Миледи и притворщик (СИ)

– Хватит, да прекратите же все! – воскликнул Стиан. – Это недоразумение, давайте всё уладим.
И он принялся что-то разъяснять островитянам, потом направился к лагерю и обратился к самому смелому советнику Муаза:
– Видишь этих людей, господин? Это истинные хозяева этого острова. И как хозяева они хотят достойно принять у себя дорогих гостей. То есть меня и мою жену. А твои люди, господин, мешают им показать себя радушными хозяевами. Они незаслуженно обижают этих милых людей.
– Говори-говори, – ухмыльнулся советник. – знаю, что у тебя на уме. Хочешь сбежать при помощи этих одичавших варваров. Даже не думай.
Стиан ничего ему не сказал – он просто направился к шатру, где укрылся Муаз и зашёл внутрь. И десяти минут не прошло, как он вышел наружу, а вслед за ним выбежал будущий царь и объявил:
– Все, собирайтесь! Мы отправляемся с визитом в затерянный город жрецов Инмуланы!
Поднялась суета, стражи и их начальник принялись обсуждать, кто останется в лагере присматривать за лодками и джандерцами, а кто вместе с раздухарившимся Муазом и его свитой отправится к островному поселению.
– Что ты ему сказал? – спросила я Стиана, пока мы наблюдали, как слуги складывают один из шатров, чтобы на своих плечах нести его вместе с перинами и сундуками до самого поселения.
– Муазу? Да так, намекнул, что на этом острове живут хранители древних традиций и сакральных знаний, и если заручиться их поддержкой, то на Запретный остров Муаз может прибыть не просто в статусе царя на замену, а как истинный правитель Сарпаля, помазанный на царство истинными жрецами Инмуланы, чья преемственная линия восходит прямиком к первым жрецам богини-кошки, что жили во времена самого Великого Сарпа. Представляешь, как он загорелся идеей получить их благословение и какую-нибудь вещицу из храма, чтобы продемонстрировать её на Запретном острове вместе с печатью Сарпа?
– Да, теперь я понимаю, – рассеяно сказала я, ибо мои мысли уже были заняты совершенно другим.
Свита Муаза собралась в путь так быстро, что я и опомниться не успела, как мы все двинулись вслед за делегацией островитян вдоль пляжа в сторону едва виднеющегося вдалеке мыса.
Всю дорогу вождь о чём-то переговаривался со Стианом и с интересом поглядывал то на Муаза, то на его советников и слуг, а потом снова о чём-то спрашивал Стиана.
– Что он хотел узнать? – поинтересовалась я, когда вождь отошёл в сторону и начал на ходу что-то объяснять своим барабанщикам.
– Спрашивал, будет ли удобно нашим слугам переночевать в странноприимном доме, когда мы доберёмся до поселения островитян.
– Нашим слугам?
Тут он и сам обернулся, чтобы глянуть на Муаза и семенящих за ним жён, а после шепнул мне по-аконийски:
– Старейшина думать, ты и я – боги из Небесный Дворец, а все прочие – наши земной слуги. Я его не становился переубедить.
Боги и их земные слуги? Умно. А Стиан хитрец, впрочем, я всегда об этом знала. Но узнает ли Муаз? Вряд ли. Стиан придумает, как "правильно" перевести ему речи вождя, и какой островной обряд выдать за ритуал посвящения в истинные цари. Интересно, этот дурак Муаз удовлетворится бусами из ракушек в качестве символа древней царской власти? А его окружение будет помалкивать, даже если что-то заподозрит?
Мы всё шли вдоль пустынного пляжа, а мою голову стали посещать совсем иные мысли. Скоро я увижу Лориана. О боги, как же долго мы не виделись. Мне столько нужно ему рассказать. Про то, как без него мне пришлось стать маркизой Мартельской, как мы расстались с Леоном, и я нашла свою истинную любовь… А ещё придётся рассказать, что мы с мамой окончательно рассорились, что отца не стало, и теперь Лориан просто обязан вернуться в Фонтелис и принять на себя бремя управления герцогскими землями… Вернее, после моего изгнания никаких арендных земель и винодельческих поместий больше нет – мне пришлось все распродать. Но я верну все деньги со своих счетов Лориану, и он как полноправный герцог Бланшарский сможет купить на них всё что угодно. У него будет свой дом в столице, а не съёмная квартира, он сможет жениться и завести детей… А что, если уже завёл?
