Сталь и бархат (ЛП)

Вот только крысы так не поступают.
И даже если бы они решили напасть подобным образом, некоторые из них точно погибли бы в давке. Повсюду должны валяться маленькие пушистые трупики.
Я еще раз осмотрела кости Элис, которые Ашриэль собрал в коробку для коронера. Похоже, это будут похороны в закрытом гробу. Я сделала несколько снимков.
Наконец, я снова проверила переулок, где нашли Эндрю. И да, она предстала во всей красе: канализационная решетка рядом. Я точно ощущала ее запах во время первого расследования.
Ну, черт подери.
Словами не передать, как мне не хотелось охотиться на канализационного монстра-убийцу на его родной территории. В канализации я бывала. Для начала скажу, что там просто ужасно грязно. Причем ненадолго и ненапряжно заглянуть в канализацию не выйдет - это огромный подземный лабиринт, подверженный наводнениям и полный очень неприятных болезней.
Здесь лежит Кейт Кейн. Умерла от лептоспироза35 после купания в реке кала. Любимая дочь. Очень не хватает.
Прежде, чем я отправлюсь дальше по ручью дерьма, мне понадобится надлежащее защитное снаряжение и направление. Снаряжение найдется в офисе, а вот что касается подсказки, куда идти... Придется нанести визит одному из живущих под городом существ, и таких хватало.
Ходили слухи, что Мерси использует канализацию для перемещений, но мне надоело просить вампиров об услугах. Несколько лет назад я встретилась с сумасшедшей богиней-пауком, живущей под Северной линией, но общаться с ней снова не тянуло. Потом я вспомнила, что Джек упоминал о чем-то неприятном внизу. Конечно, канализация переполнена неприятным, но зацепка есть зацепка.
Так что я снова села в метро и вернулась в Камден. Вооружившись коробкой Krispy Kremes, я отыскала Джека и его сестру Нэнси около принадлежащего им киоска. Нэнси угрюмо сидела у стены, играя с пирсингом в губе, а Джек продавал острый шип для языка киберготу. Его глаза загорелись при виде меня, но дело наверняка было в пончиках.
- Привет, Кейт, - он радостно помахал рукой. - Это мне?
- Я подожду, пока ты освободишься.
Нэнси издала многострадальный вздох и подошла к покупателю.
- Итак, - произнесла она со скукой в голосе, - вам придется это купить, потому что оно блестит и все такое, а мы хотим поесть пончиков.
Я передала коробку Джеку, и тот занырнул внутрь.
- На днях, - начала я, - ты сказал, что в канализации живет что-то неприятное.
- Мммммфф.
Джек запихнул в рот два разных пончика.
- Сначала дожуй.
Он сглотнул и ненадолго задумался:
- Да. Так я и сказал, - Джек схватил еще один пончик.
- Есть идеи, что? Или где?
Джек покачал головой, и челка упала ему на глаза.
- Ммммфф.
- А ты знаешь кого-нибудь, кто может помочь?
Он кивнул, а затем, когда его рот опустел, сказал:
- Пошли, я покажу.
Оставив сестру, он взял меня за руку и потащил в Камден. Джек говорил мало, что меня вполне устраивало. Однако он употребил много сахара и теперь дергался и дергался, как будто ему очень нужно в туалет. В конце концов мы доехали на метро до Олдгейта.
 
Джек всю дорогу качался на поручнях и воровал у людей еду, пока я не попросила его сесть. Тогда он угрюмо забился в угол и съел экземпляр газеты "Метро". К тому времени, как мы сошли, он снова повеселел и непринужденно рассказывал, сколько жертв чумы захоронили в этом районе, пока вел меня за угол к одной из заброшенных лондонских церквей. Каменная башня восемнадцатого века с обелиском возвышалась рядом с бетонным офисным зданием 1970-х годов, на заднем плане которого, словно гигантский стеклянный фаллоимитатор, поблескивала Мэри-Экс, больше известная как Огурец36.
Джек подбежал к двери, и я с некоторым сомнением последовала за ним. Это была одна из тех модных англиканских церквей: большие золотые органы, блестящие витражи, статуи, но при этом приятная легкость и воздушность, как будто они говорят: "Бог велик, но он также очень мил, когда вы узнаете его поближе". Я взяла листовку о том, что Иисус был отличным парнем, который общался с "отверженными членами общества", и на мгновение задумалась, не относятся ли к ним стаи крыс в человеческом обличье...
В церкви никого не было за исключением невзрачного мужчины лет пятидесяти, сидевшего на одной из скамей. Как правило, я с подозрением отношусь к невзрачным мужчинам в возрасте за пятьдесят, потому что чаще всего они оказываются ужасающими сверхъестественными монстрами.
Он улыбался, как мой дедушка.
- Здравствуйте.
На нем был канцелярский воротничок и твидовый пиджак.
- Привет!
Тело Джека растворилось в извивающейся куче грызунов, разбежавшихся по церкви. Викарий встал и шагнул в неф. Пол вокруг его ног кипел от крыс. Вот видите - это всегда оказываются ужасающие сверхъестественные монстры.
Крысы, еще недавно бывшие Джеком, исчезли в море мохнатых тел.
- Я рискну предположить, что вы не настоящий викарий.
- Вообще-то, - мягко сказал он, - я действительно викарий. Меня зовут Эдмунд Кэрью. Но вы здесь не для того, чтобы говорить со мной. Вы здесь для того, чтобы поговорить с Множеством.
По мере того, как он говорил, голос менялся. Сначала он звучал мягко, но внезапно я поняла, что слышу не один голос, а множество, пока он не превратился в огромный, отражающийся эхом хор.
Что ж, это официально выходило за пределы моей зоны комфорта.
- Полагаю, да.
- И что вы дадите нам, если мы ответим на ваши вопросы? - спросил Множество.
Скорее всего, коробка пончиков его не удовлетворит.
- А чего вы хотите?
Я приготовилась к "твою бессмертную душу" или "твой левый глаз и язык".
- Мы хотим, чтобы ты кое-кому помогла.
Его рукав завибрировал, и поток крыс каскадом стек на пол.
- Кому-то конкретному?
- Женщине из этого прихода. Ей нужна работа и жилье.
- Моего последнего партнера по агентству убили, а свободная спальня в квартире крошечная.
- Таковы наши условия.
- Ладно.
Я обрадовалась, что в договоре не было слов "вселиться в твой Х" или "пожрать твой Y". Думаю, мне бы не помешала секретарша. Я всегда мечтала о мисс Манипенни37.