Под защитой твоей тьмы (СИ)

В таком положении мне больше не скрыться от надвигающегося смерча. Беспомощно взмахнув руками, я попросту разлетаюсь на осколки. Крича до хрипоты. Дрожа и выгибаясь дугой. Тону в безграничном океане света, чувствуя, как с рычанием вколачивается в меня Мартан, и содрогается в своём освобождении. Его ласковая тьма окутывает меня, даря тишину и покой, возрождая к жизни, лелея как бесценный дар. Обжигает местами кожу, будто клеймя. Питается моим светом…
Я подумаю об этом потом. Сейчас ни на что не осталось сил.
 Глава 30 
 
Ещё никогда я не чувствовала себя такой… обессиленной и окрылённой одновременно. Под кожей до сих пор гуляют искры, разнеженное тело всё ещё дрожит от каждого прикосновения, и волны тепла то и дело прокатываются по позвоночнику.
Я хотела верить Мартану, когда он обещал, что будет хорошо. Но даже подумать не могла, насколько. Впрочем, он уже не в первый раз рушит все мои представления и внутренние рамки. Вот и сейчас держит сонную в своих объятиях, гладит, целует. Бормочет какие-то смущающие, но дико приятные нежности. Заставляя таять ещё больше, хотя казалось бы, куда уже. И так пробрался в самое сердце.
Но что-то во всём этом царапает меня смутной тревогой. Не только оглушающее осознание того, что я к нему на самом деле испытываю. Хотя и это по-прежнему пугает, делая ещё более уязвимой. Но сейчас меня беспокоит что-то другое. Слишком невероятные были мои чувства, ощущения, всё то, что со мной происходило во время нашей близости. Это всё было не только о теле, даже не только о сердце и душе, это было… о магии.
Мысль вспыхивает в моей голове пугающей догадкой, заставляя настороженно напрячься.
Богиня Пресветлая, неужели…
Боясь дышать, я осторожно тянусь разумом к комочку тепла в груди, который никуда не делся, не впал снова в спячку. И свет послушно растекается по венам, наполняя странной силой, восторгом и упоением. Кажется, ещё чуть-чуть и сама начну светиться. И это пугает меня ещё больше.
Как? Почему? Этого не должно было случиться сейчас. Я же читала…
− Я чувствую, как в твоём запахе появляется горчинка страха, − путается тихий голос Мартана в моих волосах. — Уверен, что это не из-за нашей близости. Тогда ты ничего не боялась, открыто вверяясь мне. Что тебя пугает сейчас, душа моя?
Судорожно втянув воздух, я утыкаюсь лицом ему в плечо, прячась от проницательного взгляда. Да только разве это поможет, если твой мужчина чистокровный и очень одарённый демон?
− Это из-за инициации? — произносит он то самое страшное слово, которого я так старательно избегала даже в собственных мыслях. Конечно же, Мартан почувствовал. Не мог не почувствовать. Инициация это всегда огромный всплеск магии.
Но я в ответ лишь зажмуриваюсь сильнее. Знаю, насколько это по-детски, насколько глупо, но ничего не могу с собой поделать.
Что ему сказать? Как объяснить? Я ведь даже не знаю, что именно он понял? Я сама о себе ничего толком не знаю.
− Мне никогда не доводилось ощущать такую магию, как у тебя. Чистую, мягкую, освежающую, словно родниковая вода, − тихо произносит демон, продолжая свои успокаивающие поглаживания.
Если раньше не ощущал, то значит, не может и узнать?
− Ты ленталь, душа моя? — рушит эту надежду прямым вопросом Мартан. Сжимает руки вокруг меня сильнее. Будто опасается, что убегу. Вполне обоснованно.
И снова я не могу ничего ответить. Мне просто дыхания не хватает. И в глазах темнеет от потрясения. То чего я так боялась, свершилось.
Узнал. Понял всё-таки. Получил свою ленталь в вечное пользование.
− Всё ещё боишься признаться мне? — мужские пальцы накрывают мои, сведённые судорогой и впившиеся в его бок. — Значит, я угадал. Хм, что ж… это, конечно, неожиданно. О твоей расе я знаю только понаслышке и немногое. Вас ведь очень мало осталось. Но не могу сказать, что удивлён. Начал догадываться ещё в Легрине.
Вот знала, что нельзя было соглашаться на тот обряд. Столько всего случилось из-за него. И во мне что-то пробудилось ещё тогда.
 