 
Вот это будет скандал, если в столице узнают, что Лориан Бланмартель, пока три года жил на изолированном от внешнего мира острове, взял в жёны сарпальку. Представляю, какие будут пересуды – такой герцогини Бланшарской Фонтелис ещё никогда не видел. Но Лориана вряд ли будет волновать мнение посторонних людей. Если он нашёл свою любовь, он от неё не откажется. Я знаю своего брата, он честный и порядочный человек. Значит, мы заберём с острова не только Лориана, но и его жену и детей. Надеюсь, новая герцогиня Бланшарская сможет привыкнуть к жизни в северной столице. Главное, чтобы столичная знать привыкла к ней. Раз не хотели видеть герцогиней меня, пусть получают другую.
Я успела не на шутку размечтаться, уже распланировала наше триумфальное возвращение в Фонтелис, но тут же отринула все мысли в сторону, когда впереди показались деревянные дома близ леса, и наши провожатые повернули в сторону поселения.
Эта деревня не шла ни в какое сравнение с деревней гамборских аборигенов. Здесь не было хижин – только добротные дома в пару этажей и хозяйственные пристройки. А у кромки леса высилась башня, на вершине которой, стоя на хвосте, раскинул крылья самолёт.
Я не удержалась и прикрутила телеобъектив к камере, чтобы внимательнее разглядеть эту конструкцию. С приколоченными досками, что закрывали пробоины в фюзеляже, самолёт стоял на вершине башни носом вверх, будто-то вот-вот воспарит в небо подобно геликоптеру. Судя по окрасу фюзеляжа, это действительно самолёт почтовой авиакомпании. А судя по номеру на хвосте, это тот самый борт, на котором в последний раз летел Лориан.
– Где он? – в нетерпении спросила я Стиана, дабы он переадресовал вопрос вождю. – Когда нас к нему отведут?
Я ждала, что сейчас из какого угодно дома выйдет Лориан, и я брошусь в его объятия, а он закружит меня и скажет: "Ну, привет, сестрёнка". Но на улицу высыпали лишь любопытные дети и их родители, и среди них абсолютно точно не было ни одного северянина.
Шум, гвалт, многоголосье в одночасье заполнили площадь позади пляжа, и я не успела опомниться, как вокруг начали появляться лавки и столы, а на них многочисленные блюда с угощениями.
Мы попали на настоящий пир, кажется, в честь нас и устроенный. Муаз с гордым видом уселся во главе самого длинного стола, думая, что он здесь главный гость, но Стиан, выслушав вождя, шепнул мне совсем иное:
– Островитяне желают показать своё гостеприимство и накормить Белую Жену и её свиту самыми сытными блюдами, чтобы она и её слуги восполнили растраченные после долгого спуска на землю силы и смогли подняться в небо и унести с собой Белого Супруга.
– Ясно. А когда они приведут сюда Лориана? Где он?
Стиан перевёл мой вопрос проходящей мимо разносчице, потом молодому человеку, что разливал по стаканам вино, но кроме радостных улыбок и кивков ничего в ответ не получил.
Я начинала нервничать. Мне было неуютно и тяжко здесь находиться, не зная, где мой брат и почему нам не дают увидеться. Может, он не совсем здоров? Что, если после падения самолёта он так и не смог до конца оправиться? Неужели у него что-то сломано или отнялись ноги? О боги, только не это… Ничего, я заберу его отсюда, и скоро мы окажемся дома. Там Лориана осмотрят врачи, и они обязательно ему помогут. Мне бы сейчас только увидеть брата, а остальное и не важно.
Я всё крутила головой по сторонам, пока островитяне вставляли передо мной всё новые и новые блюда, а Стиан тем временем принялся за излюбленное им занятие – исследование новых традиций. Он то и дело спрашивал о чём-то толпящихся возле нас людей, указывал на разные предметы, узнавал об их смысле и назначении, а потом и вовсе напросился на экскурсию по деревне. А я вынуждена была сидеть за столом и есть морепродукты с фруктами, лишь бы показать островитянам, что я достаточно подкрепилась и теперь готова к встрече с Белым Супругом.