Во все Имперские Том 7. Орден (СИ)

Пожалуй, она права. Я мягко отстранил от себя Таню, потом снова сел за стол и потребовал у Корень-Зрищина:
— Продолжай.
Корень-Зрищин соединил вместе пальцы своих рук, потом уставился на них и задумчиво продолжил:
— Полагаю, что вы и сами уже догадались, барон. Вы с детства были предназначены стать священной жертвой для призыва Либератора. Вот почему ваш отец и ваш дядя проводили над вами определенные ритуалы, часто пугающие… Они готовили ваше тело и вашу душу. Готовили вашу физическую форму к тому, чтобы оно стало сосудом для попаданца из другого мира. Это было частью Плана Пылающей Колесницы…
— Так, стоп, — перебил я, — Вы говорите, что меня готовили к этому с детства. Но не с рождения, я прав? Изначально священной жертвой должен был стать Петя? Вот почему отец его не любил. Наш отец просто пытался отстраниться от Пети, чтобы легче было потом принести его в жертву. А меня отец, наоборот, считал своим преемником и наследником. А Петю — просто мясом для убоя. Я прав?
— Именно так, барон, — подтвердил Корень-Зрищин, — Изначально священной жертвой должен был стать ваш брат Петя. Он считался старшим сыном, а жертвоприношение требует отдать именно старшего ребенка. Но ваш брат Петя убежал…
— И правильно сделал! — неожиданно закричал Петя, в глазах у парня стояли слёзы, — Правильно! Теперь я понимаю, почему отец так ко мне относился. Он меня растил на убой, как бычка на бойне. Но я порушил все ваши планы, сбежав на войну, а потом попав в плен! О, Господи…
Петя впервые на моей памяти потерял самообладание, судя по всему, мой брат сейчас по новому взглянул на свою собственную жизнь, а может даже простил нашего отца. Ну или наоборот — возненавидел его еще больше…
— Да, ваш Петя сбежал, — с наслаждением согласился Корень-Зрищин, — Чуйка его не подвела. Он понял, что из родительского дома надо текать. После этого объектом жертвоприношения стали вы. Точнее не вы, а тело баронета Нагибина. И ваш отец с вашим дядей готовили его к его судьбе, практикуя тайную магию…
— Они меня хотя бы не ебали, я надеюсь? — осведомился я, — А то я читал дневник барчука. С ним делали нечто настолько страшное, что он даже боялся вспомнить об этом…
— О, нет. Ну что вы, барон. Ритуалы были мучительными, но они не имели ничего общего с физическим насилием. Речь идёт о насилии духовном, о насилии над душой. Это то, что угодно ГНОСТИЧЕСКОМУ ЛИБЕРАТОРУ.
Я кивнул:
— Но, насколько я понимаю, именно убивать или бросать с гор в горящей колеснице барчука Нагибина не собирались?
— Нет, — ответил Корень-Зрищин, — Это именно тот момент, в котором ошибся древний грек Хениофорос, пытавшийся призвать Либератора. Суть в том, что жертву не нужно убивать. Её нужно использовать в качестве сосуда, чтобы поместить в тело жертвы попаданца из другого мира.
— То есть я и есть Гностический Либератор?
— Не-а, — мотнул головой Корень-Зрищин, — Вы предтеча. Дорога для Пылающей Колесницы Либератора.
— Это как?
— Ну смотрите, барон… Есть у кого-нибудь ручка и бумага? Впрочем, ладно… — Корень-Зрищин взял горсть сухарей, разломал их и рассыпал на столе круг из крошек, — Чтобы призвать Гностического Либератора, нужно пробить брешь между мирами. И не одну, а несколько. Ибо межмировая грань подобна бетонной стене, её нужно ломать постепенно. В нескольких местах. Вы в курсе, что чтобы сломать стену, достаточно просверлить в ней несколько дырок дрелью, а потом ударить в нужное место? Так мы и поступаем.
Для начала нам следовало просто открыть проход. И чтобы проход открылся — требовалось мощное магическое возмущение. Требовалась ЖЕРТВА. И это жертвой и должен был стать сын Нагибина. Юношу подготовили, чтобы вышвырнуть из тела его душу и заместить её попаданцем. Сам юноша, конечно же, был не в курсе. Нагибин-отец и его брат использовали его втемную. Мы планировали 31 августа 2022 года, в священный день, высчитанный астологически, изгнать душу баронета и заменить её попаданцем. А для этого один Царь должен умереть, а другой Царь — придти… Так говорили пророчества…
 
— То есть вы убили моего прадеда Павла Вечного? — жестко перебил Император.
