Месть (СИ)
Значит, всё же, личная инициатива, что не может не радовать. А то были опасения, что все наши труды насмарку. И придётся либо плюнуть на месть и валить из Сектора Саргас, либо тупо убивать веганов исподтишка, невзирая на виновность.
Но, выходит, что сам: я, видно, слишком много сосудиков пережал, ну и без того не сильно мощный разум модификанта породил план «намстить за унижательство».
Так что я, с некоторым облегчением, ответил спаренным залпом примерно в хлыща.
А тот рванул ко мне, причём его маскировка с него, к счастью, спадала. И начался у нас рукопашный бой. Рукопашный, потому что правый разгонник и резак на левом манипуляторе этот пидарасина мне вывел из строя первыми же ударами!
Это удары парировать вообще нельзя, блин!
А скотина, двигаясь пусть не слишком устойчиво, на четырёх лапах, шестью помахивала и выпады в адрес Краба делала. Хотя… пятью, всё же полегче, отметил я лапу с отстреленным резаком: видно, попал разгонником.
И, ситуация неприятная, я отскакиваю, но придурок лапой безоружной орудует, как и прочими. Так что варианты есть, ухмыльнулся я.
И, подловив момент, ухватил за манипулятор, дёрнул на себя, одновременно захватывая клешнёй опускающуюся сверху лапу. И откромсал её нахрен, сжав клешню. Точнее смял — прочность у паразита была запредельной. Но пробойник точно вывел из строя, рванул вперёд…
И с матом отскочил — хлыщ просто выставил пробойники, дёргая их вперёд-назад. И Краб получил неприятные повреждения корпуса и синтомышц. Про броню — можно и не говорить, прорезал как масло.
Вот же скотство, отметил я повреждение и второго разгонника. Это у меня только клешня осталась, по сути. А я ему только две лапы, из десяти повредил. И отскакивать постоянно приходится, блин. И подло бережёт повреждённые лапы, не подставляется, гад!
Так, ну сетовать можно до своей безвременной кончины, собрался я. Так, у меня клешня и манипулятор. Похоже, частями Краба придётся пожертвовать — иначе вообще без вариантов. Вопрос в том, как это сделать так, чтоб вражину прибить, а не слиться бесповоротно. Хм, ноги, сообразил я. Ну, знать судьба наша такая, крабская.
Следующим делом я отскочил на пару десятков метров спиной, врубил прыжковый ранец и, с размаху, вписался в потолок над охреневающим хлыщём, отталкиваясь от него манипуляторами. Хлыщ охреневать-то охреневал, но пробойники свои подлючие задирал, к счастью — не все. А я, мысленно попросив у Краба пардону, полетел прямо на них.
Просто не видел иного выхода — на пробойники напорюсь в любом случае, но так, чтоб не повредило, точнее повредило с наименьшей долей вероятности, реактор и ложемент — было только «ногами вперёд».
Левая ходилка через долю секунды показала свою невезучесть, перестав фиксироваться в телеметрии как часть Краба. Правая была, но толку от неё было не хрена — синтомышцам «икры» пиздец, как он есть. У хлыща было три свободных пробойника, третий он засадил в крабский зад — к счастью, поскольку столь ценную деталь крабского организма прикрывала мощная бронеплита. В которой пробойник и застрял, после того как прошёл её.
Ну а я, праведно возмущённый, всем вообще и покушением на гузно Краба в частности, с хэканьем (ну, вообще не нужно было, но мне нравилось), воткнул клешню в центр округлого корпуса, в самый ложемент.
Веса Краба более чем хватило, чтоб улучшенный пробойник вошёл и сказал «здрасти» хлыщу. Но вот у меня в планах «царапать» столь мстительного засранца не было.
А вдруг выживет? Хер знает, сколько у него денег, наймёт орду наёмников, или ещё чего… В общем, надо понадёжнее.
Врубил раскрытие клешни и, со скрипом и натугой, стал её проворачивать в ложементе. Деталей не знаю, но из прорезанных щелей плеснуло красным, значит точно всё.
— Туда тебе и дорога, — выдохнул я.
И с грохотом обрушился на многострадальный крабий зад, после выдёргивания пробойника.
— Ну вот же жопа! — посетовал я.
