Миледи и притворщик (СИ)

– Шанти, – решила прибегнуть я к хитрости, – а как же твоё желание, которое могут исполнить лишь малые чудодеи? Неужели ты готов повернуть назад, когда цель так близка?
На миг он задумался, но всё же сказал:
– Видать, не судьба. Что ж, попытаюсь в который раз исполнить своё желание своими же руками. Лишь бы все мы остались живы. Господин Леон и Чензир правы, не надо нам идти к Городу Ста Колонн в Мола-Мати. Теперь точно не надо. Лучше отдай столп стражам, они вернут его жене визиря. А сама иди с господином Леоном в порт и скорее уплывай домой. Ведьма для тебя не так опасна, как пустынные демоны. Ведьма – лишь туманный образ из твоих снов, а демоны умеют обретать плоть. Ты и сама это знаешь.
Знаю. Ходячей мумии и ядовитой змеи мне уже хватило, больше я не хочу рисковать. Может, Шанти и прав, не нужно мне никуда идти, чтобы угодить Нейле. Обойдётся. Надо было сразу предупреждать, чтобы я не совалась с цилиндром на кладбище. И кто теперь виноват, что песчаные демоны перегородят мне путь к Городу Ста Колонн? Точно не я.
В итоге было решено возвращаться назад. Мужчины радовались, что скоро тяжёлая поездка подойдёт к концу. Только Иризи, когда я вернулась в комнату и сообщила ей, что мы едем домой, с тревогой сказала:
– Госпожа Нейла будет недовольна.
– Знаю, но что я могу поделать?
– Она отомстит тебе.
– Уже отомстила, – указала я на шею. – Но Шанти уверен, что на северном континенте её магия меня не достанет. А Шанти явно больше нас с тобой знает о магии тех, кто умеет оборачиваться зверьми.
– Он оборотень другого племени. Не злобный. Жалостливый очень.
– Ты только вчера это заметила? – с ехидцей спросила я.
– Что поделать, ослепил меня страх перед Нейлой, поздно я поняла, что не все оборотни злые.
Неужели она ещё и улыбнулась, когда произнесла это? Мне не показалось? К девушке с грустными глазами возвращается жизнерадостность, стоит только заговорить о Шанти? Ну-ну…
Как только стемнело, всемером мы двинулись в путь. Всю дорогу меня не покидала тревога. Кажется, это просто совесть пробудилась. И страх. Страх перед ведьмой, которая скоро не сможет мне навредить.
Редкие тучи в небе изредка прикрывали половинку ночной луны, что исправно освещала нам путь. Впереди не было видно ничего, кроме гладкой как столешница пустыни. И тут мою грудь обволокло приятным теплом. Скорпион? Он чует опасность где-то поблизости, но она далеко, и мы ещё можем увернуться от неё?
– Надо поворачивать обратно, – сами собой вырвались тревожные слова. – Впереди что-то есть, что-то опасное.
– Где? – вопросил Чензир? – Нет там ничего.
– Пошли своих людей вперёд, пусть проверят.
Чензир нехотя прислушался ко мне, и приказал двоим стражникам ехать вперёд. Он даже к Шанти обратился.
– Полукровка, ну-ка глянь своим зорким глазом, что там творится в пустыне.
Шанти долго всматривался в полумглу, прежде чем ответить:
– Там никого нет.
Верблюды неспешно везли нас вслед за всадниками, а скорпион на моей груди припекал всё сильнее.
– Не может быть, – не могла поверить я, – посмотри внимательней. Я чувствую, что-то должно случиться.
Волнение накатывало волнами и вскоре заставило меня содрогнуться всем телом.
– Нет, Эмеран, в пустыне всё спокойно.
– Но я чувствую…
Скорпион уже нещадно обжигал кожу, а к горлу подступил нервный кашель.
– Эмеран, тебе плохо?
– Куколка, что с тобой?
– Госпожа?..
Меня обступили со всех сторон, а я вцепилась одной рукой в седло, другой же прикрыла рот, не в силах сдержать рвущиеся из горла хрипы. От напряжения повязка на шее намокла – рана снова открылась. В лёгких будто застрял комок. Я всё пыталась исторгнуть его из себя, а когда на ладонь плеснуло что-то горячее, я почти испытала облегчение. А потом я отняла руку и увидела кровь.
– Госпожа! Госпожа! – в ужасе завопила Иризи.
– Эми, ты что, что с тобой, куколка? Тебе плохо?
Плохо? Скорпион едва не прожигает кожу на груди, а я захлёбываюсь собственной кровью, как и обещала Нейла. Кажется, я крупно просчиталась, поверив доводам доброго оборотня.
 
