Миледи и притворщик (СИ)

Освоить разговорную речь было куда сложнее, но я старалась. Даже Жанна с неподдельным участием помогала мне учить новые тромские слова. Конечно, она ведь знает их куда больше, чем я.
– Как же хорошо, что ты привёз меня сюда, – сказала я Стиану, когда он прибыл на виллу поздно вечером после окончания последней лекции, чтобы провести все выходные рядом со мной и родными. – Если бы я все будни сидела в пустом доме, пока ты в институте, я бы прокручивала в голове всё то, что случилось со мной дома и точно сошла бы с ума от одиночества и жалости к себе. А здесь у меня нет времени на тоску. Здесь все так мне рады. Кроме твоего отца. Он со мной даже не разговаривает. Кажется, он думает, что я незаслуженно пользуюсь твоей добротой.
– Ну что ты такое говоришь? – обнял он меня, когда мы сидели в беседке, а я положила голову ему на плечо. – Ничего он такого не думает.
– Думает, я же вижу. Он считает, что я втянула тебя в скандал. Он больше верит аконийской прессе, а там пишут, что сначала я крутила роман с принцем, потом охмурила тебя, сделала своим любовником, но вела себя слишком неосторожно, и потому о моём романе на стороне стало всем известно. Принц меня якобы бросил, я якобы быстро сориентировалась и вцепилась в тебя, как в последнюю надежду сохранить репутацию и женское достоинство, а ты якобы такой простофиля, что принял за чистую монету мои горячие заверения в вечной любви, и поэтому даже приютил меня, беглую маркизу, в своём доме. Дал кров и хлеб… не даёшь мне побираться на помойках, торговать своим телом за миску супа. Потому что влюблённый дурак…
– Эмеран, – прервал он мои слезливые излияния нежным поцелуем в висок, – не читай больше аконийских газет. Читай лучше тромские. Там пишут, что доктор Вистинг покорил сердце аконийской аристократки своим блистательным умом, широким кругозором и общим с ней интересом к Сарпалю. Сначала маркизу Мартельскую очаровали его научные работы о духовной жизни южного континента, а потом и он сам, когда она приехала во Флесмер, чтобы просить его помочь ей в организации новой поездки в Сарпаль. И где-то там, на неведомом берегу, где растут дикие фрукты и бегают дикие звери, доктор Вистинг окончательно покорил сердце маркизы, и она не смогла устоять перед его обаянием и харизмой.
Он с такой иронией говорил мне всё это, что я не удержалась от смеха и спросила:
– Что, прямо так и пишут?
– Ну, ты же сама говорила, что люди хотят верить в сказку. У вас в королевстве подданные любят романтические сказки о принцах с принцессами, у нас в империи людям по душе авантюрные романы, где есть экзотические путешествия, отважный герой и обворожительная героиня. Именно по законам этого жанра, как твердит молва, доктор Вистинг отвоевал у чёрствого наследного принца трепетное сердце маркизы. А это значит, что скоро он станет её мужем, и они будут жить долго и счастливо.
– Что, в газетах и вправду такое писали? – лениво поинтересовалась я.
– Нет, – слишком ровным голосом ответил Стиан, – но скоро обязательно напишут.
Я не успела ничего понять, как вдруг он сполз со скамейки и встал передо мной на колено, а потом в его руках появилось кольцо с камнем, и я услышала:
– Эмеран Хортенс Бланмартель, я официально прошу тебя стать моей женой, моей верной спутницей по извилистым тропам бытия. Знай, моя рука всегда будет крепко держать твою и никогда не даст тебе оступиться, а моё сердце всегда будет биться с твоим в унисон. Я не знаю, будет ли наша жизнь похожа на сказку, но я готов сделать всё, чтобы ты была счастлива. Ты согласна, любимая?
Согласна ли я? Да у меня слова встали поперёк горла от столь неожиданного поворота нашей беседы. Сил хватило только, чтобы закивать головой и разреветься как школьница. Я не могла поверить в случившееся. Стиан, он же… он же дал себе зарок не жениться, пока не побывает на Запретном острове и не покончит со своими исследованиями… А теперь он предлагает мне стать его спутницей по тропам бытия… Значит, он не хочет терять время понапрасну, он хочет быть со мной и только со мной…
 
– Милая, ну что ты? – услышала я его тихие слова, когда Стиан обнял меня и поцеловал в висок. – Всё ведь хорошо.
