Игрок Без (Расы) (СИ)

— Я финансово не потяну… да и проще тогда было бы пета купить.
— Согласен, это тоже неспортивно. Но до Фронта еще добраться надо, и оправдано это только если мы будем побеждать. Мы будем побеждать?
— Мы будем будем очень стараться. Хотя тут все зависит от команды… — я задумался, вспоминая, каково это все было три года назад. — У тебя, может, есть знакомые тут толковые, которым было бы интересно в тиму?
Моветон чуть-чуть подумал, кажется, написал кому-то через интерфейс и отрицательно покачал головой. Спросил:
— У тебя?
— Тоже нет, все старые знакомые на Гипере.
— Авантюра, я же и говорю.
Он снова выполз из-за стола:
— Ладно. Готов ли ты рискнуть всем, что у тебя есть…
— А что у меня есть?
— И верно. И отправиться навстречу приключениям в полное опасностей путешествие туда… и, э, только туда?
— Можно!
Мы торжественно пожали руки. Моветон погрозил мне пальцем свободной руки:
— Но это не значит, что я не буду выпытывать то, как ты пережил добивающий удар!
— Или я — твою расу!
Мы скорешились в списках друзей, договорились встретиться, закупиться и отправиться в прекрасные дали завтра вечером, распрощались — а потом я разлогинился, сбегал в душ, упал в кровать…
— Какой же суматошный день…
И заснул.
  
Глава 27. Демоны
 
Глава, в которой главный герой приходит в себя, размышляет, тешит свое эго, а затем идет на работу — в результате чего день, который начался так себе, заканчивается еще хуже.
Мне снилась какая-то дичь.
Воющие и взрывающиеся Ренегаты гонялись за мной по реанимационному отделению, вооруженные огромными вилками, а маленькие и лысые человечки в белых доспехах подметали пол и ругались на грязную игру посетителей, причем, почему-то, на корейском.
Потом в сон вплелись рекламные сюжеты про детское питание и майонез, их становилось все больше, меня это взбесило, и я проснулся.
Стены и потолок квартиры буквально залило сплошным потоком сотен открытых рекламных окон, будто бы мои соседи сверху забыли выключить телевидение на ночь. Товары, без которых не прожить и до вечера. Новости, без которых не будет сегодня. Эротика, без которой ничего не будет. И игры, игры… много игр.
— Черт.
Кажется, я забыл оплатить адблок.
Рывком поднявшись из постели, в мрачном расположении духа я скинул белье и побрел в ванную.
Реклама на стенах поползла следом.
Спустя минут пятнадцать все такой же мрачный я выполз обратно, закончив мыться в сопровождении порядка десяти полуголых тел, проецируемых на кафель стен, и продвигающих все подряд, связанное с мытьем. Начиная от геля для душа и голографического помощника, который делает вид, что мылит тебе спинку, и заканчивая роскошными апартаментами, в которых есть джакузи.
Реклама же теперь контекстная, мать ее. Распознает ванную и что я там делаю.
Несмотря на то что днем вымотался до состояния полутрупа, спал я недолго. До работы — последнего, кстати, рабочего дня до заслуженного отпуска — оставалось еще пару часов, так что я решил предаться чудесному ничегонеделанию, наполнив его самолюбованием.
Ведь действительно — это именно я, Артур Манов, победил на Арене, скорешился (кажется) с про-игроком, надыбал себе редких артефактов, скоро заполучу и какого-нибудь крутого пета, да и вообще — красавчик! Хочется, кстати, глянуть поскорее, что я там получил в качестве награды за победу, совсем забыл.
Стряхнув пиар нижнего белья с дивана, я закинулся таблетками (умный дом напомнил), закинул руки под голову и закрыл глаза, прячась от рекламы единственным оставшимся способом. Хорошо, что есть время как-то перевести дух после дневного замеса. Время подумать обо всем, привести мысли в порядок…
А сколько времени есть у человечества в целом? До того, как искусственный интеллект поработит человечество? Я тихо хихикнул. Пожалуй, для такого развития событий потребуется еще лет пятьсот. Если не считать кажущийся живым интеллект неписей в Эпосе, то прорывов на этом поприще не было уже лет восемьдесят.
 
