Миледи и притворщик (СИ)

– Эмеран, несмотря на всё сказанное в пылу ссоры, я всегда готов забыть обиды и начать наше знакомство с начала.
– Не стоит. У Бланмартелей, знаете ли, тоже есть своя гордость.
И я сошла на берег, чтобы с гордо поднятой головой направиться в сторону отеля. Там же я буду с гордо поднятой головой собирать свои вещи. Можно даже начать заранее, чтобы управляющий не застал меня врасплох.
  
Глава 3
 
Зайдя в номер, я поспешила отыскать взглядом свои пожитки. Одежда в шкафу, книги и безделушки на тумбе, баночки с кремами, бальзамами и шампунем в ванной комнате – всё это можно уместить в одном чемодане. А ведь ещё придётся демонтировать фотолабораторию. Для фотоматериалов, светофильтров, ламп, проектора, ванночек, зажимов, резаков, рамки и прочего оборудования потребуется целый ящик. Собрать всё это не проблема. Проблема – вывезти с острова.
Внезапно сбежать не получится. Ближайший лайнер прибудет на Камфуни дней через пять. За это время граф Гардельский успеет исполнить свою угрозу и заблокирует мне все пути к отступлению – запретит продавать билет на лайнер или перед посадкой заставит аннулировать уже купленный. Я даже готова забыть о своей новоприобретённой аэрофобии и попытаться улететь с острова на самолёте, или даже на тихоходном дирижабле, но длинные руки сиятельного Эжена Гардельяна дотянутся и до аэродрома, в этом я даже не сомневаюсь. Как и в серьёзности его намерений.
Помню, ходили слухи, что он хотел разрушить карьеру одной несговорчивой актрисы. После того, как она отвергла ухаживания графа, режиссеры как один отказались её снимать в кинолентах, театральные постановщики стали отдавать ее роли конкуренткам, рекламные агенты вычеркнули её номер из своих записных книжек – и всё это граф Гардельский устроил только ради того, чтобы нищая и всеми забытая актриса приползла к нему с мольбой пустить её на его любовное ложе. Говорят, она и приползла, а через пару месяцев ее карьера неожиданно взлетела вверх.
Для меня, видимо, граф подготовил схожий сценарий. Ну, ничего, придётся зарвавшемуся манипулятору усвоить один урок – Эмеран Бланмартель не какая-нибудь слабохарактерная актрисулька, я умею держать удар. Никто не смеет угрожать мне и ущемлять мои права.
С графом я ещё обязательно поквитаюсь, но для начала мне следует покинуть остров. Надо будет вернуться в порт и присмотреться к хозяевам других яхт. Если найду среди них клиента, уговорю его заказать съемку морского похода из Камфуни к берегам Аконийского королевства. Меня возьмут на борт вместе с чемоданами, так я и уплыву домой, заодно и заработаю денег в пути. Осталось только незаметно от графа Гардельского провернуть этот план.
Внезапно в дверь настойчиво постучали. Кто это? Мой последний клиент хочет заказать съёмку или управляющий успел переговорить с графом и пришёл меня выселять?
Дверь я открывала с трепетом и никак не ожидала увидеть за ней вчерашнего нахала-журналиста, любителя танцовщиц и провокационных разговоров.
Зеленый прищур, локоть на косяке и столько волнения в голосе:
– Наконец-то. Я вас всё утро ищу.
Что за странные претензии?
– Неужели надумали заказать съёмку? – не удержалась я от колкости. – Я же предупреждала, заказов много, придется ждать до вечера.
– Некогда ждать. Макки разбился.
Шутки кончились. По встревоженному взгляду визитера я поняла, что случилась беда.
– Где он?
– В госпитале. Всё очень серьезно.
Я не стала долго думать, просто выхватила из тумбs сумочку, где вместе с документами хранила выручку, и поспешила вслед за журналистом в госпиталь. Каким бы язвительным гадом ни был Макки, но приятеля надо выручать. На Камфуни его бесплатно никто лечить не будет. А откуда у него деньги, если в отеле работает казино? Наверняка уже успел спустить там все командировочные.
До небольшого здания, спрятанного от отдыхающих в глубине прореженного леса, было десять минут хода. Мы спешили со всех ног.
– Адриэн Леонар, – по дороге представился журналист.
 