– Я так счастлива, – в голос разрыдалась я.
– Ну раз счастлива, – не сдержал тихого смеха Стиан, – позволь твою руку. Я всё же хочу засвидетельствовать факт нашей помолвки.
Я кивнула и протянул ему левую руку, но Стиан помотал головой и взял правую, чтобы надеть кольцо на безымянный палец. Ах, точно, тромцы ведь носят обручальные кольца наоборот. Они много чего делают не так, как я привыкла. И теперь мне придётся изучать новые традиции и вырабатывать новые привычки. И это самое малое, что я могу сделать ради Стиана.
Вытерев слёзы и вдоволь нацеловавшись, мы вернулись в дом, чтобы объявить всем о нашем решении. Я видела радость Шелы, одобрительный кивок Рольфа, ликование Жанны и скривившиеся губы Мортена. Но последнее меня совершенно не волновало. Я ведь теперь невеста самого лучшего мужчины в мире – о большем трудно и мечтать.
Неожиданное предложение Стиана стало для меня настоящим откровением. Оно ведь было не только о его чувствах и желании быть со мной, но и о чём-то гораздо большем.
До дня, когда состоится презентация его книги и моей выставки, оставалась всего неделя. Накануне я с ужасом думала, что буду отвечать журналистам, если они спросят о наших со Стианом отношениях и о том, не жалею ли я, что променяла титулованного ухажёра на любовника, который мне к тому же совсем не ровня, но теперь от страха не осталось и следа – я точно знаю, что им скажу. Вернее, я продемонстрирую перед камерами своё помолвочное кольцо и с улыбкой признаюсь, что неимоверно счастлива, ведь любимый мужчина сделал мне предложения, от которого я не смогла отказаться.
Мне бы ещё хотелось добавить, что это первое предложение руки и сердца в моей жизни, чтобы лишний раз уколоть Адемара и показать общественности, что на самом деле он относился ко мне крайне несерьёзно, но это утверждение будет крайне несправедливым по отношению к Леону. Всё-таки когда-то он был моим женихом. Но потом погиб Лориан, и наши отношения стараниями родителей сошли на нет…
Теперь я понимаю, что это было только к лучшему. Да, мы оба успели настрадаться, зато каждый из нас в итоге смог встретить свою вторую половинку – месяц назад в газетах писали, что Леон-таки женился на именитой и неимоверно привлекательно киноактрисе, которая до этого успела разорвать три помолвки в предыдущими ухажёрами. Только герой авиаций смог покорить её строптивое сердце. Значит, она и вправду любит Леона. И я очень за него рада.
А ещё я рада, что моя порушенная репутация благодаря Стиану теперь будет выстроена заново. Я больше не буду в глазах людей изменщицей, блудницей и пустоголовой дурой. Я буду романтической героиней авантюрного романа, как и сказал Стиан. И этот роман по закону жанра обязательно будет со счастливым концом.
И вот, долгожданный день открытия выставки и презентации книги Стиана с моими фотоиллюстрациями настал. Организаторы позаботились о том, чтобы всё прошло на высшем уровне, и потому местом для экспозиции они выбрали заброшенный цех старой спичечной фабрики. Нет, не из-за того, что и во Флесмере мне отказали в выставке все галереи. Напротив, очень многие галеристы хотели заполучить право продемонстрировать фотоработы беглой маркизы. Но пятиметровых потолков в галереях нет, а без них было никак не обойтись, ведь издатель Стиана для повышения продаж книги предложил отпечатать для выставки-презентации снимок гигантской птицы халапати в полный рост. И огромной паутины для ловли птиц помельче. И снимок двухметрового цветка-людоеда. И снимок большого цветка-липучки. И огромных кувшинок в озере. И зарослей плотоядных кувшинчиков. И туземцев. А ещё у организаторов выставки появилась идея дополнить масштабные снимки соответствующим тропическим антуражем в виде пальм, папоротников, олеандров и прочих экзотических растений в кадушках. А ещё они выпросили у Стиана ту самую скорлупу-ведро, которое подарил нам Ирфан, чтобы сделать из неё особо ценный экспонат в стеклянном коробе.