Ученик шиноби 7. Нырок (СИ)
Великан врубился во вражеский строй, одним махом десяток противников снес. Принялся скакать и топтать их. Направив его в самую гущу, я отцепился, прыгнул к припасам, схватил мешок и дал деру.
* * *К моменту, когда остров раскололся надвое, я уже совсем не удивлялся. Да и других эмоций не испытывал. Есть враги, их надо убить. Вот и всё.
Но, когда из моря стали выползать исполины всех мастей, меня пробрало. Этих гигантов я не представлял, как бить. Великан, на котором я катался, был под пять метров ростом. Эти же твари достигали десяти. Ящероподобные уроды, гигантские крабы, каменные големы.
И от каждого исходило подавляющее свечение.
Мне ничего не оставалось, кроме как бороться.
Целью я выбрал голема. Создал шар побольше, метрового размера, и в атаку поскакал. С целью продать жизнь подороже.
* * *Когда появились два исполина двадцатиметрового размера да пустили с двух сторон огненный и водяной вал метров на десять, я понял, что всё, теперь совсем всё. Припасов в кольце всё равно не оставалось. Да и негде было присесть. Я не спал несколько суток, меня шатало и мутило.
Глупо как-то вышло. Столько продержаться и всё равно умереть.
Волны накатили на меня, сваривая заживо.
* * *— А вот и он, — одним плавным движением Мария поднялась со своего места. — Идем. Надо забрать.
Не дожидаясь мужа, она в несколько прыжков добралась до нужного места, куда выкинуло Спартанца.
Тот был в сознании. Ошарашенно тряс головой, смотрел вокруг выпученными глазами.
Увидев Марию, он замер на секунду, а потом резво вскочил и в один прыжок, на ходу создав уплотненный шар, оказался рядом. Впечатывая его в живот женщины, а второй рукой хватая за волосы.
Это уже было наглостью. Гроза собиралась увернуться, но вдруг поняла, что держат её слишком крепко, а защита стала прогибаться.
Нападение прервал Люций. Появился сзади, полыхнул белым и за шкирку отбросил парня. Того на десяток метров откинуло. Приземлился он неудачно, приложившись головой о камни.
— Ты мне его ещё убей! — раздражённо бросила женщина.
— Что с ним? — спокойно спросил Люций, ничуть не впечатленный.
— Почти год провёл в дикой местности. Вот что. Иди, поднимай его. Надо осмотреть парня.
* * *В чувство меня долго приводили. И не сказать, что приятно.
Я, когда очнулся, подумал, что в ад попал. И что Гроза, которую увидел, — персональный мой мучитель.
Не прям так подумал. Скорее потом себе объяснил, как воспринял ситуацию. Тогда у меня лишь одно жгучее желание возникло — прикончить её любой ценой. Что я и попытался сделать раз десять. Первый раз не запомнил, чем закончился, а потом она меня молниями била. Попутно разговаривая и пытаясь воззвать к разуму.
Нападать безуспешно быстро надоело. Я остановился и начал новый план составлять. А она — не нападала. Это и показалось странным. Монстры ведь никогда не ждали, сразу атаковали. Эта же замерла, как и её муж, сидящий у костра. Заметив мой взгляд, он швырнул мне что-то. Я рефлекторно поймал. Уставился недоуменно. Принюхался. Шоколад, завернутый в бумагу.
Шоколад?
Внезапно навалилась тяжесть, и я рухнул лицом вниз.
* * *Когда очнулся в следующий раз, чувствовал себя иначе. Да и находился совсем в другом месте. С трудом узнал, что стою на причале третьего яруса. Приподнялся и увидел, что к нам лодка спускается.
— Ты вовремя проснулся, — раздался голос Марии.
Она сидела на деревянном ящике, с любопытством поглядывая на меня.
— Пришёл в себя? Ты продержался почти год. Молодец. Но сейчас тебе надо восстановиться, в первую очередь интеллектуально, психически и эмоционально. Попробуй что-нибудь сказать.
— Чтоб ты сдохла, тупая сука.
— С сукой, пожалуй, соглашусь, — невозмутимо ответила она. — А с тупой — это явное вранье.
— Сдохни, — повторил я, не узнав свой голос.