— Нет, — отрезал Корень-Зрищин, — Можете мне не верить, но мы его не убивали, Ваше Величество. Мы просто высчитали дату его смерти на основе пророчеств и астрологии. Ваш прадед Павел Вечный был сущностью исключительной силы и мощи, мы бы не смогли его убить, даже если бы захотели. Так что убили его не мы. Его убили пилюли. Китайские пилюли, которые он жрал всю свою жизнь…
— Я не верю! — выдохнула принцесса, — Павел Вечный… Но он же запретил эти пилюли, он даже запретил их производить…
— Именно так, госпожа, — улыбнулся Корень-Зрищин, — Он их запретил, потому что слишком хорошо понимал, как эти пилюли работают. Алхимические пилюли — это мини-порталы. Они тянут энергию из других миров. А еще тащат с собой демонов, тварей, обитающих в межмировом пространстве, в сыром варпе, если вам так будет понятнее…
— Это правда, — подтвердил я, — Каждый раз, когда кто-то жрёт пилюлю — лезут демоны. Одного потребителя пилюль, некоего Тенина, эти демоны даже сожрали…
— Они не только Тенина сожрали, барон, — вздохнул Корень-Зрищин, — Но и Павла Вечного. Да-да. Это будет для вас шоком, дамы и господа, но Павел Вечный прожил двести лет, потому что жрал алхимические китайские пилюли. Они продлевали его жизнь. А отец Нагибина производил эти пилюли для Императора. Покупать пилюли напрямую у китайцев Павел Вечный не мог.
Вы все знаете, как относятся культиваторы к лаоваям, как они препятствуют тому, чтобы европейцы жрали их пилюли. Так что Павел Вечный закрывал глаза на подземную лабораторию Старшего Нагибина. А Старший Нагибин за это снабжал Государя пилюлями, которые и позволили ему жить почти четверть тысячелетия…
— Это имеет смысл, — согласился я, — Я давно подозревал, что тут нечисто. Эту лабу должны были ликвидировать еще много лет назад. Но оно работала. И работала с санкции Павла Вечного, другого объяснения тут быть просто не может. Я так понимаю, Павел Вечный заказывал себе черно-золотые пилюли?
— Ага, — подтвердил Корень-Зрищин, — Именно их. Эти пилюли делались из некого секретного ингредиента. И про этот ингредиент не знали даже мы, служители Гностического Либератора. Павел Вечный просто присылал нам его, а ваш отец готовил пилюли. Павел Вечный сам был великим алхимиком, даже более прошаренным, чем ваш отец. Но официально он производить пилюли не мог, эти пилюли запрещены по всему миру, из-за демонов, так что остальные Императоры бы не одобрили их производство…
— Ладно, ближе к делу, — перебил я, мне всё это было уже давно очевидно, — Итак, Павел Вечный умер, не совладав с пилюлями. А вы в тот же день провели некий обряд…
— Да, обряд над вашей тушкой, барон. Мы призвали в вас Царя из другого мира. Так мы пробили первую брешь между мирами, прошли первый шаг плана Пылающей Колесницы, — Корень-Зрищин указал на круг из сухарных крошек на столе, — Нам потребовался Царь из другого мира, ибо никто другой бы не ответил на наш зов и не пробил бы брешь между мирами. Нам нужна была сильная душа!
— И вы её получили, — признался я, — Вместе со мной в тело баронета Нагибина и правда попал Царь из другого мира. Только я его потом изгнал. Кстати, я до сих пор не понимаю, причем тут вообще я… Почему бы вам было не ограничиться призванием одного Царя?
— Всё просто, — объяснил Корень-Зрищин, — Дело в том, что Царь — предтеча Гностического Либератора, он пробил брешь для него. А вы в свою очередь — предтеча Царя, вы пробили брешь для этого Царя… Это фрактал, барон, вы понимаете?
— Примерно понимаю. Царь говорил мне нечто подобное же. Типа без меня он не смог бы вселиться в это тело. А мои родители, выходит…
— Они покончили с собой, — с наслаждением сообщил Корень-Зрищин, — Они убили себя в порыве жертвенного служения Гностическому Либератору. Это было необходимо, потому что обряд требует жертвы. Барчук Нагибин отдал свою душу, его родители — свои жизни, и вы вошли в это тело. Это было прекрасное всесожжение, высшее жертвенное служение! Как индийская вдова сгорает, взойдя на погребальный костёр своего мужа — так и ваша семья сгорела в огне призыва Либератора! И первая часть плана была свершена…