Новый мир. Книга 4: Правда (СИ)

В этот самый момент ее взгляд вдруг пополз в сторону и остановился прямо на мне, непонятным образом выхватив меня, стоящего в доброй сотне ярдов от неё, из целой толпы. Какой-то миг я отчаянно надеялся, что она все-таки не заметила меня. Но мне сразу стало ясно, что это не так — ее взгляд вперился в меня и не отрывался.
Сложно было описать, каким жалким и несчастным я почувствовал себя в тот момент, когда понял, что Лаура видит меня и понимает, что я, вероятно, явился сюда следом за ней. Все мое существо стремилось к тому, чтобы раствориться в толпе, убежать, исчезнуть. Но я понимал, что это уже ничего не изменит. Мое лицо невольно искривилось в невеселой усмешке. Сам не понимая зачем, я махнул ей рукой.
Ее взгляд сделался таким растерянным, каким я его еще никогда не видел. Рука Лауры, кажется, слабо дернулась, как бы порываясь ответить на приветствие, но так и не завершила своего движения. В этот момент спутник привлек ее внимание, по-свойски положив руку на локоть, и она вынуждена была отвернуться, снова нацепив на свое лицо улыбку. Воспользовавшись этим шансом, я скрылся за спинами папарацци и спешно побрел к своему скутеру.
— Эй, парень, — услышал я за спиной чей-то спокойный, но решительный голос, и ощутил на своем плече ладонь, когда уже почти добрался до скутера.
Обернувшись, я увидел, как на меня пристально смотрит высокий темнокожий в черном костюме, на вид примерно мой ровесник. Широкие плечи, каменное выражение лица и сравнительно простой костюм выдавали в нем волкодава-телохранителя, а не важного гостя приема.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросил я мрачно, бросив на ладонь, лежащую у меня на плече, достаточно красноречивый взгляд, чтобы он смог понять — ему следует убрать ее как можно скорее.
Взгляд, впрочем, не испугал мужика.
— А ты как думаешь, можешь?
— Думаю, нет.
— А я думаю, можешь, — не согласился он и, приблизившись, прошептал мне на ухо. — Например, можешь рассказать, зачем один бродяга на дрянном скутере пятнадцать минут следовал за машиной мистера Гранта, за безопасность которого я отвечаю. А теперь прибыл в район, где ему вовсе не место, и пялится на моего клиента с выражением лица, которое мне совсем не нравится. Ответишь мне на эти вопросы? Или лучше пусть их зададут тебе копы?
К концу его речи я понял, что мои дела дрянь. Следовало догадаться, что люди калибра Гранта в нынешнее неспокойное время пользуются услугами телохранителей. А я вел себя как идиот. И теперь мне будет сложно объяснить свои поступки, которые выглядели со стороны очень подозрительно.
Будь я сейчас в нормальном расположении духа, я бы, наверное, попытался найти с охраной Гранта общий язык. Задачей телохранителей была защита клиента от реальных опасностей для его жизни. Так что, если поговорить с ними открыто, по душам, и убедить их, что я такой опасности не представляю, то на этом проблема могла бы быть исчерпана.
Но сейчас я не был в нормальном расположении духа. И при мысли, что я буду оправдываться перед этой шавкой Гранта и умолять его отпустить меня, меня обуял такой гнев, какой я чувствовал разве что под «Валькирией».
— Я отвечу так: я еду туда, куда хочу, и смотрю туда, куда считаю нужным. А если какой-то громила кладет свою лапу мне на плечо, ему лучше сосчитать перед этим свои зубы, чтобы потом было проще оценить потери, — процедил я сквозь зубы.
— Да ну? Так ты крутой парень? — ухмыльнулся тот, демонстративно не убирая руку. — Если ты такой идиот, ну же, ввяжись в драку. Я мог бы с легкостью запихать наглому бродяге вроде тебя электрошокер в жопу, и включить его там. Но вместо этого я позволю тебя ударить меня один раз на глазах у толпы народу, не стану отвечать. И тогда сдам тебя копам, да еще и мотивирую их как следует, чтобы они не отлынивали от своих обязанностей. Так что ты проведешь не один день в обезьяннике. А если за тобой тянется какой-то грязный след, а я не сомневаюсь, что тянется — что ж, тогда у тебя есть все шансы задержаться за решеткой на пару лет.
 
Осознав, что он во многом прав, я сумел обуздать гнев.
— Чего ты от меня хочешь?
