Охотники за тайнами Незримого (СИ)

- Не волнуйся, мы не заблудимся – карту города я запомнил. Если не сумеем сразу сориентироваться, просто выведу её на какую-нибудь более-менее ровную поверхность, а потом сотру.
- Ничего себе у тебя память! – восхитилась Ласве.
- Практически у всех мапров такая, - пожал плечами Зорли. – Чтобы что-то преобразовать, нужно чрезвычайно четко представлять себе, какой должна быть итоговая структура. Запоминать приходится очень много. А вот рисовать я умею не слишком хорошо.
- А какая связь?
- Это я так похвалить тебя пытаюсь, чтобы ты не особо расстраивался из-за своего промаха, - улыбнулся Зорли.
- А-а-а. Мы с сестрой и правда оба хорошо рисуем, но вообще-то, для мвилов это необязательно – иллюзии можно овеществлять прямым воплощением воображаемого образа, хотя это и сложнее, чем рисовать.
- Получается, у мвилов и мапров есть кое-что общее – способность овеществлять воображаемые образы. Только вы их воплощаете в иллюзию, а мы – напрямую в материю, - подытожил Зорли.
- Получается так.
Мысль о том, что их с Зорли что-то объединяет, оказалась неожиданно приятной, но всерьез задуматься об этом Ласве не успела – они приехали.
Обошлись без выведения карты – нужный край центральной аллеи оказался недалеко от остановки, и Юрзме они увидели, едва вышли из автобуса. Все десять минут, пока они дожидались Мяглу и Утлу, разговор крутился вокруг того, не ошибся ли Юрзме и получится ли найти место ритуала.
Зрящий развеял сомнения сразу, как подошел:
- Это точно она. И совсем недалеко – полниляма, не больше. Я пойду первым, а вы за мной, лучше парами, чтобы не привлекать лишнего внимания, если кого-нибудь встретим.
- Думаешь, припозднившимся прохожим будет дело до странной компании, бредущей по парку след в след? – хохотнула Мягла.
- Думаю, лучше не рисковать, - ответил за друга Юрзме и решительно зашагал рядом с Мяглой.
В ночном парке было жутковато. Вроде и ветра не было, но вокруг постоянно что-то шуршало и шелестело, а полная луна заливала окружающий пейзаж каким-то потусторонним бледным светом.
С аллеи они свернули практически сразу, так что Ласве приходилось больше смотреть под ноги, чем по сторонам, и это оказалось даже хорошо – так было намного спокойнее. Но всё же появление впереди яркого облачка искрянников она заметила.
- Идем медленно и осторожно, - прошептал Юрзме. – Она, конечно, поглощена ритуалом, но резкий звук может её спугнуть.
Когда они подкрались ближе, представшая перед глазами картина оказалась именно такой, как и ожидалось: невысокая худенькая женщина стояла между двумя лежащими на земле – вернее, на подстилках – детьми. Её согнутые в локтях руки были подняты на уровень груди. Правая ладонь была обращена вверх, и через нее в тело женщины по одному втягивались парящие над неподвижно лежащим ребенком искрянники. С левой же ладони, обращенной вниз, к телу второго ребенка тянулась ярко-белая энергетическая нить, вливаясь в него в области солнечного сплетения.
Процесс перекачивания энергии из незров Ласве наблюдала и раньше, собственно, только их энергию мвилы и могли видеть, остальную только ощущали, но в этот раз всё воспринималось иначе – зрелище казалось весьма зловещим.
Она уже хотела спросить, почему Юрзме ничего не предпринимает, но вдруг осознала, что не может не только двигаться, но и говорить. Ласве скосила глаза вправо – Зорли тоже стоял неподвижно. Впереди молчаливыми статуями замерли Юрзме и Мягла. И только на Утлу странное оцепенение не подействовало.
- Пусть она закончит, - тихо сказал Зрящий. – Поверьте, так будет лучше.
Время тянулось невыносимо медленно. Еще никогда в жизни Ласве не было так страшно. Пусть никакой угрозы для жизни не было, но ощущение собственной беспомощности и полное непонимание ситуации сводили с ума.
