Циничные игры (СИ)

Слава Косарев — мой лучший друг. Мы познакомились с ним на вечеринке, устроенной Марком по случаю его Дня Рождения. Удивительно, но нам сразу удалось найти общий язык. Орлов тогда часто ревновал, несколько раз припирая Славу к стене.
Когда мне пришлось оборвать все связи с прошлым, единственным человеком, оставшимся в моей жизни стал Косарев. Сначала я боялась, что он расскажет про неудавшийся аборт Марку, но чем больше Слава находился рядом, тем отчетливее я понимала — он не предатель.
Окончив университет, Орлов переехал в Москву, практически перестав общаться со своими друзьями. Тогда мы ещё сильнее сблизились со Славой. С тех пор мы неразлучны.
Даже мама в шутку нас называет Биба и Боба. Правда она была недовольна нашими отношениями.
— Либо женитесь, либо прекращайте так близко общаться, — ворчала мама, читая мне очередную нотацию. — Ты прекрасно понимаешь, как Ждана привязалась к нему. Думаю, она даже принимает его как своего отца.
Но я никогда не воспринимала Косарева, как мужчину — он был для меня сродни брата. Слава знал об этом, поэтому редко предпринимал попытки завоевать моё сердце.
— О чем задумалась? — спросил Косарев, слегка сжав мою ладонь.
— О том, как счастлива иметь такого друга, как ты, — я улыбнулась, тяжело вздохнув. — Не представляю своей жизни без тебя.
— Так ты ещё думаешь о том, что можешь избавиться от меня? — он рассмеялся. — Наивная… Наивная девочка Нина.
— Представляешь, — я прижалась к нему головой, — меня сегодня первый раз назвали женщиной и даже предложили контакты офтальмолога.
— Кто такой смелый? — усмехнулся Слава.
— Мой новый одногруппник. Неужели я и правда выгляжу так старо?
— Нет, — он сжал губы, — ты прекрасна.
— Спасибо, — прошептала я, прикрыв глаза. Рядом с ним я чувствовала себя максимально спокойно.
— Мамочка, Слава, — из комнаты послышался голос Жданы, — давайте немного вместе поиграем?!
— Идем, — хором ответили мы, а потом громко смеясь, побежали наперегонки в детскую.
  
Глава 3
 
/Элизар/
Не смотря на бессонную ночь, этим вечером мы так же хотели рвануть в клуб. Студенческий совет приглашал нас присоединиться к посвящению первокурсников, но это казалось таким детским и нелепым, что нам пришлось сослаться на неотложные дела.
— Может удастся вырваться? — спросила Маша. — Я так надеялась, что вы придёте.
Наша староста по праву занимала первое место в списке самых душных девушек университета. Нет, она была довольно активной, участвовала в разных мероприятиях и даже исполняла танец живота, ведя об этом небольшой блог. Но как только открывался её рот, окружающие мгновенно начинали зевать и пытались как можно скорее отделаться от приставучей пиявки.
— Машенька, дорогая, никак, — состроив максимально грустное выражение лица, ответил мой друг Родион Томилин. — Сама понимаешь, чтобы жить, ни в чем себе не отказывая, нужно работать.
Только он забыл упомянуть, что работали наши родители, а мы лишь довольствовались выделяемым содержанием.
— Машут, — я обнял её за плечи, почувствовав, как напряглось девичье тело, — в следующий раз обязательно.
Насладившись растерянным выражением лица Маши, я слегка взъерошил её волосы и нагло улыбнулся. Мне нравилось видеть, как она растекается в моем присутствии. Можно сказать, это повышало мое самолюбие.
Выйдя из университета, сначала мы поехали в ресторан — с самого утра в моем желудке кроме воды ничего не было. А потом, закупившись алкоголем, рванули к Данилу Яковлеву. Зная наши посиделки, к себе я приглашал довольно редко.
— Девочек звать будем? — слащаво спросил Родион, разливая по бокалам коньяк.
— Мне вчера хватило, — ответил Данил, рухнув на диван. — Голова так раскалывается, что сдохнуть хочется.
— Я вот никогда от женского внимания не устаю, — усмехнулся Томилин, протягивая другу алкоголь. — На лучше, выпей. Для проспиртованного организма важно похмелиться.
— Рассуждаешь словно алкоголик с многолетним стажем, — засмеялся я, съев большую дольку лимона.
 