– Надо поворачивать, – через силу просипела я. – Надо ехать обратно.
– Как обратно? – воспротивился Леон. – Эми, мы слишком далеко отъехали от деревни, мы не успеем. Давай, я сейчас открою сундук с лекарствами, ты только скажи, что тебе поможет, я всё сделаю.
– Мне не лекарства нужны…
К горлу подкатила новая волна раздирающего кашля, а вместе с ней на землю полетел плевок крови. Я инстинктивно схватилась за шею, а повязка уже сочилась кровью.
– Нейла убивает госпожу! – воскликнула Иризи. – Она не даёт ей уйти обратно, пока наказ не исполнен!
– Эми, – подъехал вплотную ко мне Леон, – только не молчи! Скажи, что мне сделать, как помочь?
– Надо уезжать, – задыхаясь от боли и страха выдавила я.
– Мы уедем отсюда, только дай тебе помочь.
А он уже оторвал кусок материи от своего халата и попытался остановить кровь, что бежала из-под повязки.
– Лео, ты не понимаешь…
И тут мы услышали крики вдали: это посланные в разведку стражи гнали своих верблюдов обратно к нам, будто сломя голову от чего-то спасались.
– Нейла! – воскликнула Иризи. – Это её происки!
А стражи промчались мимо нас и припустили к деревне, неразборчиво вопя про каких-то тарантулов. Вскоре и мы увидели, что их напугало. Это было целое полчище огромных пауков. В лунном свете они перебирали своими мохнатыми лапами и колышущимся морем надвигались на нас. Да их тут тысячи! А может миллионы!
Верблюды взревели и понесли нас прочь от наступающих насекомых. Внезапно за спиной раздался душераздирающий рёв. Я обернулась и увидела, как верблюд Чензира завалился на бок и начал содрогаться в конвульсиях. Всё его тело обволокли десятки чёрных насекомых. Сам Чензир вопил от боли, подпрыгивал и извивался всем телом, но бежал вслед за нами.
Мой верблюд противно заорал и припустил вперёд. А дальше я уже мало что помню.
Пришла я в себя во всё той же комнате на постоялом дворе. Иризи научилась обращаться с лейкопластырем и теперь накладывала мне новую повязку. Хмурый Чензир сидел в стороне с раздутой щекой, его притихшие стражи ютились рядом, а Шанти и Леон что-то бурно обсуждали по-тромски.
– Госпожа? – тихо позвала меня Иризи, когда заметила, что я открыла глаза.
– Что произошло? – первым делом спросила я, пытаясь приподняться с лежанки. – Что это были за пауки? Они ядовиты?
– Настоящий тарантул убьёт верблюда, если цапнет его за нос. Если цапнет человека, только волдырь вскочит, – тут она покосилась на Чензира и добавила, – А если кто наказа госпожи Нейлы слушать не захочет и будет мешать исполнять намеченное, на такого ослушника она нашлёт полчище тарантулов, чтоб и не думал этот страж идти против воли госпожи. А шишка на щеке будет ему напоминанием о проступке.
Пожалуй, Иризи права. Те насекомые не просто так повылазили из своих нор, да ещё в таком количестве – они были призваны преградить нам путь домой. Это они заставили нас вернуться назад с одной лишь целью – чтобы мы шли на юго-запад через пески Мола-Мати к Городу Ста Колонн.
Теперь мне всё предельно ясно. Нейла слишком сильна, она не отпустит меня. А если я вздумаю снова ринуться с цилиндром на север, она просто убьёт меня. Я истеку кровью, задохнусь и больше никогда не открою глаза. Это будет конец. А если я понесу цилиндр на юг, что будет со мной? Один демон уже потерпел поражение и не смог утащить меня в своё мрачное царство. Может, и с другими я справлюсь?
– Эми, – прервав спор с Шанти, ко мне подошёл Леон, – тебе лучше?
 
– Пока мы не идём обратно, со мной всё будет хорошо.
Он с удивлением посмотрел на меня и спросил:
– Так ты тоже всерьёз веришь в эти россказни о колдовстве, проклятиях и насланных ведьмой насекомых? Да они просто вылезли поохотиться ночью, пока солнце не припекает, а тут мы на их пути. Ничего страшного, когда солнце взойдёт, поедем обратно, и никто нам не будет мешать.