Артефаки. Часть 2 (СИ)

— Я не сомневался, что ты придёшь, — первым заговорил Эван. Тихо, но отчётливо, будто выступал на конференции. — Ты способна с этим справиться, чтобы вернуться.
— Я не планирую возвращаться, — отрезала жёстко. — И на конференцию я пришла только ради Дилана.
— Он даже не артефактник.
— Он ребёнок, которому плохо в больнице. — Я посмотрела на Дилана, который нашёл в кармашке сидений несколько монет и растерянно крутил их в руках. — Эван, я очень тебе благодарна. Правда. Что ты помог мне.
— Не за что. — Он кивнул. Смотрел при этом так, словно ждал от меня каких-то слов или действий. А я-то понятия не имела, чего он хочет.
— Что? — нахмурилась. Эван не ответил, и я спросила первой: — Значит, Юргес теперь занял моё место?
— Место Уоша.
Ибрагим сел в салон и машина двинулась с места.
— Мне казалось, ты не хочешь, чтобы он был твоим стажёром.
— У меня не осталось выбора, Эрин. — Руководитель смотрел этим ужасающим взглядом. Да что такое-то? — Потерять одного стажёра — ещё куда ни шло. Потерять двоих — это…
Он замолчал.
С чего бы?
Слово не смог подобрать? Или подобрал, но испугался, что обидит? Да ладно, куда уж сильнее меня обижать! И так, что ни слово, что ни действие — всё против меня.
— Ну? Катастрофа? Трагедия? Счастье? Провал? Что?
— Я не могу понять, на что ты злишься, — вздохнул мужчина.
— Ты не хотел видеть Юргеса в своей команде! Мы же… мы столько боролись против этого. И в итоге? Ты так просто отказываешься от своих слов?
— Обстоятельства повернулись таким образом, что мне нужны стажёры, — как для идиотки начал повторять он.
— Он. Занял. Моё место.
— Не твоё. Твоё место никто не займёт, — раздражённо выдавил Эван, потом и вовсе нахмурился: — Какая разница?
— Какая разница? Я ненавижу Юргеса.
— По тебе не скажешь, — пришиб вдруг руководитель.
Я стиснула зубы, но постаралась легкомысленно махнуть рукой и случайно задела Дилана по голове. На его обиженное «АЙ!» извинилась, и только тогда сказала:
— Ты прав. Разницы никакой. Пусть моё место кто-нибудь займёт, хоть Юргес. Я всё равно возвращаться не собираюсь.
— Это я уже слышал. — Эван как-то подозрительно громко втянул воздух.
— Поздравляю, со слухом, значит, всё в порядке, — съязвила я и мысленно обругала себя. Да чего я злюсь-то! — Прости. Я… я просто запуталась совсем. Окончательно.
— В чём?
— В жизни своей. В чём. — Смолкла, уставилась на коленки. — Эван, прости меня, пожалуйста. Ладно?
Я почти уткнулась носом в обивку переднего сиденья, где Ибрагим делал вид, что совершенно ничего не слышит, но в последний момент слегка повернула голову и исподлобья посмотрела на руководителя. Взгляд у меня был жалостливый, как у мокрого щеночка, ещё немного и глаза наполнились бы слезами отчаяния.
— О чём ты?
Эван покладисто улыбнулся, будто прекрасно понимал, что я сейчас чувствую.
И… мне стало физически легче, с плеч сбросили огромный груз.
— Обращайся, если нужна будет помощь, — сказал он с какой-то странной интонацией. Я не разобрала, что это значит. Действительно помощь предлагает или иронизирует? — Всегда рад помочь.
— Ты и так мне всегда помогаешь, мой лимит явно исчерпан, — сконфужено улыбнулась я.
— У тебя безлимитный тариф.
— Но… эм…
— Я же говорил, Эрин. В мире намного больше людей, которые волнуются о твоём здоровье, чем ты думаешь.
— Я… я даже не знаю, что сказать. — Чёрт, ну почему этот человек проявляет ко мне больше заботы, чем собственные родители?! — Не знаю, как тебя отблагодарить.
— Не натурой, надеюсь.
— Чего?
— Натурой, говорю, не беру.
— Да я как бы и не…
— Деньгами тоже, — как ни в чём не бывало продолжил Эван. — И алкоголя не надо.
— А что надо? — исключительно из любопытства спросила я.
— Не знаю. Подумаю и скажу.
Видимо, «спасибо» тут не отделаться. Ну… справедливо. Справедливо же?
— Сейчас доедем до больницы, и больше мы с Диланом о тебе ничего не услышим? — осторожно задала вопрос. Посмотрела пристально, с нажимом. Он сам так любил делать.
— В смысле? — Эван озадачился, но, кажется, всё прекрасно понял. Я не стала пояснять. — Мы ещё увидимся. Обещаю.
 
