Во все Имперские Том 7. Орден (СИ)
Принцесса открыла глаза — рядом с ней стояла Маша, вся перемазанная в крови, выглядевший не сильно лучше Соколов в разорванном генеральском мундире, насмерть перепуганный Жаросветов…
Проходов тоже был здесь. Сейчас, на солнечном свету, он выглядел еще ужаснее. Весь в грязи, или даже в дерьме, тощий, как будто его много лет морили голодом, заросший бородой и волосами по самые глаза, голый и громадного роста.
Глаза Проходова были широко раскрыты — в них метались черные и фиолетовые сполохи магии, прямо в глазных яблоках. Вот такого принцесса еще не видела…
Был день, жаркий и определенно летний.
— Где мы, леший меня побери? — задал логичный вопрос Жаросветов, — В лесу?
Вокруг действительно росли дубы и вязы, вот только через этот «лес» шла аккуратная дорожка, проложенная мимо огороженных газонов.
Маша указала на эту дорожку окровавленным кинжалом:
— Это парк, дурак. Но мне тоже интересно — где мы?
— У него спросите, — Соколов мрачно ткнул пальцем в сторону Проходова, — Это он нас сюда затащил. Родомагия Проходовых — создавать проходы между мирами. Вот почему их всех уничтожили тридцать лет назад. А этого последнего держали в клетке. Пока этот идиот и самозванец Павел Стальной не приказал его повесить…
— Следи за языком, Соколов, — Жаросветов глянул на Шефа Охранки, прищурившись, — Куда бы мы ни попали — я помню, что ты предатель. Я помню, что ты хотел отпустить принцессу…
— Это все сейчас неважно, — холодно заметил Соколов, — Важно выбраться отсюда. Возможно мы все еще в нашем мире, просто попали в будущее или в прошлое…
— В прошлое, — отрезала Маша, — Глядите…
Все поглядели в том направлении, куда указывала окровавленным кинжалом Маша. Там в просвете между деревьями было видно то, что определенно было стрелкой Васильевского острова.
Принцесса ясно различила Ростральные колонны и здание Имперской биржи.
— А вон и шпиль, — доложила Маша, — И он на месте.
Шпиль Петропавловского Собора и правда был на положенном ему месте и возвышался сейчас за парком.
— Значит, мы все еще у Петропавловки, — облегченно выдохнул Жаросветов, — Вот только деревья…
— Я же говорю — мы попали в прошлое, еще до того, как их вырубили, придурок… — начала было Маша, но принцесса перебила её:
— Баронесса, все деревья на острове вырубили еще во времена Петра Великого. А Петербург, в том числе колонны, Биржу и крепость построили уже позже…
На миг повисло молчание. Все переглянулись.
Все, кроме Проходова, который, как зачарованный смотрел в голубое небо. Видимо, небес он не видел уже много десятилетий.
— Ну и куда ты нас засунул, ублюдок? — поинтересовался у Проходова Жаросветов, — В мир аниме? Розовые пони сейчас из-за деревьев прискачут?
Проходов вдруг перевёл взгляд на Жаросветова, и под его тяжелым безумным взглядом Жаросветов даже отступил на шаг назад.
— Нет, — хрипло произнёс Проходов, — Родной мир. Пришельца. Гиганта. Лунного.
Маша нахмурилась:
— Родной мир Нагибина что ли? То есть Нагибин — не из нашего мира, а из этого…
— Причем тут Нагибин? — спросила ничего не понимавшая принцесса.
Маша не ответила, зато Проходов воздел руки и гулко произнёс:
— Зов! Зов существа! Сильного! Нагибин — сила! Его Зов…
Проходов булькнул и замолчал, его длинные руки с ногтями, отросшими настолько, что напоминали звериные когти, безвольно упали и повисли, как плети.
— Да о чём он, леший меня побери? — пришёл в ярость Жаросветов.
