Миледи и притворщик (СИ)

Я не решилась вынуть кинжал из земли, а вместо этого, превозмогая боль во всём теле, сорвала пучок пожухшей травы и повела кобылку к бурлящей реке вниз по склону, чтобы отмыть её от пота. Бедное животное, а ведь вчера возле монастыря оно тоже чего-то испугалось. Но чего? Головой она не ударялась, галлюцинации не видела, но страх испытала, именно это я и видела, когда забирала из сумки штатив перед съемкой, просто не придала этому значения.
Видимо, не зря скорпион припёк мне кожу, он снова подавал мне знак, а я не смогла его верно истолковать. Надо было не кинжал прятать, а срочно покидать страшный монастырь.
Вернувшись к импровизированному лагерю, я обнаружила кинжал всё на том же месте. Надо же, без меня он никуда не улетел. А ведь я так надеялась… Пришлось мне вынуть его из земли, почистить и вложить в ножны. Без холодного оружия одной в горах ходить нельзя. К тому же мне не призраков и магических предметов теперь нужно бояться, а голода. Придётся растягивать скудные запасы и скорее продвигаться на север. Вот только здесь север преграждает стена гор, и её придётся обойти.
Сил тащить больную ногу не было, так что, сидя верхом на кобылке, я ехала и размышляла о своём скверном положении.
Какая же я эгоистичная дрянь. Хотела вернуться домой, чтобы отомстить сначала графу Гардельскому с управляющим отеля, потом предателю и трусу Леонару. Нет, не для этого мне нужно в Фонтелис. Я должна вернуться домой ради моих родителей. Какими бы ужасными ни были наши отношения, но они уже потеряли единственного сына и наследника. Известие, что их дочь пропала без вести, убьёт их. Может, они не о моей безвременной кончине будут горевать, а о том, что так бесславно пресёкся род Бланмартелей, но им точно будет невыносимо больно и тяжко, я это знаю.
Да мне и самой уже тошно от мысли, что однажды, когда меня и моего отца не станет, король пожалует остатки герцогства какому-нибудь торгашу, поставщику королевского двора, что не скупился на скидки и подарки королеве. За что ему такие почести? Чем он заслужил право быть новым герцогом Бланшарским? Мои предки кровью полили те земли и в многочисленных феодальных войнах выстрадали право быть сподвижниками королей. Они, а не какой-то придворный подхалим.
Уверена, он точно приберёт к рукам руины нашего родового замка, чтобы устроить там туристический парк для праздношатающейся публики. Толпы людей будут шнырять по осыпающимся лестницам, заглядывать в поросшие паутиной залы, где когда-то уединённо жили многие поколения Бланмартелей. А ещё эти люди будут ждать, что ночью на развалинах им явятся призраки бывших владельцев замка. Нет, не хочу, чтобы зеваки тревожили покой моих усопших предков!
А ещё не хочу, чтобы новый герцог протянул свои загребущие ручонки к целлюлозному заводику, что стоит на моей земле. Но если я не вернусь домой, в маркизате уже никогда не появится завод фотоматериалов. А в Аконийском королевстве так никогда и не станет популярна и доступна цветная фотография.
А вот если бы я слушала маму и вышла замуж хотя бы по расчёту… Если бы родила и оставила на попечение нянек наследника рода Бланмартелей, прежде чем ехать в чужую страну… Ну почему я так поздно осознала все губительные последствия своего упрямства!
И будь проклята Гилела! Да чтоб я ещё хоть раз растрогалась от речей несчастной обитательницы золотой клетки. Никогда больше не буду слушать лживых дамочек у власти. От них все беды, это даже моя прославленная родственница Наталина Бланмартель понимала. Понимала и не связывалась с интриганками при аконийском дворе. А я куда полезла? В интриги двора чахучанского. Или даже сахирдинского, откуда Гилела родом. Кстати, что она там хотела передать своему отцу через тромского поверенного, что за семейные тайны? В сторону приличия, я теперь имею полное моральное право прочитать послания в браслете и узнать, из-за чего вынуждена так страдать.
Я расстегнула манжету и открутила одну из бусинок, чтобы вытащить свёрнутую полоску бумаги. Развернула. Ну разумеется, письмо на сарпальском, да ещё мелким почерком. Ну а чего я ещё ожидала там увидеть?
 
