Попала, или Жена для тирана - 2 (СИ)
Можно сказать, событие миллениума. Или сколько там натикало у владений Редфрита.
— Пойдем. — Видя, что Рута с удовольствием заложила бы кому-нибудь душу, лишь бы еще хотя бы мельком взглянуть на «больших», «страшных» и «просто жутких», взяла ее с собой.
Не мы одни сейчас спешили по сумеречным анфиладам. Даже возникло ощущение, что утренний сценарий повторяется. Метались лакеи с канделябрами, заполошно гомонили придворные. Сбиваясь в стайки и стаи, они торопились добраться до тронного зала, чтобы занять места поближе к трону.
Удивительно, что без попкорна.
Нам не повезло войти в зал одними из последних. Пришлось приподниматься на носочках и старательно тянуть шею — дурацкие парики и высокие прически заслоняли все самое интересное.
Редфрит, как ему было и положено, торжественно восседал на троне. Традиционно в гордом одиночестве. Неподалеку от правителя крутилась Гита. Колдунья выглядела так, будто готова была кого-нибудь растерзать. Наверняка накаи — именно на них она бросала злые взгляды.
— Арайна, — радостно прошептала я, когда от пятерки крылатых отделались их принцесса и, величаво вскинув голову, шагнула к Редфриту.
Не думала, что накаи отпустят свою потенциальную королеву. С другой стороны, Арайна больше всех остальных крылатых заинтересована в предотвращении войны.
— Вот мы и встретились снова, король, — усмехнулась она, даже не пытаясь выказать почтение главе Треалеса. А потом еще и добавила дерзко: — Несостоявшаяся жертва и безжалостный убийца ее брата.
Я зажмурилась, борясь с желанием изобразить мем «рука-лицо». Ну вот кто так начинает переговоры? Арайна, девочка, ты меня разочаровываешь. Я, конечно, тоже не гений дипломатии (не Ярый), но бросать в лицо Галеано обвинения в убийстве точно поостереглась бы.
Придворные зашептались, возмущенные дерзостью и наглостью крылатой, но на лице у короля не дрогнул ни один мускул.
— О том, в чьей крови перепачканы мои и ваши руки, мы поговорим после, — невозмутимо начал он.
Настоящий король.
— А сейчас я бы хотел просто вас поприветствовать. Рад, что вы откликнулись на мое приглашение. Я дал слово, принес клятву, что в этих стенах вы будете в безопасности. — Секунда, другая, и Редфрит жестко добавил: — Пока будете ценить жизни людей, мы тоже будем относиться к вам с почтением.
О том, что случится, вздумай накаи перестать «ценить» людские жизни, его величество решил не распространяться, но повисшее молчание, тяжелое и мрачное, яснее ясного давало понять, что крылатым тогда придется несладко.
Арайна склонила голову, принимая условия.
— Не бойся, король. Мы явились сюда, рискуя собой, не чтобы найти свою смерть, а чтобы спасти от смерти твоих людей. И наши народы тоже, — немного помолчав, добавила она и почти дружелюбно признала: — Возможно, вместе мы сумеем отвести беду от всего сущего.
В зале поднялся гул, уже не возмущенный — тревожный. Придворные переглядывались, эхом повторяя слова Арайны, спрашивая друг у друга, что они означают.
Когда с приветствиями было покончено, Редфрит поднялся с трона, предлагая Диким следовать за ним. Гита тоже активизировалась, назойливым хвостом потащилась за своим господином. Заметила я и Велебора, но протиснуться к «жениху» не смогла. Князь покинул зал вместе с Редфритом.
Я даже выбраться из толпы не успела, когда за ними закрылись двери. Тут же подступились стражники, давая понять, что дальнейшее общение его величества с экзотическими гостями пройдет в приватной обстановке, без посторонних глаз и ушей.
Черт.
Надеюсь, они там друг друга не поубивают. Надеюсь, Гита все не испортит. А если даже и попытается, то Ярый ей помешает.
Надеюсь, Редфрит поверит Диким, какой бы неприятной ни была правда, и не причинит им вреда.
Он ведь поклялся.
