Во все Имперские Том 7. Орден (СИ)
С другой же стороны, дикие дриады были палкой о двух концах. Я понятия не имел, безопаснее ли их будет держать рядом с собой или отослать к самозванцу.
— Ладно, — протянул я, — Отложим вопросы дриад. Перейдем к вопросам титулования…
— Что? — холодно поинтересовался самозванец.
— Я хочу стать Великим Князем, вот что, — объяснился я, — Нагибины — славный и древний клан. Хватит нам ходить в баронах.
— Ну, если вы хотите… — протянул Павел Стальной.
Принцесса презрительно фыркнула.
— Нечего фырчать, вы не ёжик, моя госпожа, — цыкнул я на девушку, — Моя сестра и мой несчастный брат заслужили быть Великим Князьями. Самому-то мне плевать, если откровенно… Но, думаю, что великокняжеский титул не помешает.
— Я дам вам его, — сквозь зубы заявил Павел Стальной.
Ублюдок сам был попаданцем, но гонору у него было, как будто он и есть урожденный Император.
— Ну и, конечно же, ваши люди должны немедленно снять осаду с моего поместья и с замка моего друга герцога Кабаневича, — продолжил я давление.
— Уже сделано, — ответил узурпатор, — Я их отозвал. Еще десять минут назад.
— Чудесно.
— Но вы сделаете мне пилюли, Нагибин. И немедленно! Когда я съем их — лишь тогда я обрету МОЩЬ, которая позволит нам сдержать Гностического Либератора!
— Ага, а еще будете жить двести лет…
— У вас нет выбора, Нагибин. Или даёте мне пилюли, или познакомитесь с Либератором.
— Ну я же уже сказал… — устало протянул я, — Я всё сделаю. Присылайте мне свой секретный ингредиент, из которого клепал эти пилюли для Павла Вечного мой батя. И мой алхимик все сделает.
— Ингредиент уже на пути в ваше поместье, барон, — заверил меня узурпатор, — Я выслал курьера. Только помните — действовать нужно быстро. Чем больше я сижу без пилюль — тем больше шансы, что я помру, а из моего трупа вылезет Либератор. Ну и самое главное — не пытайтесь сами есть черно-золотые пилюли, которые вы сделаете для меня, Нагибин.
— Это еще почему? Может я тоже хочу жить вечно…
— Вы не будет жить вечно. Если вы отведаете пилюль — вас просто разорвёт. Они лишь для Императоров. Или для обладателей царской ауры, вроде меня. Спросите вашего алхимика, если не верите мне, Нагибин.
— Непременно спрошу, — пообещал я, — И еще спрошу герцога Кабаневича. Он же уже может вернуться в Россию, я надеюсь?
— Я не высылал из России вашего Кабаневича, — раздраженно напомнил мне узурпатор, — Он сам очканул и уехал.
— Тем не менее…
— Да нет у меня претензий к Кабаневичам!
— Славно. И я, разумеется, могу теперь свободно производить и продавать мои чудо-пилюли? Пилюльный легалайз в России, так?
Самозванец от такого предположения аж закашлялся, а когда прокашлялся, заявил:
— Нет, Нагибин. Нет. И причины ровно две. Во-первых — эти пилюли черпают силу из других миров. Они просто превращают чакры магократа в мини-порталы и вливают в них иномирные силы. И из-за этого при приёме пилюль часто лезут демоны, которые обитают в междумирьях. И если вы накормите пилюлями достаточно магов — вы устроите нам тут апокалипсис, понимаете? Демонов будет столько, что мы даже армией с ними не справимся. Тем более что эти демоны нематериальные создания. А закидывать всю Россию солярис-бомбами я никакого желания не имею, уж простите.
Вторая проблема — другие Императоры, мои коллеги. Поймите, что этих пилюль боятся, Нагибин. И боятся их не зря. Я только что объяснил. Если массово полезут демоны — другие Империи просто нападут на Россию. Или вероятнее потребуют вашу голову и вашу лабораторию под угрозой нападения. И в этом случае я буду вынужден уважить их просьбу, поймите меня правильно… Вы сейчас с вашими пилюлями, как Талибан с опиумом, Нагибин…
— Да понял я!
— Вот и хорошо. Так что никакой рекламы, никакой публичности. И продавайте их строго дозировано, проверенным людям. Разумеется, ни я, ни Охранка вам мешать не будем.