− Так и будешь молчать, Мышонок? — с тихим смешком спрашивает Мартан.
− Да, буду, − потеряно шмыгаю носом. Мне вот совсем невесело.
− Трусишка, − смеётся. — Ну и что такого ужасного произошло теперь, когда я знаю? Между нами ничего не изменилось, малыш.
Он что, действительно не понимает? Или издевается?
− Ты навечно привязал меня к себе этой близостью! — вспыхиваю, вскинув голову. Смотрю с отчаянием в чёрные глаза. — Ты взял не только моё тело. Ты взял у меня… всё. Точнее… я сама тебе всё отдала. Наивный мышонок попался, можешь радоваться.
Лицо Мартана в ответ на мои слова вмиг темнеет. В глазах вспыхивает сначала удивление, а затем закручивается тёмным вихрем злость. Тьма вокруг нас сгущается.
Испуганно всхлипнув, я пытаюсь вырваться. Но демон сразу же пресекает мои трепыхания, обхватив рукой затылок и теснее прижав к себе.
− Что значит, навечно привязал, Рин? — настойчиво и требовательно смотрит в глаза. − С чего тебе такое в голову пришло? Да, наша связь укрепилась, но она пока по-прежнему расторжима. Только брачный обряд свяжет наши души навечно. Я не стал бы привязывать тебя насильно и без твоего ведома.
Я так и застываю, ошеломлённо хлопая глазами. Такое услышать точно не ожидала. Вечер потрясений продолжается.
− Обряд? — выдыхаю. − Ты… не говорил… что это навечно. Ты говорил про судьбы, а не души.
Глаза невольно заволакивает пеленой слёз. Такая маленькая, незначительная деталь. Способная лишить меня малейшего выбора. Разве это не насильно? Не сказать, на что именно я согласилась, став его невестой…
− Не говорил, чтобы не пугать, − вздыхает Мартан. Сжимает челюсти так, что желваки на щеках вздымаются. — Решил дать тебе время сначала привыкнуть ко мне и перестать бояться. Собирался рассказать, когда ты будешь достаточно мне верить, чтобы не придумывала себе ужасные ужасы.
Ах, ну да, конечно.
− Расскажи сейчас, − требовательно вскидываю подбородок. — Все демоны привязывают к себе жён?
− Нет, Рин. Обряд венчания душ проходят только те, кто действительно готов прожить всю свою жизнь рядом с избранной, или избранным, − многозначительно смотрит он на меня. — Поэтому в демонских обычаях так важны помолвки. Они дают время на то, чтобы возникли чувства, доверие друг к другу. Есть упрощённый вариант брачного обряда для тех пар, которые просто желают узаконить отношения, или рождение наследника. Хотя у нашего народа принято признавать и внебрачных детей, я тому прямое доказательство.
− Ты внебрачный? — удивлённо округляю глаза. И ловлю себя на том, что такое объяснение меня действительно немного успокоило. Совсем чуточку. Ведь не всё так неотвратимо.
− Да, как и Мора.
− Но… ты не хочешь упрощённого варианта, так? — невольно хмурюсь.
− Не хочу. Я уверен в своём выборе. Ты моя истинная избранная, Рин. С тобой я намерен разделить всю свою жизнь. И знаю, что ты тоже близка к осознанию нашей предначертанности друг другу.
− Ты не можешь этого знать, − упрямо мотаю головой.
− Могу. У меня даже очень веское доказательство есть. Но сейчас речь о другом. Почему ты решила, что я тебя к себе привязал? Раз это не связано с нашей помолвкой и будущим браком, значит дело в тебе и твоей инициации?
Почему он спрашивает. Я ещё могу предположить, что сама ещё не пришла в себя и по какой-то причине не чувствую привязки. Не чувствую, что с меня тянут силы. Наоборот, тьма Мартана уже тоже успокоилась и теперь чёрной призрачной кошкой ластится ко мне, питая собой.
Но как такое возможно, что Мартан ничего не понял?
Может ли такое быть, что инициация у меня произошла без привязки?
− Ты разве сам ничего не чувствуешь? — спрашиваю осторожно.
− Что именно я должен чувствовать? — даже не думает облегчать мне жизнь демон.
И я верю, что он не врёт. Что действительно не ощущает никакой привязки. Как и я. Значит… её нет? Я теперь имею силу и по-прежнему никому не принадлежу?