Паутина миров. Империя. Книга 5. Лорд
Этот роскошный круглый мраморный зал с высоким потолком, поддерживаемым резными колоннами, был украшен росписью на стенах и потолке. Трудившийся тут художник был гениален без сомнений, картины были почти живые, чуть сдвинь голову, и, кажется, что они двигались следом, следят за тобой взглядом, куда бы ты не встал.
– Присаживайтесь, господа, – сухо сказал Вейшенг, занимая место за круглым столом. Кинта уже восседала на отдельно стоящем троне, возвышаясь над всеми нами. – Тебя, Майкл, это не касается.
– Он мой сын! – возразил уже севший Рейнхард. – И наследник!
– Абсолютно не важно. Сидят здесь только действующие лорды, а он не один из нас, – возразил глава Уратакоты, – его позвали не для того, чтобы он тут рассиживался, а для того, чтобы дал объяснение: какого дьявола происходит.
– Не смейте так спрашивать, лучше сами объяснитесь, – прервал его мой старик.
– Что ж. Охотно. Уже больше сотни лет никого не убивали в моем замке, и я искренне надеялся и старался, чтобы эта традиция сохранилась как можно дольше. Вместо этого ваш, с позволения сказать, сын жестоко убивает какого-то бедного слугу у меня в уборной!
– Так это… – хотел было возразить я, но лорд Уратакоты не дал мне такого шанса.
– Молчать! Я сейчас не говорю о том, что комната из белого мрамора безнадежно пропиталась кровью. Даже не упоминаю о том, что сломана дверь и весьма дорогая утварь. Вопрос в другом, какого черта себе позволяет этот юнец?! Не можешь прожить ни дня без трупа – закончится пир, иди и убивай. У нас хватает преступников в камерах, да и со своими тварями можешь делать что угодно, теперь в моем подвале целое подземелье, к которому у меня даже доступа нет!
Эк я его, оказывается, за живое-то цапнул. В принципе, можно было догадаться, конечно, что он мне с рук такое не спустит, но чтобы вот так набрасываться… играет на публику? Для кого? Здесь все явно опытные политики и военные. Даже я – полностью зеленый новичок понимаю, что все происходящее не более чем спектакль. А вот зачем – не очень доходит.
– Позвольте…
– Не позволю, я еще не закончил. Посмотрите, какое пренебрежение авторитетами. И это проявляется абсолютно во всем! Только подумайте, что если он и в самом деле станет лордом Рейнхардом?! Говорите, наши границы окажутся в безопасности? А что если наоборот? Посмотрите даже на его слуг! Сколько из них людей? Черт с ним, с демонической кровью. Обыкновенных людей – наших верных и постоянных помощников. Одна! Из шести!
– Вы уходите слишком далеко в сторону, – сухо заметил граф Пелахгуанта, – хотя мне, как постоянно сражающемуся с нагами адмиралу, крайне странно видеть эту тварь на свободе. Как и болотного ящера. И те и другие могут быть хороши только в одном виде – мертвом.
– Всячески поддерживаю, – согласился Ганг Трай, защитник востока, – любые расы, кроме людей, демонов и их полукровок надлежит держать под строжайшим контролем. Однако, насколько я знаю, все они рабыни души – а тут каждый развлекается как может. Побесится мальчик и остепенится, годам к шестидесяти.
– Вот, – горячо поддержал его Вейшенг, – мальчик! А вы ему жениться предлагаете! Он только понял, за какой конец меча браться, а вы уже его на трон сажать готовы.
– Династические браки заключаются и в более молодом возрасте, – возразил Рейнхард, – а некоторые и вовсе до рождения наследника.
– Вот только тут-то у нас уже готовый продукт, и благородной крови в нем нет ни капли! – снова оборвал его Вейшенг. – Простолюдин чудом и удачей дорвавшийся…
– Хватит. – Единственного негромко сказанного слова княжны хватило, чтобы в зале повисло гробовое молчание. – Это не диспут, а избиение младенцев. Причем двух. О вас, лорд, ходили разные слухи, и то, что вы нелюдимы, и то, что политикой за вас занималась жена. Возможно, это даже неплохо для будущей невесты вашего сына. Но вот о вас граф, – она холодно и свысока посмотрела на меня, – я была совершенно иного мнения. Раз вы ждали приглашения к разговору, я вам его даю. Отвечайте, почему вы не дискутируете? Не отстаиваете свою точку зрения.
