Миледи и притворщик (СИ)

– Еле успел пройтись туда и обратно, пока настырный визирь казны не нагрянул в покои. Этот проход ведёт в коридор, смежный с тем, где сейчас стоят стерегущие нас стражи. Если будем идти бесшумно, то до бани евнухов доберёмся за три минуты. Главное, чтобы никто не встретился нам на пути.
– Значит, – в нетерпении сказала я, – выдвигаемся в путь глубоко за полночь. Когда стражи уже начнут дремать на посту, а в бане точно никто не будет мыться.
– Согласен.
– Но перед тем, как пойти к бане, заглянем в ту самую коморку под лестницей, про которую я тебе говорила.
– Зачем? – с подозрением спросил меня Стиан.
– Я там кое-что припасла. Пригодится в дороге на Румелат.
– Ну, тогда и я кое-что припасу, – сказал он и принялся плести верёвку из полос драпировочной ткани.
Без механических часов или хотя бы окна с видом на ночное небо, было сложно понять, сколько времени прошло с того момента, как Сеюм закрыл покои. Час, два, три, или больше? Рано нам нырять в темноту тайного хода или уже поздно?
– Пора, – вдруг сказал Стиан и вынул из канделябра пару горящих свечей. – Пора идти. Да помогут нам боги и милосердная Азмигиль.
И мы двинулись в путь. Следуя за Стианом и его путеводным огоньком, я с удивлением озиралась на кладку тайного хода изнутри, смотрела себе под ноги и не могла понять – почему здесь так чисто? Ни паутинки, ни пыли. Как будто этот ход часто используется по назначению и не успевает прийти в запущенный вид.
– А теперь затаи дыхание и замедли шаг, – тихо шепнул Стиан и задул свечу.
Прошла минута, а может и целая вечность, прежде чем тьму рассекла полоска света. Я видела лишь тень от руки Стиана и тусклый свет впереди. А потом наступила тьма.
– Эмеран, – услышала я, – иди вперёд и поворачивай направо.
Я подчинилась и, вытянув руку, сделала один осторожный шаг, потом второй, третий, и моя ладонь упёрлась во что-то невесомое, но быстро обретшее твёрдость и прохладу.
– Иди за мной, – ощутила я руку Стиана на запястье, что потянула меня в сторону, и в следующий миг я оказалась в каком-то странном, едва освещённом закутке.
Отсюда была видна лестница, поворот в коридор, но стоило мне обернуться, и я увидела высокую статую кошки. И колышущуюся ткань драпировки за ней. Так вот какой он, выход из тайного коридора. Или всё же вход в него?
Выверяя каждый шаг, мы крались по коридорам дворца, пока не оказались под лестницей близ зала младших наложниц. Там, в коморке Стиан лишь покачал головой, когда увидел мою добычу в виде сундучка с драгоценностями, но тут же поспешил пропустить через кованые ручки самодельную верёвку, чтобы соорудить из неё ремень и перекинуть его через плечо. Ну, всё, мы готовы отправиться с вещами на выход. Осталось только незамеченными добраться до заветной двери в баню, пролезть через стоковую канаву в сад и добраться до дыры в заборе. А там верхом на лошадях уже можно будет мчаться на запад в сторону Румелата и навстречу новым впечатлениям. И новым фотографиям. И новому альбому, а то и книге…
Мысли о свободе слишком поспешно унесли меня куда-то очень далеко. Стоило нам завернуть в коридор, где по словам Стиана нас ждала вожделенная дверь, мы увидели огромный амбарный замок, что висел на кованых петлях, приколоченных к стене и двери.
– Этого не было, – растеряно прошептал он. – Эмеран, я клянусь. Ещё вчера на этой двери был простой засов. Замка здесь не было.
– Конечно, не было, – раздался самодовольный голос позади, – Потому что я приказал повесить его сегодня днём.
Мы как по команде вздрогнули и обернулись. Перед нами стоял самодовольно улыбающийся Сеюм со злосчастной связкой ключей на поясе, объёмной тряпичной сумкой через плечо и факелом в руке:
– Что, думали я не узнаю, какое коварство вы задумали? Гостеприимство Сарпов вам не по душе, и вы хотите бежать в Румелат?
В этот миг я ощутила, как внутри всё оборвалось. Мы попались с поличным, да ещё и так глупо. Стоит Сеюму закричать и позвать стражу, как нас тут же схватят и посадят под замок. И это в лучшем случае. Как же бездарно окончился наш побег…
 