Когда все искрянники исчезли, а энергетическая нить погасла, Ласве понадеялась, что это конец, но ошиблась – ритуал продолжался. Женщина нарисовала в воздухе иллюзорный навесной замок, медленно опустила его на солнечное сплетение того ребенка, в которого вливала энергию, и нарисовав еще и ключ, плавно повернула его в замке три раза, а потом как бы вдавила замок и ключ в тело ребенка, видимо, заставив их слиться с его энергетической структурой.
 
Оцепенение спало, но Ласве ничего не успела сделать, потому что Утлу шагнул вперед и громко произнес:
- Вы задержаны за проведение незаконного ритуала и нанесение энергетического вреда!
Женщина пораженно уставилась на него и, запинаясь, спросила:
- Зрящий? Вы, правда, Зрящий?
- Да Зрящий он, Зрящий! – раздраженно сказал Юрзме и, обратившись к Зорли, скомандовал:
- Надень на нее наручники.
Тот подобрал с земли какую-то ветку и так быстро, что Ласве ничего толком не сумела разглядеть, соорудил из нее самые настоящие наручники, а потом и нацепил их на всё еще не известную им женщину.
- Да я бы не стала сбегать, бросив сестру, - фыркнула та.
- Может, представитесь? – светским тоном осведомился Юрзме.
- Морозный Вечер Ниярама. А это моя младшая сестра Розовый Тюльпан.
- И что же за ритуал вы проводили, мвила Ниярама? – спросил Юрзме.
- А что мне будет за правдивый ответ? – хитро улыбнулась Ниярама.
- Вы не в том положении, чтобы ставить условия! – возмутился Юрзме.
- Да неужели? – высокомерно усмехнулась Ниярама.
- Морве, перестань, - голос девочки прозвучал тихо, но решительно.
Она попыталась подняться, и Морве тут же бросилась к сестре, чтобы помочь.
- Осторожней, Розтю, - ласково попросила она. – Для восстановления сил нужно время.
- Может быть, вы, юная госпожа, объясните нам, что же это был за ритуал? – голос Утлу был мягким, словно шелк.
- Зовите меня по имени, - попросила девочка. – От этих вежливых обращений мне немного не по себе.
- Как пожелаете, Розтю. – Зрящий улыбнулся. – И вы тоже зовите меня по имени. Я Утлу.
Остальные представляться не спешили, чтобы не прерывать разговор.
- Морве восстанавливала мою магию, - начала объяснять Розтю. – Когда мне было шесть, меня почти полностью выпил птицемотылек. Я была дома одна и играла с ним, пока Морве не вернулась из школы и не прогнала его.
- Того, кто призвал эту пакость, так и не поймали, - сердито прошипела Морве. – Не очень-то и старались, как по мне. А ведь повреждения были настолько серьезными, что энергетический контур Розтю так и остался незамкнутым! Она постоянно теряла силы, и все деньги у родителей уходили на поддерживающие амулеты. Мы обращались к разным лекарям: и к мапрам, и к мвилам, но никто не брался. Они только твердили, что если бы можно было восстановить магию Розтю, тогда бы она смогла поддерживать свою энергетическую структуру без амулетов, и контур постепенно замкнулся бы.
- Я, конечно, не лекарь, - сказал Утлу, - но я не понимаю, почему никто из них не предложил провести ритуал наподобие того, что сейчас провели вы. Без участия детей в качестве приманок, разумеется.
- Я сказала, что никто не брался, но это не совсем так. Один мвил предложил провести нужный ритуал, но заломил такую цену, которую мы были не в состоянии заплатить – ни один банк не согласился дать нам такую ссуду, чтобы покрыла и стоимость ритуала, и стоимость амулетов, которые всё равно были нужны до момента его завершения. – Морве презрительно скривилась.
- И что же вы сделали? – Утлу сочувственно взглянул на девушку.
- Взяла дело в свои руки. Мне повезло в том, что у меня дар именно к вещественным иллюзиям. Так что я выучилась на мвила, потом устроилась в СОП. Муккия не столица, так что попасть в здешнюю СОП можно сразу после окончания академии, если очень постараться. И когда набралась достаточно опыта, то призвала певгрез.
- Певунью грез? – недоверчиво переспросил Утлу. – В одиночку?
- Позаимствовала на службе сильный защитный амулет, - пожала плечами Морве. – А вот у того мвила такого хорошего амулета не было, так что он рассказал мне о нужном ритуале всё – без защиты противостоять воздействию певгрез мало кто может.