Или, например, сколько времени еще есть до того, как народ найдет способ играть, не выходя из игры, тихо умирая в реальности и оставляя за собой умирающую старушку Землю? Может, к этому времени и появится полноценный ИИ, который придумает, что с этим сделать? Промоет нам всем мозги или под контроль возьмет. Типа как в фильме по Азимову было, в “Я, робот”.
А сколько времени осталось до того, как рекламщики — самая распространенная и самая презираемая профессия сейчас, к слову — запретят отгонять рекламные окна вовсе? Или ставить беззвучный режим? Или объявят адблоки вне закона? Сейчас и так площадками типа Ютуба невозможно пользоваться без десятиминутного просмотра очень интересных видео с рекламой подгузников для пожилых. Которые нельзя заблокировать, свернуть или хотя бы поставить на паузу.
Или сколько нам осталось до того, как люди просто перемрут от изоляции, депрессии и сотен других расстройств в обществе, где каждый одиночка, сидящий в четырех стенах? Где каждый второй всю жизнь сидит на ТЦА и ингибиторах захвата серотонина?
Я, к слову, в их числе.
Подумать только, люди еще пятьдесят лет назад боялись перенаселения планеты. А теперь все грозит закончиться тем, что дожившие до репродукции не будут помнить, как, собственно, продолжать этот самый род.
Наша цивилизация агонизирует в преддверии сразу двух смертей. Одной социальной, завязанной на изоляции пополам с тоннами промоушена. Ну, ее сложно не заметить. А другой — реальной, но невидимой.
Там, за окнами и дверями, за кварцевыми лампами и разными фильтрами, смерть. Смерть медленная, смерть неотвратимая. И многоликая.
Колонии бактерий, которые резистентны к любым лекарствам прошлого и выживают годами. Штаммы вирусов, которые те же полвека назад во время ежегодных эпидемий косили народ не хуже, чем в фильмах про зомби. И загрязненная, убитая атмосфера, которая выступила прекрасной для них средой.
Мы сами заперли себя в ловушке.
Ладно, чего-то меня занесло. Собирался же, вроде, собой восторгаться, а на деле загрузился депрессняком по самое не балуй.
Я глубоко вздохнул, выдохнул и открыл глаза, по возможности убедив себя в том, что готов к жизни, окружающему миру и вот этому вот всему.
Первым делом — оплатить блок рекламы.
Закончив с этим (и насладившись минуткой тишины, в которой стены ничем не пестрят), я подумал вот о чем: а нельзя ли найти реплей вчерашнего моего боя в сети? Бронированный Стетхем что-то говорил про прямой эфир. Может быть, на Арене был кто-то из репортерских кланов?
Я загуглил — и через минут смотрел на себя.
Зрелище, честно говоря, не внушало. На фоне других чемпионов я выглядел откровенно жалко в дешевом кожаном доспехе и стартовом тепличном рванье. Особенно — в сравнении с Ренегатом. Не говоря уже о том, что был вооружен хозяйственным инструментом, да и вообще мог похвастаться разве что яркими и заметно светящимися светлыми волосами (маскировка уровень “рука-лицо”).
Тем нелепее выглядело то, что я раз за разом побеждал. Наконец, со смешанными чувствами я посмотрел и матч с ренегатом, где едва ли не половину матча слабо копошился в песке после очередного удара. А потом мое внимание привлекла всплывашка с новостным выпуском какого-то из новостных кланов Атлантиды — с говорящим названием: “Сенсации на турнире в Малом Сердце!”. Кликбейт!
Конечно, я перешел.
Два игрока-ведущих, мужчина и женщина, в прямом эфире обсуждали новости Атлантиды — прямиком из небольшого гостевого зала какого-то кланового замка, сидя в креслах рядом с уютно пощелкивающим камином. А между ними висела картинка, транслирующую кадры с турнира — Эпос позволял и не такое, будучи глубоко интегрирован со всеми крупными интернет-платформами.
— … а здесь мы видим, как таинственный игрок Беззник совершенно неожиданно побеждает фаворита турнира Ренегата7, на выступление которого мы, кстати, и получили анонимную наводку.