Снова повисло молчание, потом Соколов задумчиво ответил:
— Видите ли, Проходовы все безумны… Ибо они живут сразу в нескольких мирах. Они как-то научились частично переносить в другие миры своё сознание, кусками… А от этого у них началась шизофрения. Тридцать лет назад последние Проходовы создали себе базу в глухих Уральских горах, на севере. Местное население поклонялось им, как богам. Но сами Проходовы поклонялись каким-то другим сущностям, из других миров. Они планировали вторжение, готовились открыть порталы и впустить этих сущностей в наш мир…
Так что нам пришлось там всё разбомбить магическими солярис-бомбами. Потом мы оцепили район, где Проходовы строили свою тайную империю, и там же через два года мы поймали последнего живого Проходова — вот этого… Он скитался по лесам и совсем одичал. К чему это я? Ну… Проходовы постоянно слышат некий Зов. Зов из других миров. Это особенность их сознания…
— Бла-бла-бла, — перебил Жаросветов, — Да срал я на тонкую душевную организацию этого ублюдка! И вообще он мне надоел…
Жаросветов воздел было руки, но Соколов резко ударил его, уже готовое к атаке заклятие Жаросветова спало.
— Ты что делаешь, идиот? — закричал Шеф Охранки, — Если убьешь Проходова — навсегда останемся здесь, и назад в своей мир уже не вернемся…
— А ты что делаешь, изменник? — рассвирепел Жаросветов, — Как ты смеешь поднимать руку на АРИСТО, на Великого Князя…
— Прекратите, — потребовала принцесса, — На вас аборигены смотрят…
Все резко повернулись в ту сторону, куда указывала Лада.
Там на алее стояли двое — молодой паренек и девушка. Увидев на алее пятерых магов, парочка застыла, но смотрела скорее удивленно, чем со страхом.
Парень был в белой рубашке и синих брюках, на шее у него болтался странный красный галстук. Девушка была в такой же рубашке и таком же галстуке, в черных башмаках и синей юбке до колена, её волосы были заплетены в каштановую косу.
Девушка ела мороженое в вафельном стаканчике. Обоим аборигенам было на вид лет по четырнадцать.
— Кадеты, — произнес Соколов.
Услышав, что Соколов говорит, «кадеты» подошли ближе.
Паренек внимательно оглядел окровавленную Машу с кинжалами, принцессу, Жаросветова и Шефа Охранного Отделения, а потом весело произнес:
— Чего тут, кино снимаете?
Девушка тем временем заметила стоявшего за деревьями Проходова и ойкнула:
— Ой! Смотри, Пашка, голый мужик! А как воняет…
Жаросветов ухмыльнулся и недвусмысленно поднял руку, явно готовый кастануть заклятие. В том, что ублюдок убьёт этих детей, не раздумывая, принцесса не сомневалась.
Лада подошла ближе к «кадетам», закрыв их собой от Жаросветова, а Маша тем временем зашла Жаросветову за спину и легко ткнула того кинжалом, чтобы князь не делал глупостей.
— Да, мы снимаем кино, дети, — ласково произнесла Лада, — А вон тот голый мужик — он играет лешего. Поэтому он так выглядит. А вы что тут делаете?
— Мы на пляж идём, купаться, — ответил парень.
Он в восхищении оглядывал магократов, потом ткнул пальцем в Соколова:
— А что у вас за мундир, белогвардейский?
— Нет, я играю Шефа Охранного Отделения, — мрачно пояснил Соколов.
Принцесса открыла было рот, чтобы продолжить беседу в том же дружелюбном духе, но Жаросветов уже оттолкнул грозившую ему кинжалом Машу, а потом влез в разговор:
— Ладно, черти. Вы кто вообще? Холопы, аристо, разночинцы?
Паренёк хихикнул:
— Вы чего вообще? Мы пионеры.
Пионеры? Принцесса смотрела на паренька и его подружку с удивлением. На американских первопроходцев они были мало похожи.
— Какой сейчас год, твари? — продолжил допрос Жаросветов.
— Год тысяча девятьсот семьдесят шестой, — ответил паренек, на всякий случай закрывая собой подружку, — А вот ты какой-то странный, мужик.
— Что? — в ярости заорал Жаросветов, — Мужик? Я мужик? Да как ты смеешь, подонок! И про год ты врешь, сучара, в семьдесят шестом никаких деревьев у Петропавловки уже не было, их на триста лет раньше вырубили! И никаких пионеров тоже не было…
— Это другой мир, идиот… — мрачно пробормотал Соколов.
Но разбушевавшегося Жаросветова было уже не остановить — он поднял руки, его аура засияла ослепительным огненно-золотым цветом чистой магии.
«Пионеры» в ужасе замерли, девушка уронила прямо на парковую дорожку своё мороженое…
Принцесса резко провела подсечку, свалив Жаросветова, подскочивший Соколов ударил князя сапогом в лицо, Маша воткнула в спину Жаросветову кинжал…