Неуёмная (СИ)

Ещё и с отцом-то смогла пообщаться. И он ничего не прознал — только подивился тому, что она изменила цвет волос и зачем-то сняла ошейник. Ну, и вела себя как-то слишком лениво и расслабленно. Глупый хоббитс даже и не знал, что ошейник не снимался, а небольшая циферка на внутренней стороне означала её инкарнацию. Но, чтобы не волновать — рассказывать о своей смерти… и о том, где она была и что там видела — не стала.
Так же, как она и сама об этом старалась не думать.
— Госпожа. — Окликнула её садовница — и, когда Шаос всё с той же леностью во взгляде обернулась — то сильно дёрнулась и начала хлопать Никифия по спине, чтобы он остановился. Но он не понял этого — и наоборот, стал скакать только быстрее.
— С-стой! Стой, Ники!.. Никифий, стой! Но! Но, говорю!
— Что за х*рня здесь творится? — Спросила Брилль в непривычном длинном зелёном платье и с нескрываемым отвращением сморщила лицо при виде Шаос, катавшейся на спине какого-то зеленокожего урода. — Волнуешься там за неё, думаешь, воскресла ли она уже или всё ещё валяется дохлячкой…
Натягивая ворот слуги, лишь бы он остановился, Лиза не могла не бросать испуганные взгляды в том числе и на приведшую эту жрицу садовницу, ещё и очень глупо при этом улыбаясь, якобы она совсем не знала, о чём та говорит! О каком там воскрешении?..
— …а она тут какие-то половые игрища устраивает. Что это за жаба под тобой? Это что — орк?
— Госпожа… Пришли некие люди — сказали, что ваши друзья. Я им конечно же не поверила… — "Потому что у вас нет друзей". -…и поэтому не хотела их пускать, но они были очень настойчивы. Вы знаете эту женщину?
— А неплохо ты здесь устроилась, как я погляжу…
Брилль отошла в сторону и стала водить глазами по округе, подмечая не только богатое, но и выполненное со вкусом окружение. И что эльфийке особенно симпатизировало — он не поддался влиянию Инокополиса и выполнил всё в более нейтральной манере, со скатной черепичной крышей и красивыми, резными окнами с цветастыми мозаиками. И хотя она бы лично выкрасила стены в белый и добавила к особняку минимум пару шпилей, не могла не согласиться, что этот полурослик хоть и был нелепым коротышкой, но чувство стиля у него присутствовало.
Всё-таки жаль, что с детьми ему не повезло. Особенно с тем, что выжила именно Лизка. Или с тем, что Лизка в принципе выжила.
— Настоящий пруд, сад. Клумбы с цветами. И всё такое ухоженное… Даже конюшня есть. Вы, хоббиты, вообще на них способны передвигаться? Или у вас там какие-то пони живут?
— А я думала, вы обо мне и забыли уйе!.. — Начала Шаос, одёргивая несколько коротковатую майку вниз, чтобы скрыть не слишком достойное нижнее бельё. А то Брилль часто винит её в том, что оно у неё слишком, скажем так, детское… что в принципе было правдой, но это было уж совсем постыдное — мешковатое и с вдетыми резиночками, из-за чего слегка… самую малость, но напоминало, скажем так, предмет гардероба для тех, кто ещё не научился ходить в туалет самостоятельно.
— Хозяин просто разводит лошадей. Он любит лошадей. — Пояснил Никифий, совсем не обратив внимание на лепет своей госпожи. — Хозяйка Лиза тоже любит лошадей. Она их иногда целует.
Ээээ… целует? Шаос сама слегка замешкалась. Животных она действительно любит, может и кошку (ладно, кота — кошки её сами не особо жалуют), и собаку в нос поцеловать, но к лошадям особого тепла никогда не испытывала.
— Во всякие грязные, плохие места. — Орк приложил ко рту ладонь — и громко прошептал. — В те, из которых они писяют!
— Никифий!!! — Задравши хвост, выкрикнула дамианка. — Молти, дегене!..
— А ещё она как-то просила её подержать, пока…
Маленькие лапки стали мелькать у его груди, когда ехидна запрыгала перед ним в попытке его остановить. Но сколько она ни цеплялась и не вешалась на него, не пыталась ползти вверх по одежде — он закончил.
— …пока конь использовал её, как рукав для сбора семени. А тогда даже и кобыл готовых для разведения не было. Хозяйка всё зря мне помогала, но я ничего ей не сказал. Она потом сильно устала от этого и я её больше двух недель не видел.
