Принцесса где-то там (СИ)

Который наступил примерно через год после ареста, еще раз опровергнув его теорию о предполагаемом бессмертии.
Я перебрала в памяти самые громкие свои дела. В смысле, те дела, фигурировавшие в которых лица громче всех обещали со мной поквитаться. Там был довольно длинный список, и если несколько человек действительно могли бы использовать мачете, меченосцев в нем не оказалось вовсе.
Не сомневаюсь, что Кларк отработает эту версию еще до утра.
Помяни Кларка, он тут же и позвонит. Я взяла трубку.
– Не разбудил?
– Я думала.
– На работе ты при этом еще и храпишь, – сказал Кларк. – Устроилась на новом месте?
– Вполне. Ты просто так позвонил, Джон, или у тебя что-то есть?
– У меня что-то есть, – сказал он. – И я позвонил, чтобы еще раз напомнить тебе об осторожности.
– Э?
– Рядом с твоим домом ошивался еще один вампир.
– Да ну?
– Да. Я срисовал его, когда мы закончили в твоей квартире и выходили на улицу. Выглядит, как мужчина средних лет, высокий, довольно упитанный, светлые волосы, носит классический костюм.
– Даже не представляю, кто бы это мог быть, – вздохнула я. – Как ты определил, что он вампир?
– Я коп и мне двести лет.
– Но ты же не двести лет коп, – сказала я. – Как? Ты подошел к нему проверить документы, а он обратился в мышь и улетел в ночное небо? Ты кинул в него крестом, и он зашипел? Его водительские права выданы в сорок третьем году?
– Я послал патрульного, чтобы он с ним поговорил, – сказал Кларк. – Увидев это, парень очень быстро свернул за угол, а когда туда добрался патрульный, на улице уже никого не было.
Может быть, это был просто очень медленный патрульный, подумала я. А тип в костюме мог избегать внимания полиции по каким-то другим причинам. Но если Кларк сейчас скажет, что сработал его инстинкт, то об этом стоит задуматься всерьез. Двести лет жизненного опыта просто так со счетов не спишешь.
– У меня инстинкт, Боб, – сказал Кларк. – Это был вампир, и я сильно сомневаюсь, что он просто выбрал такое время для прогулки.
– Не знаю, что тебе и сказать, Джон.
– Не говори ничего, – сказал Кларк. – Я пришлю к тебе кого-нибудь.
– Не надо, – сказала я. – Я большая девочка и сама могу о себе позаботиться.
– И весь твой внешний вид прямо-таки вопит об этом, – хмыкнул Кларк. – В каком отеле ты остановилась?
– Джон!
– Двести лет Джон.
– Мне совсем не нужно, чтобы пара патрульных спала в машине у меня под окнами.
– Я что-нибудь с этим решу, – сказал Кларк. – Говори адрес.
Я сказала, потому что таков был наш изначальный уговор, и еще раз попросила никого ко мне не присылать.
– Конечно, – сказал Кларк и повесил трубку.
Еще один вампир у моего дома. Что всем этим кровососам от меня надо?
Несмотря на то, что я большая девочка и сама могу о себе позаботиться, после разговора с Кларком мне показалось, что пистолет под подушкой – это слишком далеко, и я достала его оттуда и положила рядом с собой. Чтобы можно было схватить в любой момент.
Минуты через три и этого мне показалось недостаточно, я распаковала сумку с вещами, нашла коробку серебряных пуль и зарядила их в новый магазин через одну с обычными. Дорого, но что поделать. К тому же, сейчас я могу себе это позволить.
Поменяла магазины местами, стало чуть спокойнее.
Самый худший расклад представить было несложно. Его даже специально представлять не было нужно, он сам собой, не спрашивая разрешения, нарисовался в моей голове.
Сообщество вампиров старается держаться вместе, и у Эдгара наверняка есть в городе друзья или просто знакомые кровососы. Вампиры не удовлетворятся полицейским расследованием и обвинят в смерти Эдгара меня, в конце концов, его же в моей квартире упокоили. После чего они объявят мне кровавую вендетту и жизнь моя превратится в ад. В смысле, в еще больший ад.
Кровавая вендетта кровососов. Звучит, как название для какого-то дешевого бульварного романа.
