Наследие Древнего (СИ)

Фаустус лишь слегка двинул пальцами, и моё тело окаменело. Я не мог пошевелиться. Я не мог дышать. Абсолютная ужасающая беспомощность. Именно в этот момент я осознал, насколько слаб. До этого я не сталкивался с настоящими сильными магами. Деревенские… Да что деревенские? Риардон сказал, что большая часть из них находится на низшей ступени Войда. Почти обычные люди.
Я не понимал до конца силу, которой обладают люди, высоко поднявшиеся по Созвездиям. Кислорода не хватало, в глазах потемнело. Где-то совсем рядом звенели голоса, но я не мог разобрать, о чём они говорят. Моё сознание медленно уплывало…
А потом, неожиданно, к телу вернулась чувствительность, я рухнул на землю, хватая воздух ртом. Краем глаза, стоя на четвереньках, я видел, как мимо пробегают десятки ног. Звон мечей, крики, взрыв, а затем — свирепый рёв Фаустуса, переходящий в болезненный стон. Я встряхнулся и, пошатываясь, поднялся. Бран почему-то испуганно смотрел на меня и мы вместе отступили к сбившимся в кучку охранникам.
Вокруг нас разразилась битва. Кто-то пришел на помощь... Наши спасители были одеты в заурядные серые костюмы, и всё бы ничего — на них бы не задержался взгляд, но каждый был обвешан оружием с головы до пят. Лук и арбалет, палица и копьё, меч и топор — они словно выбирали наугад. Главное — побольше и чтобы выглядело опасно. Всего их было пятнадцать человек, и за их спинами мерцали полупрозрачные Спутники.
Они окружили Фаустуса, который злобно скалился и проклинал их на чём свет стоит. Ящер маячил за его спиной. Одно из прозрачных существ — нечто с детским телом и собачьей головой, Анубис на минималках — смело приблизилось к Ящеру. Я открыл рот, чтобы предупредить его об опасности, но Анубис взлетел и уселся на плечи Ящеру. Тот ударил его, но когтистые лапы прошли насквозь, не причинив вреда.
Анубис то ли рассмеялся, то ли залаял и разинул рот. Челюсть отвисла так сильно, что ему не составило труда заглотить голову Ящера целиком.
КЛАЦ! ХРУМ!
Он пережевал череп и его содержимое и громко сглотнул. Собачья голова подёрнулась дымкой и превратилась в ящеричную. Фаустус в ужасе потрогал шею, по его пальцам потекла кровь. Открылась рваная рана, голова поехала на бок и свалилась в пыль.
— Я не могу умереть, — прошептал Фаустус и умер.
Воцарилась тишина.
— Хочу поблагодарить вас, — прервал молчание Бран, состроив угодливую рожу. Его голос истекал приторной сладостью. — Без вас мы бы не справились. Конечно, можно было бы прийти к нам на помощь пораньше… Просто посмотрите! Из-за того, что вы не торопились, все мои слуги погибли! Нет, всё равно спасибо, но не ждите большой награды! Я вообще не знаю, как мы доберёмся до столицы… Какие-то не очень из вас герои, я же теперь разорён! Так что в качестве благодарности я могу вам подарить только свои горячие шары, у меня как раз осталось две штуки…
— Да замолчи ты со своими шарами! — прошипел я.
Спасатели посмотрели на нас как на распоследних идиотов и переглянулись. Вперёд выступил мужчина средних лет с голубыми глазами и пшеничными волосами. Он был худым и невзрачным, но от него исходила такая сила, что сразу становилось понятно — он в этой шайке главный.
— Нет, — просто сказал он и замолчал.
— Что нет? — переспросил Бран. — Вам не нужны шары? Ну, как хотите. Либо шары, либо ничего. За такое спасение и платить? Ни монеты не получите!
— Нет, вы не доберётесь до столицы.
— И почему же?!
Главарь выпрямился, задрал подбородок и отчеканил:
— Наша команда охотится на Древнего, и вы останетесь здесь.
  
Глава 9
 
Главарь выпрямился, задрал подбородок и отчеканил:
— Наша команда охотится на Древнего, и вы останетесь здесь.
Я с трудом сохранил спокойствие. По спине пробежал холодок. Четверо охранников, зажимая кровоточащие раны, обступили меня и Брана, как бы говоря: “Только через наши трупы”. Главарь пренебрежительно хмыкнул и указал назад, на обочину дороги.
— Поднимите его. Нужно, чтобы через час он смог сидеть на лошади. Накачайте его обезболивающим, что ли.
 
