Миледи и притворщик (СИ)

– Не вынес тягот похода и сбежал? – тут же предположил Стиан. – Что ж, отвага сахирдиснких воинов мне известна ещё со времён странствий по Мола-Мати.
– Ты смеешь сомневаться в моих людях? – возмутился было глава стражей.
– Просто пытаюсь найти самое безобидное объяснение, почему твой человек пропал, а его товарищи на посту сразу этого не заметили.
Стиан был прав, уж лучше бы имел место побег, а не коварное нападение маримбельцев, что уже который день незримо следят за всеми нашими передвижениями из-за каждого куста, и крайне недовольны нашим появлением на их земле.
Всё утро в окрестностях лагеря стражи искали пропавшего, но никаких следов кроме пары капель крови на лопухе под пальмой они так и не обнаружили. Мрачная находка очень встревожила людей, особенно Муаза. Явно опасаясь за свою шкуру, он приказал немедленно выдвигаться в путь, окружив себя со всех сторон стражами так тщательно, что за мной и Стианом теперь приглядывал лишь один паренёк, и лес его явно пугал не меньше, чем самого Муаза.
– Какой удачный шанс сбежать от всех этих трусов, – тихо сказала я по-аконийски Стиану.
– Без их мешка с едой будет плохо, – ответил он мне. – И твои коробка с кольцами и серьгами тяжёлые, далеко не утащить.
Что ж, он был прав, бежать без вещей в гущу леса будет крайне неразумно. В конце концов, мы ведь так и не выяснили, куда пропал страж, и какие опасности могут таиться в густых зарослях на самом деле.
Этот день мы провели в дороге допоздна. Муаз всё время торопил своих людей, желая уйти как можно дальше от опасного места, и лагерь для ночёвки пришлось разбивать в кромешной тьме. Я едва сомкнула глаза, засыпая на плече Стиана, когда снаружи раздалось душераздирающее ржание.
– Тень во тьме! – вопил один из стражей, когда мы выбежали из импровизированного шатра. – Она утащила коня! Она и есть сама смерть!
Из-за суматохи и беготни, которую устроили стражи вокруг лагеря, мы долго не могли понять, что же произошло, пока не увидели в пяти метрах от шатра Муаза окровавленного коня. Он лежал на боку с разодранной в клочья шеей и рефлекторно перебирал копытами, что запутались в выпущенных наружу кишках.
Я поспешила отвернуться, чтобы не видеть эту отвратительную картину и глаза животного, в которых застыл страх и исступление.
– Да проявите же милосердие, – обратился к стражам Стиан,-Пристрелите его.
Судьба коня была предрешена. Милосердный выстрел взорвал ночную какофонию, царившую в лесу, и разогнал всех обезьян, что резвились поблизости.
– Что это был за зверь? – спросил Стиана глава стражей, пока они оба стояли возле коня и разглядывали ужасную рану. – Ты, я слышал, охотник и бывал в таких лесах не раз. Так скажи, кто приходил к нашему лагерю и устроил этот кровавый пир?
– Твоим людям виднее, кто прошёл мимо них и погубил коня.
– Они говорят про какую-то тень, что несёт смерть. Никто не видел зверя. Даже конь не успел всхрапнуть, так быстро это чудище перекусило ему шею и выело печень.
– Тогда, – нехотя сказал Стиан, – ты и без меня знаешь ответ на свой вопрос.
– Нет, не знаю. Скажи же, видел ли ты такого зверя раньше?
– Если бы мы сейчас были в Санглигарском лесу, – немного подумав, заключил Стиан, – я бы сказал, что это тигр. Но мы сейчас не в Старом Сарпале, а в Маримбеле, поэтому на ум приходит лишь…
– Леопарды, – тут же зашептали стражи неподалёку. – Лесные коты в пятнах.
– Вряд ли, – немало удивил всех своих заявлением Стиан. – Если бы к лагерю приблизился зверь, мой пёс непременно облаял бы его. Но он молчал, значит, здесь был человек.
– Оборотень, – произнёс кто-то, и его слова тут же подхватили другие. – Джандерцы не врали. В маримбельских лесах живут люди-оборотни.
– Да нет же, – попытался успокоить их Стиан. – Человек не может стать зверем, но у него могут быть железные когти, чтобы…
Но никто не стал его слушать. Муаз, несмотря на кромешную тьму, приказал зажигать факелы и снова выдвигаться в путь. То, что люди и кони устали и не готовы идти через ночной лес, его не волновало. Самодур явно боялся за свою шкуру и, может быть, не зря.
 