 
Она не хотела оглядываться назад. Не хотела видеть искривившееся в ужасе и отвращении лицо садовницы — и побелевшую от злобы Брилль…
— Клянусь своим Истинным Путём, если бы у меня с собой был мой посох — я бы разбила им твою белобрысую черепушку, как гнилую тыкву. И нисколько бы не сожалела.
— Мне… — Из чувства омерзения, что ей пришлось обращаться к этой… девке, челюсть садовницы дрогнула и она сглотнула. — Попросить их уйти?
— Н-не надо, это мои дл… знакомые, да…
***
Шаос шла к воротам, Брилль — тащилась следом, неотрывно пялясь на её задравшуюся хвостом майку и нелепейшее нижнее бельё. Так, что аж зубы скрипели. И ведь нихрена она не изменилась с тех пор, как переселилась жить в этот особняк — вела она себя как всё та же самая барная девка без тормозов. Никакого достоинства и чести.
— Н-нуууу, в-вот тут я сяс зыву, хехе!.. Хе…
— Нисколько не удивлена, что слуг тошнит от твоего присутствия. Ты же в курсе, насколько ты поганое существо?
Девушка не стала отвечать на этот вопрос — у неё есть проблемы, но не во всех из них она сама виновата. А ещё — поганое или нет, но она всё-таки милашка… И пусть внутри неё сейчас и рос комок червей…
— А я думала, вы обо мне забыли!
Да, касательно этого… Раз дамианка сама перешла к этой теме, Брилль чуть притормозила, замедлила свой плавный, грациозный шаг, почти останавливаясь на красиво выложенной пёстрыми, желтыми и красными камнями дорожке, идущей в направлении ворот, за которыми нестройно толпились остальные "Волки". Пока ещё они не должны были слышать их разговора.
— Эй. Мелкая. — Ехидна оглянулась — и побежала обратно, успев отойти от эльфийки на добрые пару метров. Чтобы подскочить и, заулыбавшись белыми зубками, расправить перед ней ладошки в какой-то комичной позе. — Скажи мне. Ты выжила после того падения? Или разбилась насмерть?
— А?.. Я… — С открытым ртом, она замерла в нерешительности. Потом в самые ноги опустила взгляд и долго замычала, не зная, какой ей ответ подобрать. И какой из них от неё ждали. — Н-ну, я… да?.. Слазу?..
Поверила ли ей Брилль или нет? Очень вряд ли — слишком та внимательно на неё после этого посмотрела, присматриваясь буквально к каждой дрогнувшей на лице дамианки жилке. Но больше вопросов задавать не стала и сама теперь повела девчонку за собой, вместе с этим меняя тему.
— Мы общались с Азаэлем. Он сказал, что на твоё возрождение могут потребоваться сутки, а возможно — и дольше, поэтому решили подождать подольше, чтобы быть уверенными в том, что ты уже вернулась.
А до этого успела благополучно сдохнуть. Потому что они бросили её там умирать — и теперь у Брилль Иттиен не было в этом сомнений. Но другим об этом лучше было не знать — особенно Барри. Он может этого не понять.
— Ты же… без обид?
— Без обид… — Повторила Шаос. Тоже испытывая неловкость.
Но улыбнулась. После чего они в тишине проделали остаток пути до ворот, где их встретили и остальные.
— А вот и наша потеряшка. — Пробурчал карлик, когда женщины приблизились к вратам имения. И при взгляде на него Шаос, только что намеревавшаяся расплыться в глупой улыбке и произнести какое-нибудь забавное приветствие, сразу же прищурилась и превратилась в небольшого рассерженного волчонка.
И всё потому, что на плече его покоился не только его тигель — но и её посох, Обсидон. Который Дурину очень нравился и который он был бы не против получить в своё постоянное пользование. И поэтому сейчас никаких гарантий того, что он ей его вернёт, у неё не было. А он был ей ценен! Однако за этим подозрением Шаос не смогла расценить настоящей угрозы — и когда эльфийка отперла ворота, чтобы выйти наружу — то последняя была отпихнута в сторону, а перед лицом оттопырившей хвост от испуга ехидны оказалось занесено остриё топора.
— Кто ты?! Кто ты такая?! — Заорал Барри, могучей рукой заводя Брилль себе за спину и становясь перед Шаос с героически выпяченной грудью. — Клянусь кожаной перчаткой Вана, отвечай, кто ты такая?!