Сразу трое бросились выполнять его приказ. Я оглянулся, и у меня едва челюсть не отвалилась от удивления — под кустом валялся Квиннель. Весь окровавленный, избитый, с тяжёлым дыханием, но живой! Видимо, слуги перевязали его ужасную рану, но испугались и не перетащили в безопасное место. Ну как безопасное… Я посмотрел на обглоданные муравьями кости и передёрнул плечами.
Один из тройки — судя по всему врач — присел перед Квиннелем и проверил пульс, приподнял веки. Нахмурился и с сомнением произнёс:
— Он потерял много крови, его сердце может не выдержать.
— Да какая разница! Или мы его оставляем здесь и он сдыхает, или он залезает на лошадь и надеется, что не подохнет от инфаркта! — главарь с презрением скривился и обратился к Брану: — Не делай глупостей, торговец, мои ребята не позволят тебе сбежать, и ты подорвёшься вместе с нами.
Бран что-то гневно пробормотал себе под нос, раскраснелся, как поросёнок, но железные сферы спрятал. Его глазки испуганно бегали из стороны в сторону. Квиннель сдавленно застонал, замахал единственной рукой, пытаясь отбиться и не понимая, кто над ним склонился. Врач отвесил ему пощёчину и засунул в рот жёлтую пилюлю.
— Бой закончился, — успокоил он Квиннеля и помог ему встать. — Вон твои дружки, давай я тебя к ним отведу.
Трое охранников остались со мной и Браном, а один поспешил к Квиннелю, подхватил его под плечо и поддержал за талию. Пошатываясь, они поплелись к нам.
— Моё имя — Чейни Кадо, — представился главарь. Грудь колесом, руки в боки, высокомерный взгляд. Важный, хрен бумажный. Он ощерился и торжественно произнёс: — Именем Леонида Спасителя я оказываю вам великую честь! Вместе с нами вы отправитесь на охоту!
Секунду помолчав, он ткнул пальцем в Квиннеля, меня и Брана и сообщил:
— Из вас мы сделаем приманку, а вы… — Чейни обвёл рукой четверых охранников. — Вы присоединитесь к нам и вступите в бой в авангарде. Вы окажете помощь смелым героям, которые не боятся пожертвовать своей жизнью ради благополучия родины!
— Мой караван, мои слуги… — каждая жировая складка Брана застряслась от возмущения. Он несколько раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но останавливался. Наконец, набрался смелости и с отчаянной бравадой воскликнул: — И с чего вы взяли, что мы послушаемся? Я — знаменитый купец, Бран Балицу! И я никогда не плясал под чужую дудку!
— А куда вы денетесь? — расхохотался Чейни и велел: — Выделите им двух коней. Кто будет в седле, пусть разбираются сами. Остальные — пешком, и следите, чтоб не отставали. Если надо, подгоняйте плетями! Вперёд, пошевеливайтесь! Оружие, так и быть, вам оставят, постарайтесь не сдохнуть в дороге!
Ну, спасибо и на этом. Хотя из всего оружия у меня осталась только коса. Арбалет я потерял в пылу сражения, а кинжалы не подобрал, после того как бросил их в Скунса.
Нас повели в лес, в обход поваленного дерева. Через пяток минут мы вновь выбрались на дорогу и скоро увидели с два десятка лошадей, пасущихся на обочине. Охотники подвели к нам двух лошадок — пегую и в яблоках, и обе выглядели истощённо. Таких бы поставить на недельку в стойло и хорошенько откормить. А сейчас дорога для них — сплошное мучение, но выбор у нас невелик.
Двое охранников — Двенн и Эсмонд — сопровождали Брана, который непрерывно ворчал, что его, знаменитого купца, заставляют ехать на дешёвой кляче, но тем не менее слезать с неё не спешил. Да если говорить честно, он к ней бежал и спотыкался — боялся, что придётся идти пешком. Ну да, ну да — вдруг похудеет на пару килограммов, вот будет катастрофа! Двенн — тот струсивший в бою со Скунсами охранник — беспрекословно слушался Брана, но было в нём нечто… странное. Несколько раз его лицо кривилось от злости и тоски.
Двух других охранников — Асела и Луглио — забрал спесивый главарь охотничков, Чейни Кадо. Мол, отряду нужны разведчики, а хорошим воинам нечего топтаться в тылу отряда, пусть работают.