— Вынужден признать, сэр, что если ранее мне казалось, что дополнительное бронирование определённых частей вашего Доса — дань вашим психически-сексуальным проблемам, то сейчас вынужден констатировать, что с вашим оригинальным стилем боя…
— Дживс, скотина! Пну и не отвертишься! Два… Нет! Три раза, с оттяжкой! — честно предупредил я. — А по делу?
— Корабль в процессе захвата, сэр. Мостик, реактор, орудийные палубы под контролем, экипаж там захвачен или экстерминирован. На данный момент происходит захват жилых и грузовых палуб.
— Нади? — уточнил я, поскольку связи с ней не было.
— Летит к Кистеню, сэр. На известие о схватке отреагировала прерыванием задания, но после вашей победы и уверений в целостности — заявила, цитирую: «Ну молодец, как и ожидалась. А я на Кистень, раз сопротивления нет и дюзы курочить не надо».
— Ну, в принципе, правильно, — рассудил я. — Тут ей делать реально нечего. А я поползу, наверное, к трюму.
— Зачем, сэр? — спросил эфиряка, одновременно с появлением перед носом клетки телепортера. — Ползите лучше сюда, будет больше толку.
— Рачьё корабль удержит?
— Безусловно, сэр. А Кистень пристыкуется через четверть часа, но какой смысл вам пребывать на условно-небезопасном судне в неисправном Досе?
— Никакого, — признал я, ползя на ручных манипуляторах в клетку. — Слушай, Дживс. Надо прихватить Дос этого хлыща. И все его кусочки.
— Безусловно, сэр.
— И даже если повторить его маскировку не выйдет — присобачить той же Коте. Ей в самый раз будет.
— Благодарю вас, сэр. Непременно. Прыжок, сэр.
А, через секунду, Краб был уже в ангаре Кистеня, где на него накинулась Лори на погрузчике и толпа ремонтного рачья.
А я выбравшись из ложемента, извернулся (мы, Крабы, такие) и пожмякал самую шикарную попку Млечного Пути. И с Нади, подошедшей обнялся.
А дальше — валялся в каюте и отходил. Смех-смехом, но пиздец как опасно было! И если бы не желание поглумится, ну и отсутствие толкового боевого опыта у хлыща — не сидеть бы мне в каюте, и не думать, что не сидеть бы мне в каюте.
Тем временем, Лори и Дживс марадёрили захваченное нами корыто, Мелкая хакерила всё неохакерёное (последнее, впрочем, без особого толка, хотя подтверждение, что за хлыщём стояла не Вега, из логов — не лишнее).
А я, через час отдуплившись, стал теребить народ связью.
— Что будем с этим корытом делать?
— Боюсь, что пилотов для перегона данного судна, достаточной квалификации, Клешня и Криль не имеет, сэр. Перегонная команда?
— А нахрена нам это корыто, вообще-то?
— Ан… хотя в принципе — и вправду не особо нужно, — озадачилась Нади.
— Попробуем продать на местной Центральной. Ну а не купят — в распыл. Дживс, перегоняй пленных на Кистень, сгрузим на станции. И заминируй реактор.
— Вы уверены, сэр?
— А у нас нехватка в деньгах? Или дохера времени, чтобы продавать это корыто? — уточнил я, на что даже эфиряка не нашёл что сказать. — Вот. А дарить местным крышевателям корабль я не хочу. Так что действуй, Дживс.
— Минуточку, я тогда сниму с него…
— Лори, снимай хоть всё. Но у тебя не больше часа.
— Мало. Но я справлюсь! — я так и увидел вскинутый кулачок.
И, через час, Кистень пристыковался к станции, где мы просто выпнули экипаж и сдавшихся с корабля хлыща. А я вышел на связь с станционным начальством.
— Капитан Дрей. Желаю продать трофей, какой — думаю сами в курсе. Вас это интересует? — скучающе полюбопытствовал я.
— Прест Омн, менеджер консорциума Центральный. В принципе — интересует. Нам нужна неделя…
— Нет. Покупаете в ближайший час за пятую цены, либо сделка не состоится.
— Пятая?! Десятая максимум, а то и пятнадцатая! Корабль повреждён…
— Ходовые узлы целы, герметичность основных узлов не нарушена.
— Пятнадцатая часть рыночной цены — хорошая…
— Ясно. Дживс, подрывай.
— Слушаюсь, сэр.
И я любовался (и даже записал) картиной, которая несмотря на потери денег — грела сердце. Наглый, самоуверенный корп выпучил гляделки и вообще выглядел как идиот.