– Благодарю вас, ваше высочество. Я не так давно обучаюсь этикету и в самом деле приучен больше бить, чем разговаривать. Расширять границы своих владений у меня, как вы заметили, получается куда лучше, чем обсуждать это. Да и старших нужно уважать, даже если они впали в маразм.
– Ох щено-ок, – хищно ухмыльнулся Вейшенг, явно готовый к следующему раунду словесной баталии.
– Но молчал я не поэтому, – не дал я ему возможность ввернуть свою фразу, – как правильно сказал лорд Уратакоты, в замке совершилось убийство. Для меня дело вполне привычное и все же мне крайне интересно, не хочет ли кто признаться в двух покушениях на мою жизнь за один вечер.
Глава 4
– Это крайне серьезные обвинения, молодой человек, – сухо сказал адмирал, – вы готовы показать кого-то конкретного?
– Разве от меня прозвучали обвинения? Ни в коем случае. Хотя это не отменяет того факта, что за вечер меня пытались убить дважды. В замке полном охраны, виночерпиев и господ.
– Это гнусная ложь! – возмутился Вейшенг. – Откуда нам знать, что он говорит правду?
– Я готов призвать свидетелем Длань в этом вопросе. А кроме того, сегодня день моего триумфа и подношения княжне подарков. Мое настроение не испортит даже столь низкий поступок, и со всей широты души я готов простить эту глупость тому, кто ее совершил. Но только сегодня. В следующий раз я буду значительно суровее, и ни убийца, ни наниматель от меня не скроются. Какого бы ранга или достоинства они не были.
– Забавно, – хохотнул сдерживающийся до этого сосед по замку, – щенок, говорите? Посмотрите, какие у него зубки. Это скорее дракончик. Вот только угрозы твои так и останутся угрозами, Майкл. Иначе ты станешь врагом не одного из здесь присутствующих, а системы.
– Я буду действовать исключительно в рамках законов Длани, – ответил я, растягивая в улыбке губы, – дуэль равных еще никто не отменял. До смерти. А потом дуэль с его наследником и всеми мужчинами, которые не захотят отдавать трон.
– Ого, – розовощекий Ганг Трай откинулся на спинку кресла, – а ведь это даже не угроза, посмотрите на него. Он действительно собирается это сделать. И что, граф, вы в самом деле готовы к встрече, ну, например, с лордом Вейшенгом в равном бою?
– Он знает, – спокойно ответил я. – Как считаете, господин преподаватель, я готов сразиться с вами на равных? Ведь до вас доходили слухи.
– Они до всех доходили, – кивнул глава Уратакоты, – легендарное заклинание. Да только оно против толпы, а не одного существа, и у тебя не хватит всей крови в теле, чтобы его выполнить.
– Я имел в виду другое. То, которым мне удалось убить крысотитана, или то, которым я уничтожил без всякой поддержки несколько сотен призванных демонических насекомых, или…
– Понятно, мальчик освоил заклинания Крови. А что с Душой и Телом?
«Встать!» – я активировал базовое заклинание магии Души, не прибегая к голосу или вытянутой руке. Эффект был сногсшибательным. Встали все, кроме того, на кого оно было направлено – Вейшенга. Ректор академии гладиаторов, скорее всего, ожидал от меня подобной выходки, а потому сидел в кресле надменно расслабленно.
– Это возмутительно! – крикнул Боджинг, ни к кому конкретно не обращаясь, – вызовите на дуэль, а уже потом атакуйте. Это оскорбление, при этом массовое. Кто это сделал?
– Если я скажу, что это был мой сын – вот это будет оскорбление для всех нас, – уточнил Рейнхард, – ведь мы не должны подчиняться магии напрямую. Каждого с детства учили от нее защищаться, мы же потомственные дворяне, в конце концов! А то, что господин Вейшенг спокойно сидит, может означать, что импульс пришел именно от него. Ведь внешних признаков приказа не было.
– Я просто был готов к выходке этого сопляка, – пренебрежительно ответил ректор, – но вы правы, признать это – значит получить смертельное оскорбление. А вот я, как старший… «На колени!»