Принцесса где-то там (СИ)

– У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу второго вампира? – спросил он.
– Никаких, – сказала я. – Но я полагаю, что это как-то связано с первым.
– Скорее всего, – согласился Реджи.
– Насколько у них тесные связи в сообществе?
– А насколько тесные связи у людей? – спросил он. – Я к тому, что там примерно все то же самое. То есть, везде по-разному. Какого-то единого правила, что все обязаны сразу же броситься мстить за погибшего собрата, не существует, если ты об этом.
– Да я уже и сама не знаю, о чем я.
– Тяжелый жизненный период?
– Бывало и полегче, – сказала я.
– Может быть, если ты расскажешь об этом, станет легче.
– Не станет.
– Как знаешь, – сказал он. – Здесь жарко. Можно я сниму пиджак?
– Мы в свободной стране, – сказала я.
Он снял пиджак и остался в одной футболке. Я полагала, что увижу кобуру с короткостволом, но ее не оказалось. Зато на поясе у него обнаружился чехол со здоровенным боевым ножом.
– Мое основное оружие, – сказал он, перехватив мой взгляд.
– Ты охотишься на вампиров с ножом?
– Считаешь, что это не слишком спортивно с моей стороны?
– Наоборот, слишком уж спортивно, – сказала я.
– Нож лучше пистолета, – сказал он. – Не может заклинить, не дает осечек, не нужно перезаряжать.
– Зато нужно подойти вплотную.
– Он все равно длиннее, чем их клыки, – ухмыльнулся Реджи. – Хочешь посмотреть?
Он вытащил нож из чехла. Зловещее на вид лезвие было украшено серебряными рунами.
– А он начинает светиться, когда поблизости оказывается вампир? – поинтересовалась я.
– Э… нет. Такая вот конструктивная недоработка.
Я подумала, что он, наверное, ненормальный, если ходит против нежити с одним ножом. С другой стороны, он был все еще жив, и именно его послал ко мне Кларк, а Кларк абы кого присылать бы не стал, так что, видимо, не такой уж и ненормальный.
Реджи вкинул клинок обратно в ножны.
– Помню, однажды он меня здорово выручил, – сказал Реджи и принялся травить байку, как он с группой коллег выслеживал гнездо кровососов в катакомбах Белграда.
Я вполуха слушала эту захватывающую и весьма поучительную историю и пыталась определить, вот это вот ощущение в животе – это уже бабочки порхают или просто надо было плотно поужинать.
– … и на второй день я со свойственной мне сообразительностью понял, что мы вообще искали не там…
Да, я видела его второй раз в жизни, а первый раз случился всего несколькими часами ранее, то есть, мы и суток знакомы не были, но какое это имеет значение? Он симпатичный, веселый, он друг Кларка, он заботится о своих многочисленных сестрах и тыкает в кровососов здоровенным боевым ножом работы неизвестного мастера.
– Реджи, – позвала я.
– Что?
– Ты привлекателен, я чертовски привлекательна, так чего зря время терять?
Он хмыкнул, и на какой-то ужасный миг мне показалось, что я неправильно истолковала все эти намеки, сама придумала себе все эти флюиды, и никакого притяжения на самом деле и нет, и прямо сейчас может произойти крайне неловкая ситуация, после которой я буду чувствовать себя очень глупо, а ему явно придется уйти, потому что чувствовать себя очень глупо я предпочитаю в одиночестве, и черт с ними, с этими вампирами, пусть приходят…
Он улыбнулся, а потом сразу же стал серьезным.
– А как же твои ребра? – поинтересовался он.
– Будь поаккуратнее, – сказала я.
– Я буду очень аккуратен, – сказал он. – Ты вообще ничего не почувствуешь.
– Как раз именно то, что я сейчас и хотела услышать.
Ты можешь сказать, что я легкомысленная, безнравственная или вовсе распутная, но, черт побери, мне двадцать семь, я не замужем, и мы оба были в отеле и вынуждены будем торчать тут до самого утра.
Как это стечение обстоятельств, как эти намеки судьбы еще можно было истолковать?
* * *
Реджи снял футболку и оказался под ней еще более худощавым, но при этом очень рельефным. Казалось, что его торс состоит из одних только мышц, атлетически сложенный Эллиот рядом по сравнению с ним казался завсегдатаем «Макдональдса».
