Инстинкт убийцы
Четырнадцатая улица находилась в меньше чем пяти минутах езды от дома. То, что первым на вызов откликнулся офицер, способный оградить место преступления от вторжения посторонних, было большой удачей.
– Ты стал первым, кто побеседовал с матерью?
– Позволь сообщить тебе, что она была абсолютно не в себе. У нее тряслись руки, и она не могла произнести ни единого слова. Ей потребовалось минут десять, чтобы немного успокоиться и рассказать, как все было.
– Значит, ты не усматриваешь в этом ничего подозрительного? Нечто вроде разборки между двумя подростками, потом является мать и душит убийцу дочери?
– Это то, что тебе поручил выяснить Хойт Бентли?
Уилл уклонился от прямого ответа.
– Это очень деликатное дело, Лео. Бентли играет в гольф с губернатором. Он входит в совет половины благотворительных организаций города. Мне кажется, что стоило бы удивляться, если бы мы здесь не появились.
Лео пожал плечами, потом кивнул. Видимо, ему тоже что-то не давало покоя, потому что он продолжил:
– На теле матери есть раны, указывающие на то, что она защищалась. Повсюду следы борьбы – битое стекло, ободранная стена на лестнице. На теле парня то же самое, включая следы укусов на пальцах, в которые мать впилась зубами, пытаясь заставить его выпустить ее. Девушка наверху… Он с ней развлекался. Трусы спущены, бюстгальтер задран, повсюду кровь.
– Наверху тоже была борьба?
– Да, но не такая, как здесь. – Он помолчал, прежде чем предложить: – Хочешь на нее взглянуть?
Уилл оценил этот жест, но Аманда ясно дала ему понять, что она не желает, чтобы он в это впутывался, если только он не заметит признаков того, что здесь действовал профессионал. Если бы Уилл что-то заметил наверху, то, каким бы безобидным это ни было, позже ему, возможно, пришлось бы выступать в качестве свидетеля в суде.
Но она не могла поставить ему в вину любопытство.
– Как была убита девушка?
– Трудно сказать.
Уилл оглянулся на открытую входную дверь. Система кондиционирования в доме работала на полную мощность, пытаясь справиться с подступающей с улицы жарой.
– Вы тут уже все сфотографировали?
– Наверху и внизу, – кивнул Лео. – Мы снимем отпечатки пальцев и займемся всем остальным, как только увезут тела. Кстати, именно тогда я закрою дверь, а то, вижу, из‑за нее у тебя как будто шило в заднице. Я пытаюсь свести к минимуму количество туристов. – Он помолчал и добавил: – В таком расследовании придется действовать очень осторожно.
«Это еще слабо сказано», – подумал Уилл. Пока никто не сообщил о том, что видел поблизости незнакомую машину. Если не подтвердится теория Лео об общественном транспорте, парень, скорее всего, тоже обитал в Энсли-Парке. По закону подлости его родители должны оказаться юристами. Лео придется действовать строго по инструкции. В противном случае во время дачи показаний в суде ему не поздоровится.
Уилл перефразировал свой недавний вопрос:
– Как она умерла?
– Она изуродована до неузнаваемости. Лицо превратилось в сырой гамбургер, повсюду кровь. Я вообще не понимаю, как матери удалось ее опознать. – Лео помолчал. Но он понимал, что Уилл ожидает более конкретного ответа. – Хочешь знать мое мнение? Сначала он ее избил, а потом ударил ножом.
Уилл в который уже раз перевел взгляд на мертвого парня на полу. Его ладони были покрыты запекшейся кровью. Такое не могло получиться, если бы он избивал кого-то рукой, сжатой в кулак. Как, впрочем, и если бы орудием убийства был зажатый в пальцах нож. Колени его черных джинсов потемнели, как будто он опускался на что-то мокрое. Футболка задралась вверх, открыв живот. Свежий кровоподтек тянулся вниз, под пояс джинсов.
– Мать ранена? – спросил Уилл.
– Как я уже говорил, у нее исцарапаны плечи и кисти рук. На ладони довольно глубокий порез от битого стекла, – принялся перечислять Лео. – Множество кровоподтеков, разбитая губа, кровь в ухе. Возможно, растяжение голеностопа. Сначала я подумал, что там перелом, но она может шевелить стопой. – Он потер губы, возможно сожалея, что в них нет сигареты. – Я вызвал скорую, но она сказала, что никуда не поедет, пока отсюда не уберут ее дочь.