— Это все, что я хотел услышать, Ваше Величество, — удовлетворенно сообщил я, — Ну и еще ваше милостивое соизволение клепать пилюли будет отлично дополнено прощением всех остальных моих грехов…
— Чего? Вы нуждаетесь в моем прощении, Нагибин? — усмехнулся самозванец, — Вот это странно. Мне казалось, что вы плевали на такие вещи.
— Я-то плевал, — объяснился я, — Но вот многие мои кореша и наёмники напуганы. Мне нужны стопроцентные гарантии, что никто из них не пострадает от репрессий. Если хоть кто-то из них погибнет, пусть даже якобы случайно — ну там кирпич на голову упадёт…
— Над кирпичами я не властен, — пробубнил Павел Стальной, — Но гарантирую, что за то, что случилось у Петропавловки, никто из ваших людей не пострадает. Я…
Следующую фразу самозванец выдавил из себя не без труда:
— … Я всех прощаю! За прошлое. Но дальше уже зависит от того, как ваши люди будут вести себя в будущем.
— Они будут паиньками, — заверил я Павла Стального, — У нас с вами мир. Пока что.
— Пока что… — холодно и многозначительно повторил узурпатор.
— Да, пока что. И пока мы друзья — я рассчитываю на должность в Тайном Совете.
— Черт возьми, а может тебе сразу надеть на голову корону, Нагибин? — вышел из себя самозванец, — Ты как клещ…
— Давайте без этого, Ваше Величество. Нормально же общались. Вам нужны пилюли или нет? Нужен живой Павел Павлович?
— Ну ладно, хорошо. Какую должность вы для себя хотите?
— Не для себя. Вот мне делать нечего, как просиживать зад в вашем Тайном Совете. Так что я назначу своего человека. Его имя я вам озвучу позже.
— Ладно. Только не парию, умоляю вас. Не Головина. Не Чумновского. Если я назначу парию — в стране будет бунт. Меня и так уже чуть не свергли, когда я назначил канцлером Корень-Зрищина. У местной магократии бзик по этому поводу. Так что давайте кого-нибудь уважаемого.
— Да без проблем.
— Могу предложить должность Министра по делам национальностей…
— Слушайте, вот не надо мне мозги пудрить, — потребовал я, — Это уже просто оскорбление. Мне нужен реальный портфель, с полномочиями.
— Ну хорошо… — выдавил из себя узурпатор. — Министр путей сообщения устроит?
— Я бы предпочел портфель министра по делам купечества, — заметил я, — Эта должность вакантна, Старший Внутрянов же сдох.
— Внутрянов-то сдох, — согласился Павел Стальной, — Вот только я уже отдал эту должность одному из Дубравиных. А ссориться с Дубравиными ради ваших хотелок я не готов.
— Ладно, — смилостивился я, — Значит, министр путей сообщения. Я пришлю вам верного человечка.
В конце концов, если самозванец начнет быковать и нарушать договоренности — мой министр путей сообщения сможет создать ему логистические проблемы.
— Ну и амазонские концессии…
— Вот дерьмо! — а теперь Павел Стальной разозлился уже по-настоящему, и снова тяжко закашлял, — Кха-кха… Вы же понимаете, что эта ваша идея купить леса Инков испортит наши отношения с Францией лет на сто?
— Понимаю, — усмехнулся я, — Однако я в отличие от вас не собираюсь жрать черно-золотые пилюли и жить сто лет, Ваше Величество. Так что концессиям — быть.
— Вы сознаете, что Алёнка тоже в них войдет? Я уже обещал ей долю. И консерваторам тоже. И Дубравиным с Жаросветовыми…
— Сознаю, — заверил я собеседника, — И меня это устраивает. Вы выбьете мне долю в двадцать процентов, Ваше Величество.
— В десять, не больше, — мрачно осадил меня Государь, — Или Дубравины с Жаросветовыми пойдут на меня войной. И на вас тоже. Вам оно надо?
— Ну хорошо. Десять, так десять. И еще столько же либералам…
— Ладно…
— И мой взнос уплатите вы, Ваше Величество!
На миг повисло молчание.
Потом Павел Стальной процедил:
— Я удивляюсь, как вы до сих пор живы, Нагибин.
— Я сам удивляюсь. Ну так что?
— Ладно, хорошо. Деньги — пыль, как говорится. Считайте это платой за пилюли…
— И не подумаю, — отрезал я, — За пилюли вы заплатите отдельно, Ваше Величество. Вы сейчас же перечислите мне на счет тридцать миллионов рублей. Немедленно.