Редфрит
Стоило крылатым войти в тронный зал, как Редфрит осознал: оставаться беспристрастным будет непросто. Глядя в глаза убийц и хищников, он уже почти жалел о том, что пригласил их в Хельвиву. О чем можно говорить с тварями, похищавшими и безжалостно уничтожавшими ни в чем не повинных девушек? Что бы ими ни двигало, они все равно останутся убийцами.
Но поворачивать назад было поздно. Он принял решение, дал слово и теперь обязан во всем разобраться.
Понять, что хорошего и светлого в этих существах увидела Даниэла.
Пробежавшись по залу взглядом, король отыскал среди придворных «госпожу Вертано». Ее присутствие, беспокойство в глазах, смешанное с надеждой, немного смягчило его сердце. Он даже сумел выдавить из себя некое подобие улыбки и слова приветствия.
Как и следовало ожидать, кланяться Дикие не собирались, а вот упрекать и обвинять — в этом они решили себе не отказывать. С трудом сдержавшись, Редфрит поспешил закончить церемонию и пригласил гостей в кабинет.
Их было пятеро. Дерзкая девчонка с густой копной, заплетенной во множество кос, и мужчины-Дикие — ее свита. Все четверо с каменными лицами. Только на лице их предводительницы появлялась то насмешливая улыбка, то мрачное выражение, а иногда и враждебное.
— Ты не представилась, — заметил его величество, уже когда они подошли к кабинету.
— А должна была? — заломила бровь крылатая и, покосившись на стражников, распахнувших перед ними двери, вошла следом за Редфритом. — Насколько мне известно, вы, люди, не удостаиваете презренных именами.
— И все же я хотел бы знать твое.
— Меня зовут Арайна. Я наследница, теперь уже единственная, — мрачно усмехнулась хищница, — трона Диких. Уверена, такое обращение вам больше по душе.
Опустившись в кресло, Редфрит окинул собравшихся взглядом. Мильдгита устроилась на диване — скользнула в темный угол, как кошка, и замерла, предпочитая играть роль бессловесной свидетельницы. Северянин прислонился к каминной полке, скрестив на груди руки, и тоже хранил молчание. Накаи остались стоять, не желая принимать приглашение и располагаться в креслах или рядом с чародейкой.
— Не будем терять время и сразу перейдем к причине вашего появления. Смерти девушек… — Редфрит на мгновение замолчал, пытаясь совладать с вновь полыхнувшей в сердце злостью, а потом сдержанно продолжил: — Они как-то связаны со Спящими?
Накаи кивнула:
— С одним Спящим. Он пробудился уже давно, но первые признаки его присутствия мы начали замечать всего несколько лет назад. Не сразу догадались, в чем дело. Сначала грешили на ваших чародеек, но потом поняли, что животные и урожаи не из-за вас погибают. Никаким колдунам такое не под силу.
Редфрит вспомнил о внезапном ненастье, потрясшем столицу, и задал вопрос — один из многих, что не давали ему покоя:
— Зачем духу уничтожать ваш скот и ваши урожаи?
— Не только наши, — резко возразила Арайна, а смягчившись, добавила: — Такова их природа. Они питаются всем сущим, черпая энергию из животных, растений, людей. Если Спящего не усыпить, со временем этот мир станет таким же, каким был когда-то — мертвым и пустым.
— Мы можем попросить помощи у богов, — подал голос Велебор. — Они не допустят, чтобы их дети страдали.
— Умасливая их жертвоприношениями фей и накшерров? — ядовито поинтересовалась накаи, покосившись на посланника. — Ваши боги жалки и алчны и не такие уж всесильные, как вам кажется.
В чем-в чем, а в этом Редфрит был с ней согласен.
— Обойдемся без жертв, — мрачно возразил он.
— Сожалею, король, но без жертв обойтись не удастся, — покачала головой Арайна. — Духа нельзя уничтожить — только усыпить. А для этого нужен живой сосуд. Тот, в чьем теле его заточат и будут удерживать, пока не уснет.
— Что станет с тем, в кого он войдет?
— Это существо погибнет, — просто ответила Дикая, почти безразлично. — Как гибнет все живое, не способное удерживать в себе высшую суть. Главное, чтобы не погиб слишком быстро. Те несколько ничтожных попыток, что мы предприняли, ни к чему не привели.