– Она так и сказала – «уберут»?
Лео выругался под нос и извлек из кармана блокнот на спирали. Перелистав его, он открыл нужную страницу и показал ее Уиллу.
Тот нахмурился, глядя на неразборчивые каракули.
– Ты снимал отпечатки пальцев у курицы?
Лео повернул блокнот к себе и прочитал вслух:
– «Я не оставлю свою дочь здесь. Я никуда не поеду, пока не уедет Эмма».
Уилл мысленно повторил имя девушки, чтобы она стала для него реальным человеком, а не очередной анонимной жертвой. Когда-то она была младенцем. Родители держали ее на руках, заботились о ней, дали ей имя. А теперь они ее потеряли.
– Что обо всем этом говорит мать? – спросил он.
Лео захлопнул блокнот.
– Только голые факты. Я готов поспорить на свою левую руку, что перед тем, как взлететь наверх и ради этого отказаться от профессии, она была юристом.
– С чего ты взял?
– Она очень тщательно подбирает слова и следит не только за тем, что говорит, но и за тем, как она это говорит. Только и слышно «я почувствовала то-то» да «я опасалась того-то».
Уилл кивнул. Ссылаться на необходимость самообороны можно только в том случае, если подсудимому казалось, что в момент нападения ему угрожает неминуемая смерть. Кампано явно подготавливала для этого почву, но он не знал, чем это объясняется – ее умом или тем, что она говорила правду. Он снова посмотрел на мертвого парня. Запекшаяся кровь на ладонях, пропитавшаяся кровью футболка. Тут явно было еще что-то, пока невидимое глазу.
Лео положил руку на плечо Уиллу.
– Слушай, я должен тебя предупредить…
Он замолк, когда раздвижная дверь скользнула в сторону. Аманда стояла в дверном проеме рядом с незнакомой молодой женщиной. За их спинами на мягком диване сидела еще одна женщина. Она была одета в белый теннисный костюм. Одна ее нога, по всей видимости травмированная, была вытянута вперед и лежала на журнальном столике. На полу под столиком стояли теннисные туфли.
– Специальный агент Трент, – произнесла Аманда, выходя из комнаты и задвигая за собой дверь. – Это агент Фейт Митчелл. – Аманда смерила Лео с ног до головы таким взглядом, как будто осматривала испортившийся кусок рыбы, и снова обернулась к женщине. – Спецагент Трент в вашем полном распоряжении. Бюро расследований Джорджии более чем счастливо предложить вам любую посильную помощь. – Она покосилась на Уилла и приподняла бровь, давая понять, что правдой является как раз обратное. Потом, возможно решив, что Уилл слишком туп, добавила: – Не позднее чем через час вы понадобитесь мне в офисе.
То, что Уилл предвидел, что это может произойти, нисколько не подготовило его к подобному обороту событий. Его автомобиль остался на парковке возле мэрии. Доннелли не сможет уехать отсюда, пока не будут окончены все необходимые процедуры. А любой из толпящихся на улице полицейских только и мечтает о том, чтобы заманить Уилла Трента в патрульную машину.
– Агент Трент?
В голосе Фейт Митчелл звучало недовольство, заставившее Уилла предположить, что он что-то прослушал.
– Виноват? – переспросил он.
– Еще как виноват, – пробормотала она в ответ.
Уилл удивленно моргнул, спрашивая себя, что же такое он пропустил.
Лео, похоже, не усмотрел в этом диалоге ничего необычного.
– Что говорит мать? – поинтересовался он, обращаясь к женщине.
– У дочери есть лучшая подруга. – Подобно Лео, Фейт Митчелл носила в кармане небольшой блокнот на спирали. Она начала листать страницы в поисках имени. – Кайла Александр. Мать говорит, что мы, скорее всего, сможем найти ее в школе. В Академии Вестфилд.
Уилл узнал название дорогой частной школы на окраине Атланты.
– А почему Эмма не была в школе?
– Ее уже ловили на прогулах, – ответила Фейт, обращаясь к Лео, хотя вопрос задал Уилл.