– Ты уверен, что коня убил человек? – спросила я Стиана, пока мы следовали за свитой Муаза. – Думаешь, это были те самые мнимые колдуны, притворяющиеся зверями, о которых тебе рассказывали на побережье?
– Это более вероятно, нежели визит зверя, – с явным недовольством в голосе ответил он и тут же бросил взгляд на идущего впереди главу стражей. – Леопард бы утащил свою добычу и спрятал на дереве, чтобы спокойно есть её там несколько дней. А то, что случилось в лагере, явно сделал человек. Но кто же будет меня слушать? Здесь всем всё известно про джунгли и безопасность лучше меня.
Он явно был раздражён и раздосадован. И я понимала почему. Из-за некомпетентности уроженцев пустыни мы все здесь можем угодить в большие неприятности. А всё потому, что кто-то слишком умён, чтобы ещё раз послушать мнение опытного человека и унять панику среди стражей и объективно оценить ситуацию. Хотя…
– Так может, это всё же был леопард, но его просто спугнули? – в надежде предположила я. – К тому же коня тяжело волочь по земле.
– Да, ты права, человека затащить на дерево куда проще.
Ну вот, теперь судьба пропавшего накануне стража более чем ясна. Бедолага, не таким он представлял себе поход к Запретному острову.
– Но ещё проще, – продолжил Стиан, – подкрасться к человеку сзади, закрыть рот рукой, чтобы он и пикнуть не успел, а потом убить одним точным ударом ножа в сердце. А к коню можно подойти открыто, если ты человек, и потом уже полосовать его горло железными когтями и делать вид, что вспарываешь брюхо ради печени. Леопард бы не смог подкрасться к коню незамеченным и разодрать ему горло одним укусом так, чтобы тот не успел издать ни звука.
– Значит, всё-таки люди, – пришлось признать мне, и по спине тут же побежали мурашки. – Но что они от нас хотят?
– Чтобы мы убрались с их земли, я полагаю. Видимо чёрные одеяния наших стражей напоминают им облачение джандерских разбойников.
– Нас принимают за джандерцев?
– Не всех, а только стражей Муаза. Нас же, его жён и советников, скорее всего, считают пленниками. Не бойся, тебя точно не тронут. Но в кои-то веки я согласен с Маузом, нам всем нужно как можно скорее покинуть эти места.
Всю ночь мы двигались строго на запад, пока под утро без сил не остановились возле шуршавшего под листьями папоротника ручейка. Кони тут же ринулись к водопою, а я упала на расстеленное Стианом покрывало и тут же заснула.
Не знаю, сколько прошло времени, может несколько часов, а может и пара минут, как меня разбудил оглушающий грохот и громогласный лай Гро.
Я открыла глаза и тут же попала в водоворот криков и беготни. Стражи метались с ружьями наперевес из стороны в стороны, кони неистово ржали, жёны Муаза визжали, а прислужницы рыдали в голос и пытались укрыться под валяющимся на земле тентом.
– Эмеран, скорее! – услышала я резкий голос Стиана, а потом его руки скользнули под мышки и заставили меня резко подняться. – Надо укрыться. Поторопись.
Я так и не успела проснуться до конца, а он оттащил меня к тенту и заставил залезть под него вместе с жёнами Муаза и сидеть там тихо.
– Что, что случилось? – только и смогла я шепнуть, оказавшись в таком ненадёжном убежище.
– Большие пятнистые коты, – сдавленно всхлипнул кто-то из жён. – Выпрыгнули со всех сторон, вцепились в людей. Я видела, один утащил кухарку. Чем же мы теперь будем питаться без неё?
Как же мне стало мерзко на душе от последнего вопроса. Мысленно я пожелала неизвестной поменяться местами с кухаркой, как вдруг снаружи раздалась нестройная канонада выстрелов.
 
– Вот же он, вот! – кричал кто-то из стражей.
– Целься!
– Да не туда!
– Пли!
Снова прозвучала череда выстрелов, и снова за ней последовали споры под истошный лай Гро. А потом я услышала раздосадованный голос Стиана:
– Да куда же ты целишься?! Дай мне!