– Эмеран Брин, – машинально ответила я.
– Или Блант?
– Не всё ли равно, как меня зовут? Лучше скажите, что вообще произошло? Макки взял в аренду автомобиль и решил погонять? Ночью? Пьяный? Он же самый отвратительный водитель в мире.
– Нет, он вчера вдрызг напился, пошёл прогуляться с новой подружкой вокруг отеля и увидел открытый бассейн. Решил прямо в одежде прыгнуть с трамплина и не рассчитал. Теперь лежит в палате, не может пошевелиться, еле мычиn.
Только бы не перелом позвоночника, только бы не паралич… Такой живчик как Макки не должен быть прикован к постели, он не переживёт такой удар судьбы… Безмозглый ублюдок, неужели нельзя было для разнообразия хотя бы несколько дней не пить?
В здание госпиталя я влетела вперёд Леонара. Сестра милосердия поспешила проводить меня в палату Макки. Мысленно я попыталась подготовить себя к страшной картине, но увидев Берта, не смогла сдержать смеха.
Зафиксированная спицей нога задрана и подвешена к гире, правая рука ниже локтя примотана бинтами к шине, нос заклеен пластырем, а сам Берт старается лежать ровно на койке и тщетно тянется левой рукой к стакану воды на тумбе.
Всего-то сломал руку, ногу и нос, а я-то успела себе напридумывать…
– Чего ржёшь как лошадь, Блант? – обижено буркнул он, – лучше помоги.
Я подошла к тумбе, взяла стакан и поднесла к губам Берта. Бедняга так жадно приник к источнику живительной влаги, что мне сразу стал понятен литраж выпитого накануне.
– Я думала, ты тут помираешь, – призналась я, пряча улыбку.
– Не дождёшься, Блант, – отдышавшись, выдохнул он. – Берт Макки выживал и не в таких переделках. Сам глава преступного синдиката обещал меня прихлопнуть после публикации снимков с банкета столичных гангстеров. А вот и не прихлопнул, полиция арестовала его раньше – за неуплату налогов.
Тут в палату вошёл Адриэн Леонар и не без ехидной ухмылки посмотрел на Берта:
– Длинные руки преступного синдиката до тебя не дотянулись, а бетонные ступеньки бассейна застигли врасплох и покарали. Земля рыдала, когда столкнулась с тобой.
– Хватит уже меня распекать, – недовольно пробурчал Берт. – Мне что, до конца своих дней каяться за маленькую оплошность?.. В сути, это была просто случайность.
– Я тебе уже всё сказал утром, – резко ответил ему Леонар. – Когда вернусь в Фонтелис, повторю то же самое редактору. Сам будешь объяснять ему и про неотработанный гонорар, и про страховые выплаты. А теперь приступай. Госпожу Блант я тебе привёл. Падать ей в ноги будешь, когда кости срастутся, а пока начинай слёзно её умолять.
– О чём меня надо умолять? – насторожилась я. – Господа, я так чувствую, между вами возникло некое напряжение, но меня в свои дрязги впутывать не надо.
– Слушай, Блант, будь другом…
– Да оградит меня судьба от таких друзей как ты, Макки.
– Ну, ты и зараза.
– На себя посмотри, жертва ночного заплыва.
– Стоп, брейк! – прервал нашу перепалку Леонар, – Макки, ты пропащий человек, ты это знаешь? Ладно, с тобой, всё понятно. Эмеран, – тут он обратил свой взор на меня, – позвольте тогда мне обратиться к вам. С просьбой. Нет, даже с мольбой. О помощи. Мне жизненно необходимо, чтобы завтра вы отправились в порт и сели вместе со мной на теплоход до Чахучана.
– Мы не настолько близко знакомы, – невольно прервала я его.
– Не в этом смысле, я… – стушевался журналист.
– Я поняла, о чём вы, – успокоила я его. – Макки выбыл из строя, вам нужен фотокорреспондент, чтобы сделать репортаж в Сарпале.
– Всё верно, вы очень точно обрисовали ситуацию.
 
Хм, какое заманчивое предложение. Особенно в свете последних событий. Граф Гардельский думает, что я попытаюсь сбежать от него на север, домой. А я могу просто уплыть на юг, к экзотическому континенту, где до сих пор царит патриархат, религиозный фанатизм и феодализм во всей красе. В таком месте Эжен Гардельян точно не подумает меня искать.