— Как ты можешь пихать в себя эту гадость? — Родиона передернуло. — От одного только вида, как ты ешь, во рту увеличивается слюноотделение.
— Ничего, — я пожал плечами, достав из кармана вибрирующий телефон, — это поможет твоему желудку.
Посмотрев на экран, тяжело вздохнул.
«Мама».
Мне совершенно не хотелось с ней разговаривать, выслушивая новые нотации, поэтому, кинув смартфон на стол, залпом осушил бокал.
— Яночка звонила? — усмехнулся Данил.
— Я же просил её так не называть, — поднял голос. Меня раздражало, когда друзья называли маму по имени, считая это своей фишкой. — Для вас она Яна Фёдоровна.
— Воу, друг, не горячись, — Родион виновато поднял руки. — Он же пошутил.
— Я тысячу раз говорил, что это не смешно, — телефон не переставал вибрировать, ещё больше выводя меня из себя. — Если такое повториться, можете не обижаться за разбитое лицо.
— Да поняли мы, — простонал Данил, закрыв глаза. — Ответь лучше на звонок — нереально раздражает.
Еще несколько секунду я повертел смартфон в ладони, но в итоге сдался.
— Сколько можно звонить? — спросил недовольно. — Если я не беру трубку, значит занят. Зачем насиловать мой телефон?
— Как ты можешь так разговаривать с собственной матерью? — на том конце послышался ворчливый женский голос. — Забыл на чьи деньги живешь?
— Отца, — равнодушно ответил, налив новую порцию алкоголя. — Что ты хотела?
— Бессовестный мальчишка, — истерично отметила мама, но быстро сменила тему. — Ты не забыл, что сегодня у нас семейный ужин — твой брат наконец-то приехал домой.
— Ты так говоришь, словно он с войны вернулся, — я усмехнулся, отпив коньяк, — а не решил навестить любимых родителей.
— Элизар! — она крикнула так, что мне пришлось убрать телефон от уха. — Я не собираюсь спорить с тобой и лишь хочу сказать, что, если ты не явишься через тридцать минут, отец заблокирует твою кредитную карту.
— Угрозы? — покачав головой, разочарованно улыбнулся. — Я подумаю над этим.
Отключившись, опустошил второй стакан.
Наши отношения с братом нельзя было назвать идеальными, даже больше — родственными. В детстве мне всегда хотелось его внимания, но Марк был постоянно занят сначала на учебе, потом на тренировках по баскетболу.
Ему было просто не интересно играть с маленьким мальчишкой.
Когда я повзрослел, уже сам не видел смысла в нашем общении. А пять лет назад Марк окончил университет и переехал в Москву. Отец помог ему устроиться юристом в одну крупную строительную компанию, а потом и открыть собственное агентство. С тех пор брат ни разу не приезжал в родной город и вот, вернулся.
— Дань, кажется, мы его теряем, — из размышлений меня вытянул голос Родиона. — Что такого сказала Яна Федоровна, что ты аж побледнел.
— Сегодня вечеринка отменяется, — тяжело вздохнул, встав с барного стула. — Марк приехал.
— Семейный вечер? — усмехнулся Данил. — Родь, как думаешь, сколько он сможет там продержаться? Минут 10?
— Ставлю на полчаса, — засмеялся Томилин.
— Вас послать или сами дорогу найдете? — закинув в рот ещё одну дольку лимона, бросил на стол ключи. — Вызову такси. Пригонишь завтра тачку к университету?
— Конечно, — кивнул Данил.
Наш дом находился в небольшом дачном поселке, находящемся за городом. Отец один из первых купил там недвижимость, а позже занялся застройкой территории, продав большинство коттеджей. Сейчас наш район считался одним из самых дорогих.
Расплатившись с таксистом, я долго не хотел заходить внутрь, устроившись на больших качелях за забором. Сентябрь в этом году был особенно тёплым, поэтому мне нравилось раскачиваться, ощущая легкие дуновения ветра.
— Почему не заходишь? — сбоку послышался низкий мужской голос.
Обернувшись, я увидел улыбающегося Марка. Брат всегда отлично выглядел, но за эти пять лет он изменился, набрав десятка два, но не жировых отложений, а чистых мышц. Я даже на секунду позавидовал его широким плечам и рельефному телу.