 
Шрамы, конечно, тоже присутствовали. Если ты охотник на вампиров и прочую пакость, вряд ли тебе удастся обойтись без них. Самым впечатляющим был рубец на правом боку, как будто бы его крокодил пытался жевать.
– Неудачно споткнулся об «лего», – сказал Реджи, проследив мой взгляд.
– Какая серия?
– Что-то связанное с городским строительством.
– Похоже, ты разрушил целый квартал.
– И еще неделю после этого дома меня называли исключительно Годзиллой.
Он снял очки, и оказалось, что зрачки его глаз ориентированы вертикально. Линзы этот факт скрадывали, и я начала подозревать, что это их единственное предназначение.
Я тоже начала раздеваться – сняла носки. Он уставился на мои ноги, словно никогда прежде не видел педикюра.
– А ты не думаешь, что мы слишком торопимся?
Ну вот и кто тут девочка?
– Напротив, я думаю, что ты слишком медлительный.
– Так меня еще никто не называл.
– Я – коп, – сказала я. – Ты – охотник на вампиров, а вокруг нас – полный ужасов и опасностей Город. Второго такого шанса нам может и не представиться.
– Хороший довод, – серьезно кивнул он и взялся за ремень.
И тут у меня зазвонил телефон.
– Не ответишь на звонок?
– Я буду его игнорировать.
– А вдруг там что-то важное?
Я посмотрела на экран.
Джон.
Действительно, может быть и важное.
– Слушаю.
– Я просто хотел удостовериться, что Проф до тебя добрался и у тебя все нормально, – сказал Джон. – Проф до тебя добрался?
– Да, – сказала я. Хотя в каком-то смысле и нет. – Есть какие-нибудь новости?
– Вообще-то, есть, – сказал Кларк. – Я засел за базу данных, которую предоставило Бюро, и весь вечер изучал лица кровососов, и мне кажется, что я что-то нашел. С немалой долей вероятности рядом с твоим домом ошивался некий Карлайл Скеллен. Как я понимаю, глава какого-то местечкового клана и…
– Отец Эдгара, – сказала я. – Хотя технически он ему не отец, конечно. Он просто его обратил.
– Мы сейчас пытаемся с ним связаться, чтобы известить о смерти сына, о которой, вероятно, он уже в курсе, не просто же так он шатался в том квартале, и взять показания. Что ты о нем знаешь?
– Ничего такого, чего нет в его личном деле, – сказала я.
– Жаль, – сказал Кларк. – Ладно, буду и дальше держать тебя в курсе.
– Спасибо, Джон.
– Не за что.
Он положил трубку.
– Вампир – это, очевидно, отец покойного, – сообщала я Реджи.
– Я знаю, я слышал, – сказал он. – Месть?
– Я не знаю, насколько Карлайл способен устраивать вендетту на ровном месте и не разобравшись в ситуации, – сказала я. – Но не слишком ли быстро он там оказался? Учитывая, что клан, который он возглавляет, живет не в Городе?
– Возможно, он приезжал в Город по каким-то другим делам, – сказал Реджи. – Но это, конечно же, не объясняет, какого дьявола он делал у твоего дома. А не может быть так, чтобы он сам своего сыночка и порешил?
– А какого дьявола он сделал это у меня дома?
– Просто так совпало.
– Так себе версия, – сказала я.
– Какие у покойного были отношения с родителем?
– Черт знает, – сказала я. – Наверное, родственные.
– Вампир редко поднимает руку на того, кто его обратил, – сказал Реджи. – Зато обратные случаи далеко не редкость, многие патриархи со временем склонны избавляться от части своего потомства. Борьба за власть в клане и все такое.
– Там клан меньше чем из десяти голов, – сказала я.
– И тем не менее.
– Но почему у меня дома?
– Полагаю, вам нужно с ним поговорить.
– Джон его уже ищет.
– Джон может найти кого угодно. Однажды он…
– Не слишком ли много Джона в этой комнате? – спросила я.
– И правда.
Он осторожно лег рядом со мной и я заглянула в его глаза с желтыми вертикальными зрачками. Глаза хищника.