Принцесса где-то там (СИ)

– Нет.
– Сержант Кэррингтон, – сказала я. Хотя они-то уж наверняка знали, как меня зовут. – А чего именно вы агенты? Ну, знаете, сложно быть агентом вообще, обычно после этого слова должно стоять название учреждения, чтобы обыватели сразу понимали, с какой серьезной конторой имеют дело и писали в штанишки от страха.
– Вот, ознакомьтесь, – агент Смит (не родственник) протянул мне свое удостоверение в развернутом виде. – Только из моих рук, естественно.
Мысль в сторону: и зачем вообще придумывать себе липовые фамилии, если не проявлять при этом никакого креатива? Агент Доу и агент Смит. Почему бы просто числительные не использовать?
Удостоверение выглядело прям как настоящее.
Там была фотография (в темных очках), стояла фамилия (Смит) и печать в виде глаза, обрамленного щупальцами (когда наш господин Ктулху проснется, у него будет повод предъявить им за использование его товарного знака). Название организации скрывалось за аббревиатурой ТАКС.
Я первый раз в жизни видела удостоверение, выданное теневыми структурами, но в этом не было ничего удивительного, ведь я первый раз в жизни столкнулась с ними вот так, нос к носу.
Большинство людей вообще никогда не сталкивается.
Счастливчики.
– ТАКС? – переспросила я.
– Теневое Агентство Контроля Сюжетов.
– Так значит, вы работаете на теневое правительство, – сказала я. – А вы масоны или рептилоиды?
– Я – масон, – сказал агент Доу.
– А я – рептилоид, – сказал агент Смит (не родственник). – Теперь, когда вы убедились в наших полномочиях, предлагаю поговорить в более подходящей обстановке.
Они проводили меня в комнату для допросов, и это настораживало. Но при этом никто не удосужился отобрать у меня пистолет, и это обнадеживало.
Кстати, совершенно не понимаю, чем обстановка в комнате для допросов лучше, чем в кабинете капитана, если они даже не стали пристёгивать меня наручниками к специальному металлическому кольцу на поверхности прикрученного к бетонному полу стола. Или им сам Гловер поговорить мешал?
По дороге выяснилось, что у агентов все-таки есть ключевое физиологическое отличие – агент Смит (не родственник) имел при себе черный саквояж, а у агента Доу его не было. Интересно, а если агент Смит (не родственник) передаст саквояж агенту Доу, фамилиями они тоже поменяются?
Фотографии на их удостоверениях такие, что этого никто и не заметит.
Как только мы пришли в комнату для допросов, агент Смит достал из саквояжа цифровую видеокамеру и принялся устанавливать ее на столе так, чтобы сидя на месте для подозреваемых, я целиком попадала в кадр. Наблюдая за его манипуляциями, я скосила глаза на штатную камеру, установленную под потолком.
Она оказалась выключена.
– Мы снимаем для внутреннего пользования, – объяснил агент Смит.
Агент Доу извлек из внутреннего кармана пиджака телефон и, видимо, открыл в нем программу допроса.
– Мы готовы? – спросил он у агента Смита.
– Мы готовы.
– Отлично, – он повернулся ко мне. – Ваше имя?
– Вам оно известно.
Он вздохнул.
– Вы хотите вернуться к работе, мисс Кэррингтон?
– Конечно, – сказала я. – И чтобы сэкономить нам всем немного времени, предлагаю вам называть меня Боб.
– Хорошо, Боб, – сказал он. – Если вы хотите вернуться к своей работе, вам нужно с нами сотрудничать.
– Но вы же на самом деле знаете, как меня зовут. Вы только что назвали меня по фамилии.
– Тем не менее, таковы требования процедуры, – сказал он. – Ваше имя?
– Роберта Кэррингтон.
– Ваш хронологический возраст?
– Двадцать семь.
– Вы служите в полиции Города?
– Да.
– И как служащая полиции Города, вы регулярно проходите медицинские обследования?
– Да, – сказала я, абсолютно не понимая, к чему он ведет.
– Когда вы проходили такое обследование в последний раз?
– Месяца два назад.
– Три месяца и две недели назад, – поправил он. – Согласно данным исследования, ваш биологический возраст составляет двадцать два года. Как вы можете объяснить это несоответствие?
– Эту вопиющую разницу я могу объяснить только здоровым образом жизни, которого я придерживаюсь, – сказала я.
 