Во второй капсуле я нашла тромский адрес поверенного. Флесмер, улица то ли Амунда, то ли Оманда – трудно понять. Дом двадцать пятый.
Я свернула записки и вложила их обратно в браслет. Может, ещё пригодятся. Может, я ещё смогу добраться до Фонтелиса, и уже там с помощью переводчика прочитаю послание и придумаю как им распорядиться, чтобы Гилела, губернатор и генерал Зиан очень сильно пожалели, что связались со мной.
Под ногами кобылки что-то засвистело и заставило её отшатнуться в сторону. Спина так болела, что я еле удержалась в седле. С кряхтением я спешилась и осмотрелась. Под ногами кобылки высился холмик из вываленной земли, а рядом с ним в лугу зияла нора. О, да тут кто-то живёт. Весь луг изрыт норами. И кто это здесь хозяйничает? Суслики?
Не успела я придумать ещё один вариант, как в двадцати метрах от меня из норы вылез зверь. Светло-коричневый мех, толстые, лоснящиеся бока, обвисшие щёки, черные глаза и такой любопытный взгляд в мою сторону. Зверь приподнялся на задние лапки и встал столбиком, разглядывая меня. Лошадка фыркнула и мотнула гривой, а зверь пронзительно пискнул и спрятался обратно в нору. Нет, это не суслик, это кто-то большой, размером с кошку, и толстый. Наверно, сурок.
Так, мне срочно нужно снять дикого зверя на лоне природы. Да, наверно, я совсем сошла с ума от голода и одиночества, раз в своём положении думаю о таких глупостях, но пересилить себя не могу. Я – фотограф и это неизлечимо.
Кобылку я привязала к деревцу в сторонке, чтобы не мешала, а сама осторожными шажками вернулась к изрытому лугу. Укрытие для тайной съемки я нашла за скалистым выступом, под ним и улеглась, чтобы нацелить объектив на норку и ждать.
Пару раз сурки поднимали головы из своих убежищ, но стоило мне направить на них камеру, как зверьки пугались и прятались в норы. Не сразу я поняла, что виной всему блики с металлической части камеры. В солнечный денёк она и вправду испускает сияние и распугивает осторожных грызунов. Эх, была бы у меня чёрная изолента, заклеила бы ей все бликующие элементы, а так… А так попробую сменить объектив на длиннофокусный и попытаюсь сфотографировать зверя вдалеке – вдруг он не заметит мою сияющую камеру.
Ожидание под камнем затягивалось, но моё терпение было вознаграждено. Большой, пушистый сурок с лоснящейся шёрсткой встал столбиком, держит в передних лапках лиловый цветок и с аппетитом жуёт его. Какой красавец. Так, сейчас поймаю фокус, чтобы травянистый фон казался размытым, и можно снимать. Нажимаю на кнопку и…
Я даже не успела понять, что случилось. Только что в видоискателе стоял сурок, и вот он резко скакнул вперёд и повалился в траву с окровавленной головой. Хлопок вдали и эхо. Выстрел! Сурка убили!
Я сжалась и попыталась заползти за камень. Здесь кто-то есть, кто-то с огнестрельным оружием. И это человек очень опасен!
Даже у разбойников не было ружей, они же такие мирные и трусливые. не причиняют боль живым существам. А этот убийца сурков не разделяет их принципы. И скоро он придёт сюда за своей добычей.
Я боялась подняться с места и кинуться к кобылке, чтобы поскорее покинуть опасное место. Встану в полный рост – дам себя обнаружить. Буду лежать за камнем – может быть не попадусь на глаза убийце.
Тревожное ожидание переросло в мандраж. Я боялась пошевелить камерой. Человек – не сурок, обмануть его не получится. Если увидит блик, обязательно подойдёт ко мне с ружьём и тогда…
 
Что будет тогда, я не успела додумать, потому как увидела впереди серую фигуру, что приближалась к лугу. И это был не человек. Кто-то четвероногий, с торчащими ушами, вытянутой мордой. Я осторожно заглянула в видоискатель и обомлела. Волк! Самый настоящий огромный горный волк! И он бежит ко мне!
Не успела я толком испугаться, как зверь торопливо подошёл к поверженному сурку, схватил его в зубы, развернулся и побежал назад. Я успела разглядеть через видоискатель его дикие белёсые глаза, а потом долго всматривалась в удаляющиеся мохнатые ляжки и покачивающийся загнутый хвост, пока волк не скрылся за низким кустарником.