— Ты должен кое-что знать обо мне: я не любитель подобного отношения.
Всяческие психологические книжки, раздающие советы одиноким женщинам, наперебой гласили, что нужно быть «девственной ланью», не возникать и не выставлять своих условий. Самец должен чувствовать себя самцом!
Но мне было плевать.
— Не понял. — Эван задрал бровь.
— Как там говорится? «Поматросил и бросил. И даже не перезвонил!»
— Всё равно ничего не понял.
— Я не люблю, когда мужчина с радаров внезапно пропадает. Так понятнее?
— О. — Руководитель попытался скрыть улыбку.
— Вот именно.
Нужно срочно сматываться из машины. Слишком мало тут пространства, обстановка становится напряжённой и, чёрт побери, интимной. Если бы не Дилан, мы с Эваном вообще сидели бы почти вплотную друг к другу. А меня всё ещё немного трясло от пережитой истерики. Я очень плохо соображала.
— Мы подъезжаем к больнице, — предупредил Ибрагим.
— Э-э… а нам надо ещё в одно место, — «вспомнила» я.
— В какое? — Эван насторожился. И не зря.
— Сигареты купить.
— Ты куришь?!
— Не себе.
— Эрин… — Руководитель моментально почувствовал надвигающиеся неприятности. — Во что ты опять вляпалась?
  
Глава 6
 
Глава 6
— Эрин.
Этот голос был способен уложить женщину в постель за две минуты (вывод, основанный на рассказах медсестёр, а не на личном опыте!), но в данный момент в нём было столько недовольства, что я застыла на месте и мысленно начала обращаться в каменную статую.
— Эрин.
Повернулась и вымученно улыбнулась, глядя, как доктор Дэппер грозно приближается ко мне.
— Ты вытащила Дилана из больницы?
О нет. Он не спрашивал. Эта вопросительная интонация была лишь обманом, на самом деле мне устроили проверку на вшивость.
Я приосанилась и смело выдавила:
— Да.
— Я же запретил, — стиснул он зубы.
— Ну да, — не стала спросить. Посмотрела ему в глаза, стоически приняла на себя его тихую ярость, и добавила: — Простите, пожалуйста.
— Всё?
— Мальчику так хотелось погулять, а я не могла его бросить, он же такой милый, такой бедный…
— В тебе проснулся материнский инстинкт? — Доктор Дэппер не повёлся.
— Ну… да.
— Эрин, у меня тут таких вот щенячьих глазок целая больница.
Меня всё ещё слегка потрясывало после рыданий в здании ГАУ, поэтому мне совершенно не составило труда жалостливо сморщиться.
— Я ведь… я просто хотела ему помочь… Вы же видели этих детей. За что вы меня ругаете? За то, что я подарила этому мальчику крупицу счастья?
Глаза накрыло водной пеленой.
— Эрин, ну хватит, — неловко пробормотал доктор Дэппер. — Я не хотел тебя задеть, просто ты, чёрт возьми, украла ребёнка. Так нельзя делать.
— Я больше не буду, честно-честно, — из меня посыпались очень характерные всхлипы.
— Ну ладно. Хватит плакать. Перестань.
Он подошёл ближе и крепко обнял. Так крепко, что у меня аж заболело плечо. Я уткнулась носом ему в белый халат и ждала, пока меня отпустят.
— Какие же вы, мужики, ту-пы-е! — саркастично прокомментировала Линда Карильо немую сцену. — Стоит пустить слезу, как вы превращаетесь в бесхребетных ослов!
Стоя в объятиях доктора, который был намного выше меня, я повернула голову и прижалась щекой к мужчине. Моим взглядом можно было испепелить чёртову балерину. Чтобы подтвердить серьёзность своих намерений, я красноречиво пошелестела пакетом.
 
Линда быстро смекнула, что к чему.
— Ладно, это действительно уже неприлично, — всполошился доктор Дэппер, собираясь отцепить меня от себя.
— Женщину вообще-то успокаивать нужно!!! — взвыла балерина. — Как можно! Где ваша совесть, доктор?! То же мне, мужчина ещё называется! Да тьфу на вас, и на весь мир, если в нём повывелись нормальные мужики, а остались только такие, как вы!