Миледи и притворщик (СИ)
– Что ты задумал? – насторожилась я.
– Попробуем напугать их и обратить в бегство.
И тут он взялся за ружьё. Я не знала куда смотреть: на пляшущих островитян или на Стиана, который уже поднялся на колени, задрал ствол вверх и шепнул мне:
– Закрой уши.
А потом он нажал на спусковой крючок и раздался оглушительный выстрел, а за ним и второй. Поводок натянулся – Гро с силой рвался бежать вперёд. Я невольно отвела руку от уха, пытаясь его удержать, а он уже опутал поводком ноги Стиана, не в силах успокоиться.
Стиан тут же опустил ружьё и лёг рядом со мной, обхватив Гро за шею и прижав его к земле. А я взяла камеру и увидела, как люди в панике заметались по поляне, явно не понимая, что за странный грохот раздался из кустов и куда им теперь бежать.
Я побоялась, что сейчас они припустят в нашу сторону, но тут Стиан стянул с Гро намордник и тот громогласно залаял.
Дикари в видоискателе заметались ещё больше, попутно что-то восклицая. А потом Стиан спустил Гро с поводка, и тот рванул на поляну навстречу и без того перепуганным людям.
– Ты что? – пришла я в изумление, – Ты хочешь натравить его на них?
– Нет, конечно, он же не питбуль. Он просто услышал звук выстрела, а это сигнал для него, что я ранил добычу, а ему надо найти её и принести мне.
Я снова глянула в камеру, а там островитяне разбегались кто куда от неведомого им зверя, который молнией носился между чаш-цветов и всё искал, какого же зверя ему надо добыть и принести в зубах хозяину.
Внезапно перед Гро упал споткнувшийся парнишка. На его лице читался животный ужас при виде зубастого зверя с высунутым языком, который к тому же виляет ему хвостом.
Меня начал разбирать смех от этой картины. Парнишка с перекошенным от страха лицом всё пытался отползти прочь, а Гро всё вилял ему и ступал следом, пока паренёк не уткнулся спиной о ствол дерева. Бежать ему теперь было некуда. Он зажмурил глаза, готовясь к самому худшему. И тут Гро от души облизал ему всё лицо. Да уж, в жизни не видела его таким любвеобильным. Наверное, парнишка вкусно пахнет – натирается от насекомых чем-то съедобным, что очень нравится собакам. Ну, значит, так ему и надо – пусть познает всю глубину страха, раз уж решился на убийство вместе со своими разбежавшимися товарищами, которые оставили его один на один с неведомым зверем.
Внезапно Стиан свистнул, и Гро, покончив с нежностями, метнулся к нам. Парнишка, всё ещё не веря, что жив, еле пришёл в себя, а потом припустил к зарослям, и поляна тотчас же опустела.
– Они все ушли? – на всякий случай спросила я.
– Ушли, но как далеко… А давай-ка немного пошумим. Попробуй покричать во всё горло. Будто тебя здесь глодают заживо. Сможешь?
Ещё бы. Я со всей мочи завопила так, что все, кто ещё не передумал приносить подвешенную девушку в жертву цветку-людоеду, должны были уже мчать к своей деревне, чтобы забиться в хижины и не выходить оттуда неделю к ряду.
К моим воплям присоединились и Стиан с Гро. Хозяин начал, словно волк, подвывать, пёс подхватил его песнь, и у нас троих вышла славная какофония. А потом мы выдохлись и поняли, что самое время идти спасать островитянку, которая теперь точно не станет питательной смесью для халапати.
Взобравшись на дерево, Стиан подтянул верёвку к себе, и теперь девушка висела не над цветком, а в стороне от него. А потом он слез в дерева и принялся отвязывать от ствола верёвку. Он медленно отпускал самодельный жгут, а я постаралась придержать голову и плечи девушки.
Наконец, она оказалась на земле. Кажется, наркотический мёд отправил её в глубокий сон, и она больше не смеялась и не порывалась никуда бежать. Она вообще не двигалась, хорошо, что пульс прощупывался на руке и шее.
– Что нам теперь с ней делать? – спросила я Стиана. – Если оставим её здесь, она, конечно, придёт в себя, но куда ей потом идти? Если она вернётся в свою деревню, её опять приволокут сюда на съедение цветку.
– Вот поэтому мы сейчас попытаемся вправить ей вывих. Попробуй приподнять её и усадить. Только придерживай, а я осмотрю руку.
