — Тэйлос пока даже не понял, сколько именно их было, — он то пробуждался, то вновь соскальзывал в зыбкое забытье, переполненное голосами и тенями. Возможно, то были призраки, а может, измученное сознание силилось разобраться с произошедшим, — что бы то ни было, Тэйлос ничего не запомнил. Он мог уцепиться за реальность только на несколько кратких минут, пока Дэвид давал ему горчащий на языке отвар с удивительно медовым послевкусием.
Конечно, Тэйлос не ожидал, что проснётся вот так — внезапно и резко.
Когда сегодня он открыл глаза, то ощутил невероятную бодрость и силу. Он едва не предложил почти сразу же возникшему перед ним Дэвиду прогуляться на завтрак к Марте, выпить кофе и съесть её фирменных тостов… А оказалось, что они находятся в каюте дирижабля, расположенной на втором этаже изящной гондолы, что до Фэйтон-сити теперь слишком далеко и невозможно просто выйти из дома, пройти парочку кварталов и улыбнуться Марте, присаживаясь за любимый столик; они пересекли море и уверенно двигались к столице Кэсендии.
— Послушай, — снова попробовал Дэвид. — Мы… не могли оставаться в Фэйтон-сити. И дело не в том, что оказались бы вовлечены в полицейское расследование из-за взрыва арены и гибели Грэйса… Дело в тебе, Тэйлос. Только в тебе.
— Во мне? — Тэйлос снова перевёл взгляд на Дэвида. Он никак не мог разобраться в собственных чувствах. Может, ему просто было непривычно, что время пронеслось мимо него, ничего о себе не оставив? — Что ты имеешь в виду, говоря — дело во мне? Отчего было не дождаться там, на земле, когда я приду в себя, чтобы хотя бы узнать, желаю ли я путешествовать дирижаблем… — он вздохнул, потому что слова не выражали его эмоций, они были неправильными, искажали весь смысл. Как будто он цеплялся к сущим мелочам, которые и вспоминать не стоило бы после всего, что им выдалось пережить. — Извини, я… наверное, просто не ожидал, что ты поступишь подобным образом.
— Выбора не было, — покачал головой Дэвид и на миг поймал его ладонь, прижал к столешнице, успокаивающе согревая. — После всего этого — и вдруг потерять тебя? Нет уж. Не теперь, когда наша связь может быть столь прочной, не сейчас, когда мы едины…
— Постой, — прервал его Тэйлос, потому что за всем этим потоком было легко не заметить главного. — Что значит, выбора не было? — он слышал это не впервые. В нём разрасталась тревога, удивительно контрастная прекрасному самочувствию. Он рассматривал Дэвида пристально, пытаясь найти в его лице, во всём его облике малейшие признаки, что тот готов утаить что-то важное или и вовсе солгать. Вместо того ему пришлось отметить, что сегодня Дэвид одет намного сдержаннее обычного, с пальцев исчезли кольца, амулеты не украшали воротника или нагрудного кармана. Только один скромный перстень остался на большом пальце правой руки.
 
— В Фэйтон-сити ты бы погиб, — убеждённо ответил ему Дэвид, хоть было видно, как ему непросто сформулировать подобные слова. — Не пришёл бы в себя. Шутка ли — получить таким откатом! Честно говоря, ты должен был погибнуть на месте, но я… — он взволнованно отвёл взгляд. — Виноват, да. Я виноват перед тобой. Ничего не объяснил, не дал… не дал базовых знаний. И едва не потерял.
Тэйлос потёр висок, вздохнул и снова взглянул на проплывающий внизу пейзаж. К сожалению, они как раз поднялись над облаками, землю заслонили бело-золотые клубы — невероятно красиво и успокаивающе, но не помогает сосредоточиться в той же мере, что расчерченная людскими занятиями земля.
— Хорошо, я уже трижды выслушал твою пламенную речь о том, как сильно ты виноват, — кивнул он медленно. — Но она ничего не прояснила. Откат — меня задело из-за того, что Грэйс погиб?
— Нет, — Дэвид поймал его взгляд. Тэйлос заметил, с какой нежностью и в то же время — с каким восхищением он смотрит. — Ты бросился на Грэйса с кулаками, помнишь?.. Ударить того, кто готов стать божеством, — то ещё испытание для физического тела. Ты получил ответ от его магии, должен был утратить разум или погибнуть — так это работает обычно. Ни Брун, ни я пока не разобрались, как у тебя получилось уйти безнаказанным. Почти… почти безнаказанным. Но в итоге стало ясно, что сам воздух Фэйтон-сити тебя убивает.
— Воздух? — глупо переспросил Тэйлос, хотя ему была ясна такая фигура речи. — Если Грэйс мёртв, почему тогда…
— Полагаю, он отравлял собой город слишком долго, чтобы его энергия так просто развеялась, — пожал плечами Дэвид. — Брун… выяснит это, она купила тот самый дом, осталась там, в Фэйтон-сити, чтобы разобраться. Когда она пришлёт письмо, мы вернёмся. Не подумай, что я похитил тебя навсегда.
— Вернёмся, — Тэйлос поднялся из-за стола. Как ни странно, аппетита у него не было. Он почувствовал сразу, что за эти дни исхудал. Всё это время он не ел как следует, и теперь сам мог увидеть, какими тонкими и острыми стали запястья. Тело стало лёгким, и от этого кружилась голова.
Он приметил в дальнем углу зеркало и приблизился к нему теперь, чтобы убедиться, что скулы стали выделяться так ярко, а глаза будто увеличились. Вынужденная диета заставила его выглядеть моложе, он видел себя таким, когда ему едва исполнилось шестнадцать.
— Он действительно погиб? — вырвалось само собой. Тэйлос отвернулся от отражения, взгляд которого казался чересчур тёмным. — Ничто не могло… сохранить его?
— Он мёртв, — подтвердил Дэвид. — Этот счёт совершенно точно оплачен.
— Что ж… — Тэйлос наконец чуть улыбнулся. — Но почему Кэсендия? Если было достаточно…
— Не достаточно, — Дэвид тоже поднялся и приблизился к нему. — Да, Фэйтон-сити для тебя опаснее всего, но и… весь материк пока представляет угрозу. Магические поля, сплетённые для восхождения нового бога, простираются слишком далеко. Я не могу так рисковать тобой.
— Может, ты просто желаешь показать мне мир? — поддел Тэйлос. Ему не хотелось верить, что сеть, которую они решили разрушить, могла захватить такое огромное пространство.
— Может, — поспешно согласился Дэвид. — Но больше всего я мечтаю наконец-то убедиться, что ты полностью здоров.
 
— Как видишь, — Тэйлос повернулся вокруг своей оси, и на миг его замутило. — Что тебе нужно ещё?
— Что ещё?.. — Дэвид поймал его за талию и притянул к себе.
***
С прогулочной палубы можно было любоваться слаженной работой винтов, взбивающих облако, в котором они плыли, как венчик взбивает сливки. Тэйлос опустил ладони на перила и замер, вглядываясь в кружение белого пара внизу, а Дэвид остановился чуть позади него. Изредка через перила переваливалось щупальцем облако, расплывалось туманом и уходило куда-то ближе к корме.