Неуёмная (СИ)

Желательно — живым….
***
Ожидаемо, что стража предварительно её высмеяла, сказав, что он наверняка сам от неё и сбежал и что всегда думали, что у неё, то есть Шаос, не может быть родителей и что она просто вылезла из какой-нибудь дырки, ибо никто бы не мог породить подобное ей существо. Потом предались воспоминаниям о том, как она не раз оказывалась в камере, будучи… в не совсем приличном состоянии и выдавали ей ведёрко с водой и губку, чтобы она привела себя в порядок. При этом частенько продолжая за сим наблюдать… А тут — ёкарное идолище — она оказалась дочерью богача? Ну чудеса!..
Но хоть и поглумились над ней, вполне резонно восприняв её слова с сомнением — не отказали, пообещав, что они посмотрят, что можно с этим сделать.
В гильдии же Азаэль воспринял всё более сдержанно… И, проявив скупое сочувствие, принял её просьбу, пообещав разместить объявление абсолютно бесплатно. В случае успеха, с оплатой… ну, как-нибудь бы порешали.
Но вот на следующий день, когда она пришла за деньгами, то её ждало куда большее разочарование — она прождала его на этом дурацком крыльце все шесть часов — и даже заходила внутрь, спрашивала его, красноречиво при этом описывая, говорила, что у неё назначено — да всё бесполезно. Он так и не пришёл… Из-за чего целый день был потерян зря и уровень паники в её душе значительно вырос. Так, что весь оставшийся вечер ехидна просидела со стеклянным взглядом, пялясь в никуда и надеясь на то, что завтра он всё-таки придёт…
И он пришёл. Пусть и заставив прождать очередные полтора часа — но девушка находилось в том состоянии духа, что только завидев его — так и бросилась к нему в объятиях, вцепляясь ему в штаны прямо на улице, за что получила лёгкий шлепок по щеке и свои причитающиеся десять процентов от суммы. Объяснять ей то, где же он был вчера, он не стал — лишь грубо ответил, что вот её доля, и скрылся в дверях здания.
Озвучивать просьбу о том, чтобы он выдал ей больше денег, Шаос конечно же не стала. Решила отложить это на следующий раз, когда она всё же окажется с ним наедине. Но когда на следующий день эта возможность у неё всё-таки появилась — её ждало очередное потрясение. Всем своим видом и поведением выражая то, как сильно она его своим присутствием обременяет, он бросил на стол очередные десять процентов и заявил, что вынужден покинуть город на два дня.
Дамианка остолбенела, теряя дар речи. И кое-как расшевелить свои губы смогла только полную минуту спустя.
— Но… — Неуверенно начала она, глядя за тем, как мужчина нетерпеливо притопывает ногой, стоя у окна. — Мне нада эти деньги, и… а вы не могли бы дать, ну… больсэ?
— А ты, я смотрю, как всегда наглая. Я бы мог просто отправить тебя в тот день вон — и зарабатывала бы ты сейчас, торгуя своим телом на улице. Сколько ты там берёшь обычно за раз, не напомнишь?
Шаос скосила взгляд. Каких-то фиксированных расценок у неё никогда не было. Она же не проститутка, всё-таки! Э-это скорее так, добровольное пожертвование за то, что она не оставляет в нужде… Но обычно эта сумма составляет от пятнадцати до тридцати золотых. Плюс-минус. Ей же требовалось в несколько так сотен больше…
Н-но с другой стороны! С другой стороны — это сейчас-то она наглела? Да более покладистой она в жизни, наверное, не была! Ей нужны были эти деньги — и нужны были срочно! Если она слишком затянет с выплатами, то слуги не станут ждать и просто кто куда разбегутся! Проклятье, но как сказал Алисандер — две служанки уже подали бумаги на увольнение! Такими темпами, она и до следующей зарплаты с ними не рассчитается! А ещё ей скоро предстояло исполнить свой видовой долг, на время став малоподвижной. А если ей при этом сильно "повезёт" — то можно было лишиться возможности ходить вовсе.
Она сглотнула тяжкий ком, что поднялся по её горлу, и глубоко выдохнула. Может быть, ей и хотелось возмутиться — но следовало расслабиться…
— Но мне плавда, сильно нада эти деньги. И нада именно сейтяс…
— Я тебе уже сказал — я не выдам тебе больше за один раз.
