Во все Имперские Том 7. Орден (СИ)
Но девушка не давала мне смартфона, она подозрительно глядела на меня, прихлебывая свой тархун:
— Зачем тебе мой смартфон, Нагибин?
— Ну не для того, чтобы читать твою приватную переписку и разглядывать твои нюдесы, которые у тебя там наверняка есть, — я, не дожидаясь ответа, выхватил смартфон из рук девушки, — Мне нужна камера, только и всего.
Включив камеру на усиленном противоударной резиной смартфоне Таи, я запустил режим селфи и осмотрел собственное лицо.
Как и ожидалось, лицо у меня стало уже почти полностью человеческим, только на лбу остался последний кусок свинца — чуть выше глаз мой лоб частично все еще был металлическим. Но в остальном я уже обратился в плоть, и моё новое лицо ничем не отличалось от моего прежнего. Точнее говоря, почти ничем.
Мой нос, расплющенный ударом каблука комендантши Петропавловки, так и остался сломанным. Я теперь стал похож на видавшего виды борцуху, а то и на боксера-чемпиона. Нос у меня теперь был кривым и сплюснутым, да и вмятина на ребрах, оставленная на память той же комендантшей Любоудовой, тоже бросалась в глаза.
И ни нос, ни вмятина и не думали регенерировать. Судя по всему, эти повреждения, полученные мною, пока я был в металлической форме, стали теперь частью моего генетического кода, так что останутся со мной на всю жизнь.
С одной стороны, это было норм, со сломанным носом я выглядел более брутально. В своем родном мире я слыхал даже, что в Дагестане некоторые косметологи предлагают парням услуги по ломке носов, чтобы придать лицу суровости. Так что сломанный нос — это не так уж и плохо.
С другой же стороны, страшно было думать, что было бы, если бы мне в моей железной форме, например, оторвали руку. В этом случае я сейчас был бы натуральным инвалидом, так что мне еще повезло…
— Да, Нагибин, со сломанным носом тебе лучше. Тебе правда идёт, — хмыкнула Тая, — А с оторванной башкой ты бы смотрелся еще прикольнее…
— Как и ты, Тая, — парировал я.
За спиной Таи тем временем завертелись голубые вспышки, через мгновение из них вывалились аж трое Кабаневичей с крашеными бородами, а еще работавший на меня целитель Исцеляевский.
Кабаневичи явно были свежими силами, присланными сюда по прямому приказу герцога, ибо в бою у Петропавловки я этих парней не видел.
Я, наплевав на всякие приличия, отбросил от себя пуфик и в волнении встал с дивана:
— Что с моими родичами? Таня, брат?
— С вашим братом все в порядке, — сообщил мне кабанчик с фиолетовой бородкой, — Он в безопасности. Ваша сестра… Она ранена. Но с ней уже работает лучший целитель, присланный герцогом.
— И? Она выживет?
— Пока неясно, — растерянно развел руками Кабаневич, — Сердце задето. Но она в безопасности. Если вы хотите, чтобы мы нашли ранившего вашу сестру ублюдка…
— Я хочу, чтобы моя сестра была жива, черт возьми, — перебил я, — А что касается ткнувшего Таню ножом подонка — то это был адъютант Соколова Картечкин, ему я уже оторвал башку. Что с моими женами?
— Ну… — кабанчик с фиолетовой бородой совсем растерялся.
Вместо него ответил другой Кабаневич, у этого борода была длиннее и выкрашена в кислотно-синий:
— Мария жива. Чего не скажешь об остальных Головиных, участвовавших в бою. Они полегли, все трое. И принцесса…
— Что принцесса? — у меня внутри вдруг все перевернулось, — Ну? Да говори уже, не тяни! Она мертва? Какая из принцесс?
— Младшая. Ваша жена, барон, — нехотя протянул кабанчик, глядя в пол, — Мои соболезнования. Старшую Ладу спасли, с ней все в порядке.
— Как она погибла? Кто сделал это? Кто убил её? — холодно спросил я.
Не то чтобы я слишком сильно любил Младшую Ладу, не то чтобы я вообще её любил… Но тем не менее — она была моей женой, мы же только недавно проводили вместе брачную ночь. Девушка была хоть и сумасшедшей сукой, но если вдуматься, она же не виновата, что у неё были проблемы с головой. И она была моей супругой, в любом случае. Так что я ощутил себя довольно погано. Может мне вообще не следовало тащить её к Петропавловке…
— Мы не знаем, кто её убил, — пожал плечами Кабаневич, — Мы этого не видели. Но Старшая Лада и Маша обе подтвердили, что Младшая мертва. Она погибла у них на глазах…
— А её тело?
