Миледи и притворщик (СИ)

– Тот человек угрожал, что меня найдут. Или он хотел сказать что-то другое? Например, что Шанти уже идёт нам на выручку?
– Не обольщайтесь, миледи. У Вистинга в Сахирдине была совершенно другая задача. Он кто-то вроде связного между тромскими нефтедобытчиками и семейством Нигош. Присматривает за первыми, докладывает о ходе дел последним. А если до сатрапа дойдут слухи о подозрительной активности в пустыне и он пошлёт туда своих стражей, Нигоши предупредят Вистинга, а он в мгновение ока передаст весточку сахирдинскому радисту, а тот по каналу связи предупредит о непрошенных гостях тромские охранные отряды. Всё очень банально, миледи. Но ваше появление в Сахирдине всё же заставило Вистинга поменять свои планы. Надеюсь, вы больше не думаете, что его появление в вашем караване было случайным?
– Разумеется, нет. Я знаю, что доктору Вистингу были нужны снимки древних кладбищ. Ради них он и заманил меня в Мола-Мати.
Юрсен ухмыльнулся:
– Вы слишком самоуверенны. Нет, я не спорю, может, Вистингу действительно приятна ваша компания, раз он провёл рядом с вами почти что месяц. Но ваше фотомастерство его если и интересовало, то во вторую очередь. Главной целью его поездки в труднодоступную и почти легендарную Мола-Мати были, как поэтично выразился в своей книге Леон Алар, слюни Эштума.
– Что? Озера кипящей нефти?
– А чему вы удивляетесь? Вистинг у вас под носом взял в озере и колодце нефтяную пробу и вывез её в Тромделагскую империю. Наши информаторы сообщают, что лабораторные анализы показали высочайшее качество моламатийской нефти. В ней меньше примесей, чем в нефти сахирдинской. А это значит, что вскоре тромские геологи, а за ними и нефтодобытчики покинут негостеприимный Сахирдин и начнут осваивать по сути ничейную территорию, которая сулит золотые горы. Опять же не придётся делиться с Нигошами доходами от продажи. А всё благодаря вам, миледи. Вистинг нашёл очень удобный предлог, чтобы отлучиться из места спецоперации и отправиться далеко на юг. Бывшего одноклассника он убедил, что едет приглядеть за вами. На самом же деле Вистинг, получив благодаря вашей доверчивости, небольшой караван из верблюдов, стражей визиря, шатра и провизии, решил наведаться в непроходимую пустыню и проверить слухи о слюнях Эштума, и как результат – нашёл для тромцев новое месторождение. Рискуя вашей жизнью. И жизнью Леона Алара. И всё ради гонорара от тромской разведки и акций той самой нефтяной компании. Похоже, скоро доктор Вистинг станет богатейшим фольклористом империи.
– Хватит, – в бессилии закрыла я лицо руками, – я всё поняла, не надо этих подробностей.
О боги, как больно… Как же больно слышать всё это и понимать, что ещё недавно я была готова отдать всю себя человеку у которого не только две личины, а есть ещё и третья – самая бездушная, самая алчная, самая мерзкая.
– Не расстраивайтесь, миледи, – словно с издёвкой продолжал Юрсен. Вистинг не в первый раз использует вас в своих целях. Помните ту записку от жены губернатора Керо Кафу, которую вы якобы потеряли?
– Так это доктор Вистинг срезал с браслета капсулы и украл послание и адрес поверенного? – слишком поздно догадалась я.
– Формально, он просто получил то, что ему и предназначалось. Помните адрес, куда жена губернатора просила вас отослать записку?
– Кажется, во Флесмер, на улицу Амунда. А вот дом не помню.
– И не надо. Улица Амунда не слишком протяжённая, всего десять домов в тихом элитном районе. И один из этих домов принадлежит матери Вистинга. Интересное совпадение, правда?
О нет… Что же это получается? Поверенный Гилелы и Стиан Вистинг – одно лицо? Ах да, он же одноклассник и друг Кинифа, её единокровного брата – как такому не доверить страшную тайну о готовящемся покушении на царя. Одно лишь непонятно, почему Гилела отдала записку мне? Она как истинная дочь Нейлы тоже владеет даром предвидения и знала, что я заблужусь в горах, и там её поверенный встретит меня? Вполне вероятно. Но зачем тогда была нужна записка с адресом? На случай, если пророчество не сбудется, и я доберусь до дома, а потом пойду на почту отправлять записку заказным письмом?