Он хмыкнул.
– Вы сегодня спали?
– Пару часов.
– Судя по всему, в этих же джинсах и футболке?
– Законом это не запрещено.
– Хотите кофе?
– Разумеется.
– Чашку, стакан?
– Литр.
Агент Доу бросил взгляд на агента Смита.
– Организуешь?
– Конечно.
Ему даже идти никуда не пришлось. Он достал из саквояжа термос и раскладную походную чашку.
– С молоком, сахаром и щепоткой корицы.
Корицы, на мой вкус, там было больше щепотки, но кофе оказался вполне сносным. По крайней мере лучше, чем из автомата.
Я благодарно кивнула. Может быть, не такие они и плохие ребята.
– Мы навели о вас справки, Боб, – сказал агент Доу. – Вы не ведете здоровый образ жизни. Вы постоянно перерабатываете, пьете много кофе и энергетиков, не занимаетесь спортом, питаетесь преимущественно фастфудом и совершенно не умеете отдыхать.
– Но я хотя бы не курю, – заметила я.
– Да, и это удивительно, – сказал агент Доу. – Хотя, я думаю, что до этого осталось совсем немного. Вы идете по пути саморазрушения, Боб.
– Вы так говорите, как будто в этом есть что-то плохое.
– Зачем вы так поступаете со своей жизнью, Боб?
– Это допрос, сеанс психоанализа или попытка достучаться до моей внутренней богини? – поинтересовалась я. – Потому что если услуга платная, хочу сразу предупредить, денег я вам не дам.
– Согласно статистическим данным, средний биологический возраст человека, ведущего образ жизни, похожий на ваш, должен колебаться в районе сорока лет, – сказал агент Доу.
– Наверное, у меня просто хорошая наследственность, – сказала я.
И это была ошибка.
Потому что именно к этому они и вели.
  
Глава 13
 
– Расскажите нам о своих родителях, мисс Кэррингтон.
– Боб.
– Хорошо. Расскажите нам о своих родителях, Боб.
– Мои родители – Джон и Лиззи Кэррингтоны, они вполне обычные люди и…
– И все присутствующие в этой комнате понимают, что от них зависело ваше хорошее воспитание, достойное образование, счастливое или не очень детство, и именно они выбрали цвет обоев для вашей комнаты, – сказал агент Доу. – Но к вашей наследственности они никакого отношения не имеют.
– Вас удочерили в возрасте трех лет, – сказал агент Смит (не родственник). – До этого вы жили в сиротском приюте. Это просто кладезь для всяких сюжетных перипетий.
– А напомните-ка, чем конкретно занимается ТАКС? – попросила я.
– Мы отслеживаем сюжеты, – сказал агент Доу. – И стараемся минимизировать ущерб, который они могут нанести нашему миру. Если вовремя распознать проблему, можно хотя бы подготовиться к последствиям.
Вообще-то, занятие достойное, признала я. Сюжетов много, и далеко не все они разрушительны, но это та ситуация, когда лучше перестраховаться. Сюжеты бывают непредсказуемы, и любовный роман может запросто превратиться в триллер с десятками трупов. Но я понятия не имела, как это можно отследить до того, как появятся все эти трупы. А уж предотвратить предписанное сюжетом убийство и вовсе невозможно.
– Мы досконально проверили вашу биографию, Боб, – мягко сказал агент Смит. – Как и биографию мистера Денверса, чтобы понять, где и при каких обстоятельствах вы могли пересекаться раньше.
– Мистер Денверс – это…
– Человек, которого вы застрелили. Странно, что вы этого не знаете.
– Не наш отдел занимается расследованием, – сказала я.
– И вам даже не было любопытно?
– По правде говоря, нет, – сказала я. – Он представлял угрозу, ранил нескольких наших ребят, и черт знает, что он мог бы натворить дальше, если бы я его не остановила. Так мы с ним где-то пересекались? Потому что если да, то я совершенно этого не помню.
А еще я старалась не думать о человеке, которого убила. Ничего о нем не знать было бы куда проще. Всегда можно убедить себя, что он был плохим парнем и этого заслуживал.