— Тела нет, — смущенно сообщил третий Кабаневич, — Его никто не успел забрать, оно осталось на острове. А остров узурпатор на троне разложил на атомы, сбросив на него солярис-бомбу. Так что, боюсь, труп вашей жены утрачен…
— А с нашими что? — влезла Тая.
— Погибли все наёмники…
— Да срать я хотела на наёмников, — перебила Тая, — Что с родичами-то?
— Лешу застрелили в голову, Костю разорвало ракетой, Жора умер от песни дриад… — мрачно сообщил фиолетовобородый, — И Макса нет, мы не знаем, что с ним…
— Макс мёртв, — произнесла Тая, голос у неё дрогнул, — Его убили на моих глазах. Ублюдок Молниев насмерть саданул его электричеством. Мы теперь должны свершить кровную месть… А Жора — это который? Прямой внук герцога или…
— Нет, это который из Новгорода, — пояснил кабанчик, — Твой двоюродный племянник. А с тем Жорой, который внук, все в порядке.
— Костю я любила, — Тая рассеянно огляделась, в её синих глазах блеснули слёзы.
— Это был мой брат, хоть и троюродный… — объяснила мне девушка, потом спрятала в ладони лицо, чтобы скрыть, что она плачет.
— Мои соболезнования, — я положил Тае руку на плечо, но девушка сбросила мою ладонь:
— Да пошёл ты к лешему, Нагибин. Из-за тебя столько людей полегло…
— Ну… Война есть война, Тая. Мы должны были дать в зубы самозванцу. Твои родичи погибли не зря, она умерли за клан и Империю! И смерть в битвах за власть — это достойная смерть для аристо…
— Отвали, Нагибин. Просто отвали, — огрызнулась Тая, — И прекрати болтать. Мы не на параде.
Я и сам чувствовал себя паршиво, но вообще-то этого следовало ожидать. На то, что моя спецоперация пройдет без потерь, я изначально и не рассчитывал. Правда, я не планировал, что потерь будет так много, тем более не планировал, что среди погибших будет моя жена…
— Ладно, — вздохнул я, — Мстить и оплакивать погибших будем потом. Где все выжившие?
Кабаневич с желтой бородой подозрительно глянул на все еще стоявшего рядом перса, потом кашлянул:
— Кхм… В надежном месте, барон. Там, куда самозванцу не добраться. Я могу доставить вас туда немедленно.
— Не стоит, — отрезал я, — Я не могу явиться перед моими людьми голым, размахивая моей могучей елдой. Это было нормально, когда я пребывал в своей божественной форме, но вот в человеческом виде это просто неприлично. Так что я дождусь, пока мне привезут одежду. Ты же заказал мне крутой прикид, Базарган?
— Разумеется, мой господин, — перс поклонился, потом глянул на экран своего смартфона, смартфон Базаргана был отделан чистым золотом, — Курьер будет через пять минут. Я сделал заказ в лучшем ателье Немецкого Квартала!
— Ну и замечательно, — одобрил я, а потом обратился к желтобородому Кабаневичу, — Ну вот что… Под Петропавловкой остался тайный подземный ход, а в этом ходу остались четверо узников, возможно они еще живы. Солярис-бомба до этого хода не достала…
— Чего? — Тая перестала плакать, отняла ладони от лица и уставилась на меня заплаканными синими глазами, — Ты в своем уме, Нагибин? Они не живы. Их всех подавило потолком с кольями…
— Тем не менее, надо проверить, — осадил я девушку, — Насколько я понимаю, ты телепортироваться больше сегодня не сможешь. Но ты же сумеешь указать своему родичу, где этот подземный ход, чтобы он телепортировал тебя туда…
— Теоретически смогу, — буркнула Тая, — Вот только у меня нет никакого желания возвращаться туда и созерцать раздавленных прессом зеков. Хотя… Скелеты… Они же тоже остались там…
Тая явно толковала о тех двух скелетах, которые она нашла где-то в Петропавловке, а потом тащила с собой через подземелье. Она бросила эти скелеты перед тем, как мы смылись из подземного хода.
— Кстати, что это за скелеты? — спросил я, — Где ты их взяла? И нахрена ты их вообще тащила?