Конечно, это маловероятная ситуация. Для того, чтобы сообщество упырей пошло против копа, должно случиться что-то уж очень экстраординарное, типа публичного забивания уважаемого члена сообщества осиновой дубинкой. Одних подозрений для этого мало, а фактов тем взять неоткуда, но с моим-то везением последних дней…
 
Я задремала и проснулась от стука в дверь. А поскольку никакого обслуживания в номерах я не заказывала, то открывать я пошла с пистолетом.
За дверью обнаружился Реджи. В тех же джинсах, тех же кедиках, том же пиджаке. Только футболка была другая – на этой было написано «уничтожение вредителей, работаем круглосуточно», и кроме портфеля он держал в руках две бутылки пива.
– Я думала, ты пришлешь счет по почте, – сказала я, засовывая пистолет под ремень и делая шаг назад.
– Джон уже все оплатил, – сказал Реджи. – Могу я войти?
– Зачем?
– Я – подкрепление, – сказал Реджи. – Джон обрисовал мне ситуацию и попросил присмотреть за тобой хотя бы до утра.
– За это он тоже тебе заплатил?
– Нет, – сказал Реджи. – Это мое свободное время и я могу проводить его, как хочу.
– И ничего лучшего для проведения досуга ты придумать просто не смог?
– Друг попросил об услуге, – сказал Реджи. – Друзьям не отказывают.
– Ты, видимо, неплохой парень, – сказала я.
– Это ты еще не успела узнать меня поближе, – ухмыльнулся он. – Вблизи-то я не просто неплохой, а вообще замечательный. Так могу я войти?
– А если я скажу «нет»?
– Тогда я буду сидеть под дверью и привлекать к тебе внимание, – сказал Реджи. – Впрочем, я думаю, что без внимания ты и так не останешься.
– Ты же понимаешь, что Джон перестраховывается и второй вампир приходил не по мою душу?
– Вампиры приходят не за душой, – серьезно сказал Реджи. – Они приходят за твоей кровью и твоей жизнью. А на твою душу им, как правило, плевать. Так могу я войти?
– А ты что, тоже не можешь войти без приглашения?
– Это миф, – сказал Реджи. – То, что вампир не может войти без приглашения – это просто детская сказка. И даже если бы это была не сказка, то на отели и прочее съемные помещения это правило не распространяется. Крепость человека – это его дом, все остальное – просто помещения, и никакой защиты, кроме физической, они предоставить не могут.
– Ладно, входи, – я посторонилась, чтобы дать ему пройти. – Если, кончено, ты не боишься меня скомпрометировать.
Он остановился на половине шага и замешкался.
– Ты серьезно?
– Конечно, нет, – сказала я. – Мне двадцать семь, я не замужем и в отеле. Меня невозможно скомпрометировать.
Он таки вошел, и я закрыла за ним дверь. Я посмотрела на пиво в его руках.
– Так понимаю, что обе бутылки для меня? Ты же не собираешься пить на дежурстве?
– От одной бутылки ничего не будет, – сказал он, ловко свинтил пробку и сделал глоток. – Будешь?
– Конечно.
Он скрутил вторую пробку, передал мне бутылку и, перед тем, как сделать глоток, мы стукнули наполненные пивом стекляшки друг об друга.
Я вытащила пистолет, бросила его на кровать и плюхнулась рядом. Реджи погасил верхний свет и сел в кресло под торшером.
– И какой план? – спросила я.
– Я просто посижу тут до утра, – сказал Реджи. – А ты можешь спать и не обращать на меня никакого внимания.
– Мы могли бы спать по очереди, если уж на то пошло, – предложила я. – Тебе же тоже завтра наверняка на работу.
Реджи демонстративно достал из портфеля пузырек с жидкостью, опрокинул его внутрь себя, поморщился и смыл неопрятный вкус глотком пива.
– Теперь я могу не спать хоть сутки, – сказал он.
– Алхимия?
– По большей части, фармакология. Но действует безотказно. Благодаря этому средству я однажды не спал целых две недели подряд.
– А потом?
– А потом спал неделю подряд, – сказал он. – За все приходиться платить.
– Это, наверное, не очень полезно для организма.
– Я стараюсь не злоупотреблять, – сказал он.