Миледи и притворщик (СИ)

– Дрянь, – процедила она. – Какая же ты дрянь. С пелёнок меня ненавидишь, всё делаешь наперекор, а теперь ещё и унижаешь. Да кто ты такая, чтобы меня упрекать? Ты – пустое место, без нашей фамилии ты просто ноль, ничто и никто. Всё, что у тебя есть, только благодаря нам с отцом. Мы дали тебе слишком много. Намного больше, чем ты заслуживаешь. И теперь настало время возвращать долги.
Я не могла отнять ладонь от пылающей щеки. Никогда ещё мама не поднимала на меня руку. Никогда. А теперь… так больно. Невыносимо больно. И слезы предательски щиплют глаза.
– Прекрати истерику, – услышала я ледяные как стужа слова матери. – Сейчас ты приведёшь себя в порядок, выйдешь к гостям и прилюдно возьмёшь принца за руку. Праздник вы покинете вдвоём. Все должны это видеть. Мы с отцом не потерпим пересудов, будто принц предпочёл другую. Ты меня поняла, Эмеран? Поняла?
Её слова гремели в голове подобно колоколу, а я была готова кивать и кивать, лишь бы она замолчала.
– Вот и хорошо, – удовлетворённо произнесла она, отпирая дверь. – Надеюсь, скоро в газетах появится новость о вашей с принцем помолвке. Буду рада видеть тебя дома, когда на твоём пальце появится обручальное кольцо.
На этом она покинула уборную, а я ещё долго приходила в себя, силясь не разрыдаться и не разбить кулаком зеркало, в котором отражалась никчёмная уродка.
Нет, прочь, дурные мысли, прочь! Это всё неправда. Все слова матери – ложь. У меня прекрасная фигура, породистое лицо, свой неповторимый стиль и непоколебимая уверенность в себе. Я – самая лучшая, самая неповторимая, самая талантливая. Да, у меня много недостатков, но достоинств гораздо больше. И чужая злость вперемешку с завистью их не затмят – я этого не позволю.
Это спасительно заклинание я придумала для себя лет в шестнадцать, не в силах больше терпеть придирки матери. Но вот какое заклинание мне теперь придумать, чтобы сохранить уважение к себе после предстоящего свидания с принцем? Или не будет никакого свидания и поездки в его резиденцию? Я ведь уже решила порвать с ним и уступить дорогу Лауре. Но это было до слов мамы, что только обручальное кольцо вернёт меня в лоно нашей семьи.
Голова разрывалась от противоречий. Я пыталась взвесить все доводы за и против, но мысли спутались и в висках снова застучало.
Что теперь делать, как поступить? Остаться верной себе или снова попытаться стать достойной уважения дочерью? Быть растоптанной, униженной и уничтоженной принцем или собственной матерью? Какое бы решение я ни приняла, оно всё равно сделает меня несчастной. Осталось только понять, какую степень страданий я смогу осилить, а какая окончательно убьёт меня.
Я аккуратно ополоснула щеки холодной водой и на миг мне даже стало легче. В голове прояснилось, и я почти уговорила себя принять единственно верное решение. Но тут в уборную вошла посетительница, и весь мой боевой настрой мигом пропал. Лаура Фермонье. Только её тут не хватало.
Мы встретились взглядами, и я пулей рванула к выходу. Кажется, она и сама не ожидала меня здесь увидеть. А мне и подавно не нужна её компания. Ещё не хватало, чтобы и она втянула меня в неприятный разговор. Это было бы последней каплей...
Выйдя в коридор, я не успела дойти до гостиной, как вдруг столкнулась с дядей Сирилом.
– О, племянница, а я тебя и ищу. Уделишь внимание любопытному человеку?
Ну вот, только задушевных бесед мне сейчас не хватало. Хотя, дядя Сирил о душе никогда не говорит, всё больше о делах.
– В последний раз, когда я с тобой беседовала, ты передал мне приглашение в оперу и просьбу министерства иностранных дел поехать в Ормиль. И после этого моя жизнь резко пошла под откос.
– Да ладно тебе, – не воспринял он мои слова всерьёз. – Зато как ты прославилась и разбогатела. А теперь ещё стала перспективной невестой. И только попробуй сказать после этого, что я приношу плохие вести.
– А что на этот раз? Снова добрые вести, которые будут мне стоить жизни и свободы?
Дядя Сирил заметно скривил губы от такой формулировки и спешно сказал:
 