 
– В таком случае, меня использовала жена губернатора, а не доктор Вистинг, – констатировала я.
– Ошибаетесь, миледи. Вспомните, как просили вашего проводника прочитать, что же такого в том послании, раз приспешник губернатора решил с вами расправиться.
– Там шла речь о готовящемся покушении на верховного царя Сарпаля, – припомнила я. – Губернатор Керо Кафу и чахучанский сатрап планировали привезти на Запретный остров отравленное вино и напоить им царя.
– Да. Только это просто складная сказочка, которую Вистинг сочинил на ходу, лишь бы не читать вам то, что действительно было в записке. Он сделал это, прекрасно зная, что записку с настоящим текстом он у вас заберёт, а вы вернётесь в королевство и передадите на словах секретной службе обыкновенную дезинформацию.
– Я? Но я ведь… я не знала… Я же верила ему и…
– Не надо оправдываться, миледи, вас никто не винит. Вы просто стали слепым орудием в руках опытного диверсанта. Из-за Вистинга у акконийской концессии в Чахучане теперь очень большие проблемы. Жёнушка губернатора оказалась тромским агентом. Она выкрала из кабинета мужа очень важные сведения о деятельности аконийских горнодобывающих компаний, что работают в Чахучане. Через Вистинга записка с этими сведениями попала во Флесмер, потом в Сахирдин к визирю дел, а от него к сахирдинскому сатрапу, который и донёс верховному царю о состоянии дел в чахучанских рудниках. Как итог, чахучанский сатрап теперь под арестом, губернатор Керо Кафу слетел с должности, а его жёнушка прихватила с собой все свои бесчисленные драгоценности и вместе с детьми сбежала во Флесмер, чтобы просить политическое убежище. И она его получит за верную службу Тромделагской империи, потому что отныне новые чахучанские власти по указке верховного царя разрывают с аконийскими горнодобывающими компаниями действующие контракты, а на их место зовут тромские предприятия. Вот так интрига с запиской на клочке бумаги обернулась для нашего королевства многомиллиардными убытками.
– Так что же было в той записке на самом деле?
Юрсен одарил меня высокомерным взглядом, а Эртёль, словно извиняясь, произнёс:
– Простите, миледи, но мы не можем вам этого сказать. Это государственная тайна. Мы бы просто хотели подчеркнуть, что Вистинг успешно работает на благо родной империи против нашего королевства. И не брезгует для этого вслепую использовать вас. То, что он якобы прочитал вам о готовящемся покушении на царя, не совсем ложь. Другое дело, что не чахучанцы его готовят.
– А кто тогда?
– Сам Вистинг.
У меня голова пошла кругом от таких известий. Быть этого не может… Он ведь даже антилопу просто так не убьёт, а что уж говорить о человеке? Или я слишком плохо знаю того, кто выдавал себя за миролюбивого богомольца, которому богиня Азмигиль велит творить только благие дела?
– Дело в том, миледи, что впервые покушение на верховного царя Сарпаля начал готовить ещё дед Вистинга. Да, не удивляйтесь, это было лет тридцать назад. Тогда нашей разведке удалось выкрасть план покушения и пригрозить тромцам его обнародовать, если с царём Фарханом действительно что-то случится. В ту пору тромцы активно колонизировали Старый Сарпаль и им было что терять, потому от плана покушения пришлось отказаться. Но когда колония пала и тромцы лишились огромного рынка сбыта, они снова задумались о покушении. Если у Сарпаля не будет верховного правителя, страна быстро распадётся на множество независимых и слабых государств, которыми легко манипулировать и которые легко разграблять. Одна только проблема – чтобы убить царя, надо ещё суметь попасть на Запретный остров. Чистокровному тромцу дорога туда закрыта, завербовать богобоязненного сарпальца и поручить ему убийство потомка богов тоже вряд ли удастся. А вот полукровка, знающий жизнь Сарпаля и преданный тромскому императору для этой роли подойдёт идеально.