— Обязательно. Когда-нибудь. А сейчас наше путешествие продолжается. Видишь ли, для тебя прошло чуть больше десяти месяцев. А для нас — всего десять часов. Это не считая того пути, что мы проделали обратно, пока тащили тебя. Мог бы и спасибо сказать.
— Пошла нахер, — ответил я.
Убью эту тварь. Точно убью. Взорвать лодку, когда подниматься будем? Напасть ночью? Если мы идем на поверхность, то она будет ночевать в гостинице. Не вариант. Нужно искать другой способ.
— Злиться твоё право. Пусть это и детская реакция, — так же невозмутимо сказала она. — Если ты вдруг не в курсе, то выглядишь ужасно. От тебя воняет. Бороду надо сбрить. Подстричься. Постарайся вести себя тихо, ни на кого не бросайся и ничего не ломай. Мне ещё договариваться, чтобы такого грязнулю пустили на лодку...
Её надо не просто убить, а убить особо мучительно.
Неожиданно надо мной нависла тень. Я повернулся и увидел Люция. Тот присел, поравнялся со мной на уровне глаз и сказал тихо:
— Я знаю, что ты сейчас думаешь о том, как отомстить и убить мою жену. Не надо. Я уничтожу тебя раньше, чем ты дернешься.
Сказало это было с такой безграничной уверенностью, что я проникся. Подумав, что те исполины не такие уж плохие парни на фоне этого человека.
* * *До меня не сразу дошло, что со мною что-то не так.
В других людях я видел угрозу. Смотрел как на врагов. В любой момент ожидал нападения. Если бы не Люций, который стоял рядом и подавлял инстинкты одним своим присутствием, точно бы бед натворил.
Поднялись на лодке, оттуда прямиком в гостиницу. Тогда я на это не обращал внимания, уже после, придя в себя, понял, что одного бы меня точно не пропустили. Слишком отвратно выглядел. То, что люди косятся и носы воротят, также мимо прошло.
А жаль. Зрелище я в то время представлял колоритное. В кусках различной брони с чужого плеча, опаленной и разорванной, с клоками волос на голове. Бывало, я их срезал, но без зеркала, ножом, красивую прическу не сделаешь. Как и бороду не сбреешь. До этого у меня никогда бороды не было. Только легкая щетина. А тут не знаю, что случилось. Поперла, как не в себя. Хорошо, что ещё примитивных копий не было, холодного оружия и посохов. Если мне в руки что-то попадалось, долго не держалось. Посохи так и вовсе, когда я через них энергию пропускать научился, после трех-четырех атак ломались.
В номер мне заселиться не дали. Мария ушла, а Люций повёл в банный комплекс. Где меня загнали в бадью с горячей водой и дали полчаса отмокнуть. Одежду забрали. Уйдя под воду по самые ноздри, я так и просидел, внимательно следя за всеми, кто был рядом. В тот момент мне хватило бы малейшего намека на агрессию, чтобы напасть. Банники это чувствовали и боялись. Но куда сильнее они опасались Люция, который со скучающим видом наблюдал за тем, как меня отмывают.
Пришли две тетки. Меня выгнали из бадьи и в две пары рук начали тереть. С мылом. Совсем не церемонясь.
Неожиданно стало полегче. Сначала мне хотелось их убить и только предостерегающий взгляд Люция останавливал. А потом ничего так. Расслабился. Понял, что это не агрессия, а забота. Два раза меня так намывали. Потом в парилку загнали и там вениками отхлестали. Дальше — к цирюльнику. Он поцокал и сказал, что надо брить всё. Налысо. Люций дал добро.
В конце дали посмотреть на себя в зеркало. Не сразу дошло, что отражение — это я и есть. Дикарь какой-то. Взгляд дикий, мимика совсем другая. Да и тело изменилось. До этого я был физически развитым, мясистым парнем, пусть и схуднувшим. Сейчас же походил на высушенную жердь. Но мне понравилось. Выглядело хищно.
— Есть хочешь? — спросил Люций.
— Да, — хрипло ответил я.
Снова голос не узнал. Сухой, чужой.
— Тогда идем.
Мы вышли от цирюльника, направились в другое крыло гостиницы, где Люций сделал заказ. Не спрашивая у меня, что хочу. Ел молча. Сам мужчина себе только горячий напиток заказал. А мне плевать. Давно я горячей пищи не ел. Да ещё со специями. Как вкусно-то.