– Пройдём в мой кабинет, там и узнаешь.
И я пошла. Вряд ли дяде удастся ещё больше испортить мне настроение своими разговорами. В моём нынешнем состоянии это просто невозможно.
Стоило нам приблизиться к кабинету, как дядя Сирил любезно открыл дверь и пропустил меня вперёд. Но стоило мне войти, как дверь за моей спиной захлопнулась и замок заскрежетал. Я обернулась, несколько раз подёргала ручку и поняла, что угодила в ловушку. Ну, дядя, ну прохиндей…
Я неспешно и с достоинством обернулась, чтобы увидеть дядин рабочий стол у окна и двух сидящих за ним мужчин средних лет, что в напряжении взирали на меня
– И кто же из вас тот самый любопытный человек? – припомнила я слова дяди.
Незнакомцы тут же поднялись с места и замерли. Так, один долговязый и в очках, второй не в меру упитанный и с усами. И обоих роднят сероватые костюмы-тройки мешковатой формы и абсолютно невыразительные и неприметные черты лица. Опыт подсказывает, что это люди из секретной службы. После каждой поездки в Сарпаль мне приходилось подолгу беседовать с точно такими же нарочито непримечательными личностями.
– Миледи, – учтиво поклонился долговязый господин в очках, – рад с вами познакомиться. Моя фамилия Эртель.
– Юрсен, – коротко буркнул его спутник.
– Прошу вас, миледи, присаживайтесь.
Я не спеша обогнула кабинет, обошла стол, аккуратно положила руку на спинку стула и отодвинула его подальше от не сводящих с меня взглядов мужчин. Немного подумав, я всё же села и сказала:
– Господа, если честно, сейчас не самый подходящий момент для очередного допроса. У моей кузины свадьба. Праздник в самом разгаре, а вам опять от меня что-то нужно. Я уже написала для ваших коллег подробный отчёт о поездке. Леон Алар даже книгу издал о нашем путешествии. Все подробности наших скитаний там есть. Можете купить в любом книжном магазине и ознакомиться.
– Боюсь, миледи, – присаживаясь, подал голос долговязый тип по фамилии Эртель, – вы приняли нас за кого-то другого. Видимо, ваше грандиозное путешествие на юг Сахирдина заинтересовало весьма компетентных людей, но не нашего круга.
– Да? И какие круги вы тогда представляете?
Молчаливый Юрсен только хмыкнул, а его коллега терпеливо пояснил:
– Скажем так, нашу скромную организацию можно назвать службой внешних связей.
Как интересно. Не секретная служба, а просто служба внешних связей. Только мне одно не понятно:
– И в чём разница между разведкой и разведкой?
– В сфере интересов, миледи, исключительно в ней. Тем, кто беседовал с вами ранее, нужна была информация о заморском континенте. Нас же интересуют люди. Конкретные люди, которые, как правило, живут по соседству. Совсем рядом.
– Прекрасно. Только непонятно, при чём тут я?
Юрсен снова хмыкнул, но опять ничего не сказал. И меня уже начала раздражать эта странная встреча в дядином кабинете. Теперь я была близка к тому, чтобы распрощаться с настырными служаками, но тут Эртель вынул из внутреннего кармана пиджака фотографию, положил её на стол и медленно придвинул ко мне со словами:
– Вам знаком этот человек?
Я нехотя взглянула на снимок и тут же пожалела, что под рукой нет бокала чего-нибудь крепкого. Шампанское мне уже не поможет – только виски.
Я снова увидела Шанти. Вернее, Стиана Вистинга, судя по отсутствующей чалме, приглаженным волосам и деловому костюму. В момент съёмки он даже не пытался смотреть в камеру, будто и вовсе её не заметил. И судя по зернистости фотографии, доктора Вистинга запечатлели на плёнку с очень большого расстояния, после чего снимок прошёл процедуру фотоувеличения. За ним что, следили? Фотографировали идущим по улице с высоты второго или третьего этажа здания через дорогу?
 
– Так вам знаком этот человек? – напомнил о своём вопросе Эртель.
– Очевидно, вы и сами знаете ответ. Это мой проводник. Сопровождал меня в путешествии по Жатжаю, потом в поездке по Сахирдину.