– С чего ты взял, что мы собрались бежать в Румелат? – спросил Стиан и сделал шаг навстречу евнуху.
Я явственно услышала угрозу в его голосе. Как непривычно для Стиана. Неужели он сейчас набросится на евнуха и сделает что-то непоправимое?
– Странный ты, полукровка, – тихо рассмеялся Сеюм, отступая под напором Стиана назад. – Знаешь древние законы, умело судишь по ним людей, жалуешь милости по надобности и справедливости. В народе говорят, что ты мудр и умён... Очень уж умён для здешнего полукровки. А вот про то, что тайный ход ведёт не только из покоев повелителя, но и в них, так и не догадался.
О боги, какой позор… Сеюм знает про тайный коридор, про вход в него за статуей кошки... Значит, он уже не раз проникал туда и не раз мог видеть и слышать через отверстия в стене всё, о чём мы со Стианом говорили в покоях и что делали… Как же стыдно и противно…
– Ты просто мерзавец, – процедил Стиан, глядя на пятящегося евнуха сверху вниз.
– А ты глупец. Так бы и не узнал про дверь в стене, если бы я её для тебя сегодня днём не приоткрыл.
– Ты?
– Я.
Что? Я не ослышалась? Так это Сеюм показал нам путь на волю? Но почему? Зачем?
– Что ты задумал? – сурово вопросил Стиан, когда Сеюм упёрся спиной о стену и, потеряв все ходы к отступлению, безвольно опустил факел.
– То же, что и ты. Хочу покончить со всем этим и вернуться домой. Или что, думал, ты тут один, кто хочет сбежать из дворца?
Это просто невероятно. Сеюм нам не враг, он на нашей стороне? Или это какая-то уловка?
– Ты хочешь бежать с нами? – недоверчиво спросил его Стиан.
– Одному сделать это намного сложнее.
– Неужели? Тогда для чего ты запер единственную дверь, которая выведет нас из дворца?
– Для того, чтобы ты не шёл этим путём. Он плох и опасен. Выберешься из прачечной в сад, и тебя тут же схватят стражи. Люди во дворце уже два дня только и говорят, что о страшной тени, которая рыщет в саду возле прачечной, а поутру оставляет там клоки серой шерсти. Не знаю, каким колдовством ты владеешь и кого приманиваешь во дворец каждую ночь, но его уже ждут на подходах к прачечной. И тебя с женщиной, если вы решитесь вылезти из сливного жёлоба наружу.
Стоило ему это сказать, как на дверь, ведущую в баню, обрушился толчок. Потом ещё один. А потом изнутри раздались противные звуки, будто когти скребут до дереву.
– Открой дверь, – сказал Стиан оторопевшему Сеюму. – Ну же, – выхватил он у него факел и направился к двери, – иначе на нашу помощь в побеге можешь не рассчитывать.
Из бани тем временем послышался жалобный скулёж, быстро перешедший в заунывный вой. Сеюм оторопел от этих звуков и встал как вкопанный, а Стиан тем временем приник к двери и тихо заговорил по-тромски:
– Гро, старина, я здесь, не волнуйся. Только тихо, помолчи немного.
– Сеюм, – обратилась я к евнуху-истукану, – открывай дверь, иначе мы никуда с тобой не пойдём.
Он растерянно глянул на меня, потом вынул из-за пазухи связку ключей и неуверенной походкой направился к двери. А Гро начал скрестись в дверь ещё сильнее и с большим шумом.
Как только ключ был провёрнут в скважине, Сеюм словно ошпаренный метнулся в сторону, а Стиан снял замок с петель и распахнул дверь. Из тьмы на него вылетело серое косматое облако и, сбив с ног, повалило на пол.
– Волк-людоед, – увидев косматого и начавшего линять Гро, поражённо выдохнул Сеюм и кинул Стиану. – Я так и знал, что ты колдун и нечестивец.
А пёс тем временем весь извертелся, пока не вылизал хозяину лицо и шею. Как же долго они не виделись, как скучали друг без друга.
 
– Ну, всё, хватит, старина, хватит. Успеем ещё понежиться. Сначала дело, – и тут он обратился к Сеюму. – Давай, веди нас самым безопасным путём, пока стражи не сбежались сюда на шум. А если сделаешь какую-нибудь глупость или позовёшь стражей, мой волк тебя загрызёт.