— Я уже задал тебе вопрос. Отвечай.
— Мне нахрен не сдался твой Грант. Это было недоразумение, только и всего.
— Недоразумение, говоришь? А может, копам все-таки стоит помусолить тебя пару суток в камере, и тогда ты расскажешь, кто тебе платит, чтобы ты следил за ним?
— Димитрис!
Мы оба одновременно обернулись и увидели, что рядом стоит, недоуменно глядя на меня, Лаура Фламини. Телохранитель как бы невзначай убрал руку с моего плеча.
— Вы знаете его, мэм? — нахмурившись, спросил тот удивленно.
— Да, знаю! Это мой клиент.
Ее взгляд вновь переместился на меня:
— Димитрис, что ты тут делаешь?! — спросила она с выражением искреннего недоумения.
— Просто решил прогуляться этим чудным вечером по Пойнт-Пайпер. Но этот вежливый молодой человек уже убедил меня в том, что затея не самая лучшая. Так что я уже ухожу…
— Лаура, все в порядке?
Абсурдность ситуации нарастала. Из-за спины девушки показался, мягко взяв ее под руку, Эдвард Грант, лицо которого выражала вежливую озадаченность. Мы были довольно далеко от входа в ресторан, где сгрудились зеваки, но один-два папарацци, кажется, все-таки поглядывали в нашу сторону, заинтересовавшись тем, что пара гостей, едва пришедших на прием, зачем-то вдруг покинули территорию.
Лаура сделала неловкое движение, как будто попыталась высвободить свою руку из ласковых объятий жениха, но так и не довела эту затею до конца. Взгляд Гранта с любопытством переместился на телохранителя, а затем сосредоточился на мне. Я включил всю свою силу воли, чтобы заставить себя действовать так, как было лучше всего — опустить взгляд в пол, съежиться и молчать, показав, что я тут человек незначительный и совершенно случайный. Но вместо этого я выпрямился во весь рост и посмотрел на Гранта открыто и так пристально, что этот взгляд никак нельзя было спутать со взглядом случайного прохожего.
— Э-э-э… добрый вечер, — недоуменно и слегка опасливо произнес миллионер.
Его взгляд выражал те эмоции, которые и должен выражать взгляд богатого сноба, встретившего при сомнительных обстоятельствах крепкого седого мужика в шрамах. Я ответил молчаливым кивком, даже не пытаясь выглядеть приветливо.
— Что происходит, Пайпс? — взгляд Гранта переместился на телохранителя. — Надеюсь, у вас с этим джентльменом не возникло никаких проблем?
— Конечно, нет! — возмущенно заговорила Лаура. — Это мой клиент. Мы с ним хорошо знакомы. Я подошла поздороваться, потому что заметила его в толпе.
— О, надо же, — рассмеялся Грант, всячески стараясь выглядеть дружелюбно под прицелом объективов камер, которые парочка журналистов уже нацелили на него издалека. — Работа не оставляет тебя даже этим прекрасным пятничным вечером, верно, милая? Что ж, неожиданная встреча — это всегда приятно… если она приятна.
Последние три слова были произнесены вопросительным тоном, который был обращён к Лауре.
— Конечно же, приятна! — заверила Лаура, неловко улыбнувшись.
Удовлетворившись этим ответом, ее кавалер вежливо протянул мне руку.
— Эдвард Кристофер Грант-младший.
— Димитрис Войцеховский, — ответил я прохладно, нехотя пожав руку.
— Крайне приятно, — заверил тот неискренне, явно даже не услышав мое имя, и тут же повернулся к своей спутнице: — Ну что, может, пойдем уже? Вечеринка в самом разгаре. Выпьют еще без нас все шампанское.
— Мистер Грант, — подал голос телохранитель, слегка понизив голос, чтобы его не услышал никто из зевак. — Мне неприятно говорить об этом, но вы должны знать, сэр, что этот «джентльмен» следил за вами от офиса мисс Фламини до ресторана. Я задал ему пару вопросов, как полагается в таких случаях. Но не смог добиться внятного ответа, зачем он это делал. На папарацци он не похож.
Я почувствовал на себе взгляд Лауры, в котором было заметно растущее недоумение и читался немой вопрос: «Это правда?!» Больше всего мне хотелось в этот момент провалиться сквозь землю. Эдвард лишь коротко кивнул в ответ на эту информацию и вновь переместил на меня свой взор, в котором на этот раз читалось больше интереса, но уже меньше любезности.