Так мы и поступили. Островитянка, конечно, была миниатюрной и хрупкой, но её расслабленное тело по весу больше напоминало мешок картошки. Я села на землю и облокотила девушку на себя, а Стиан вытянул её правую руку и начал тщательно её прощупывать.
О чём я думала в этот момент? О том, что мой любимый мужчина сейчас разглядывает и трогает обнажённую особу, молодую и на вид вовсе не безобразную. Даже с миловидными чертами лица.
Интересно, Стиана привлекают сарпальские женщины? Их внешность, их поведение, воспитание? У него были сарпальские любовницы, пока он странствовал по Сарпалю? Или образ сарпальской женщины для него прежде всего ассоциируется с матерью, а значит, не может привлекать?..
О боги, что за глупости лезут мне в голову? Я что, собираюсь ревновать его к этой несчастной? Да он на её руку смотрит, а не на грудь. Да там и смотреть не на что. У меня и лучше, и объёмнее, и вообще…
Из глупых мыслей меня вырвал резкий толчок: это Стиан рванул руку девушки на себя. В её плече что-то хрустнуло, а сама девушка открыла глаза и молча уставилась на него.
– Пошевели рукой, – начал он увещевать её, – тебе больно или нет?
Та ничего не отвечала, будто впала в прострацию, и Стиан начал сам сгибать её руку в локте, отводить в сторону, прижимать к груди девушки.
– Кажется, работает, но я не знаю…
И тут она засмеялась – заливисто и протяжно. Ясно, наркотический мёд ещё продолжает действовать.
А потом девушка вскочила на ноги. Она долго стояла напротив нас, лопоча что-то и смеясь. Гро вопросительно смотрел на неё, а потом подошёл ближе и лизнул кончики пальцев. Девушка будто отмерла, а после начала вращать руками, словно мельницами и рванула в сторону папоротников. Больше мы её не видели. Зато нам стало ясно, что Стиан умеет вправлять вывихи.
– Всё, идём отсюда, – сказал он, – в зарождении нового мифа о голубоглазом четвероногом звере-громовержце, что исцеляет людей своей слюной, мы наверняка поучаствовали, теперь можно идти к берегу.
– Ты прав, хватит с нас приключений. Пора домой.
– Пора. Надо только найти наши рюкзаки под папоротником.
С этой задачей мы справились быстро. А потом нас ждал стремительный спуск с горы и попытки кубарем не скатиться по тропинке вниз.
Ворвавшись в лесок, полный липких цветов, Стиан достал компас и принялся выверять курс на побережье. Он долго что-то вычислял, а Гро уже успел прийти в нетерпение, даже начал рваться с поводка куда-то в сторону. А потом до моих ушей донеслось тихое чириканье, и я поняла, что так привлекло пса.
Стиан так увлёкся компасом, что не удержал поводок, и Гро рванул к банановым кустам на птичий зов. Бедная птичка, она же не знала, что охотничий пёс после пальбы всё ещё настроен найти дичь…
– Сейчас приведу Гро, – сказала я Стиану и пошла к банановым зарослям.
Искать его долго мне не пришлось. Гро стоял прямо за кустом и активно вилял кому-то хвостом. А потом я подошла ближе и увидела предмет его восхищения.
Это был птенец – светло-коричневый, лохматый, ещё не растерявший свой пушок и детское обаяние. Вот только ростом этот птенчик был с Гро. Так, длинная шея, вжатые в туловище крылья, стройные когтистые лапы – это же детёныш халапати! Такой маленький и милый. Вернее, большой и такой самостоятельный. Уже изучает окружающий его мир. Вот, познакомился с собакой. Как хорошо, что Гро не теряет голову при виде добычи окончательно. Видимо, ему тоже не чуждо чадолюбие.
Птенец так мило пищал и пытался распустить перед Гро крылья, что я не удержалась и взялась за камеру. Надо запечатлеть эту встречу. К тому же портрет детёныша халапати прекрасно дополнит жизнеописание гигантских птиц острова Гамбор.
– Эмеран, куда вы делись, я…
Стиан отыскал нас, явно желая что-то сказать, но замер на месте, стоило ему увидеть птенца.
– Милашка, правда?
Я думала, Стиан обрадуется тому, что Гро нашёл для нас малыша, а он как-то странно попятился, когда тот вразвалочку подбежал к нему.