 
— Я могу сбегать домой несколько лаз! Мне не словно будет! — Оживилась ехидна, а Висканс — напротив. Он замер, обескураженный внезапно сообразительным предложением этой девки. И не сразу нашёлся, что ему ответить.
— Хватит торговаться со мной. Или я велю тебя выгнать и больше не пускать.
Исчерпав свой лимит прозорливости, Лиза в очередной раз потупила взгляд.
— От твоего отца никаких новостей? — Сухо спросил человек, возвращаясь за свой стол. И Шаос лишь крутанула ему в ответ головой. — Понятно. Если бы ты вступила в наследство — это могло бы всё сильно облегчить. Ты получила бы доступ к его деньгам, чего тебе хватило бы на всю… в смысле, на весьма долгий срок. И ты сама бы смогла ими распоряжаться так, как заблагорассудится.
Висканс с задумчивым видом почесал подбородок, разглядывая что-то под потолком. Так, что и Шаос стало интересно, что же там он такое заметил — но только она подняла взгляд, как он вытянул на столешнице руки и довольно небрежно заявил:
— Я могу посоветоваться с остальными членами правления. Возможно, они что-то придумают. Хотя твой отец и дал нам не так много прав на самостоятельное ведение дел. Но в любом случае — это будет после моего возвращения, а пока — давай, бери, что дают, и беги отсюда! У меня ещё масса дел. Пошла, пошла!
С благородным поклоном за то, что он в любом случае не оставил её в беде одну, Шаос вышла из его кабинета, оставив человека в одиночестве. Но совсем ненадолго — ведь прошло всего несколько минут, которые он провёл вальяжно рассевшись в кресле и перебирая пальцами друг о друга, и дверь в его кабинет снова открылась. Но в этот раз через неё вошла уже чистокровная эльфийка — в белом платье до самого пола и уложенными под шаль длинными светлыми волосами. Она так же, как и Висканс, присутствовала на том собрании, но её Шаос узнать бы уже не смогла.
— Довольно колоритная особа. — Сказала она, осматривая помещение так внимательно, будто эта девка могла в нём что-то после себя оставить. — И довольно мила. Не очень-то она похожа на тот комок хаоса, которым ты её описывал.
— Уволь с этим, она — лишь ошибка природы, не более. — Бросил Висканс, небрежно махнув рукой. — Милая, как овечка — но такая же глупая и не в меру порочная изнутри. Впрочем, пропажа старика сильно выбила её из колеи. Поистине, родственники часто делают нас уязвимыми. И кто бы в ней этого ждал?
— О нём никаких новостей? — Эльфийка привалилась к краю его стола — и мужчина с любопытством вскинул вверх бровь, наблюдая в разрезе платья такие влекущие изгибы дамской спины. — Не нужно с ней слишком тянуть — мне кажется, она уже в отчаянии.
— Брооось, Линетт! Дай мне с ней поиграться. Вот увидишь, она сама приползёт к нам на коленях так, что мы ещё благодетелями окажемся!
— Или Малкой объявится так же внезапно, как и пропал — и всё пойдёт к бесам.
— Поверь мне, всё будет хорошо, моя… Линетт. Просто Линетт, прости.
***
Время сдавливало на её шее петлю, душило и выжимало. Ей нужны были деньги здесь и сейчас, а её спонсор будто бы намеренно всё затягивал, лишь бы держать её в стрессе и напряжении. А ведь трое слуг уже покинули стены особняка насовсем, а остальные — кроме Маттиль и Алисандера — просто перестали работать. Кто жил здесь на постоянной основе — днями занимались тем, чем им заблагорассудится, а приходящие — просили оповестить их тогда, когда плата будет собрана в полном объёме. Наследие её отца стремительно разваливалось у неё на глазах. Отца, о котором до сих пор не было ни крупицы какой-либо информации — даже Азаэль, и тот разводил руками по сторонам. Но когда он предложил ей помочь, выдав ей в долг — девушка не сдержала чувств и просто сбежала. Дала слабину своим мелочным эмоциям, за что в тот же день отдала Алисандеру практически все те деньги, что она заработала, потешая зрителей на арене.
И всё равно оставалась должна… И потому, когда на третий день её спаситель вернулся — она с мольбою стала упрашивать его ускорить процесс!