Аратта. Книга 5. Зимняя жертва
– Надо уходить! – быстро сказала Аюна. – Немедленно!
– Как? – скривилась Янди. – Тропа занята. С другой стороны круча – шею свернуть. Да и там венды, поди, внизу ждут… – Быстро перебирая в уме пути к спасению, она повернулась к мохначу. – Где бегает Рыкун? Может, кликнешь его и он еще раз их пугнет?
Аоранг покачал головой:
– Я звал – не откликается; наверно, огня боится. Думаю, он у берега…
– Где нас наверняка поджидают лютвяги, – пробормотала Янди. – По реке-то они нас и выследили!
– Их нам нечего боятся, – заметила Аюна.
– Надеешься, тебя спасет Станимир? – съязвила лазутчица.
– Нет, – холодно ответила царевна. – Станимир как-то обмолвился, что род Бурмилы сильнее и воинов в нем больше. Если повелитель лютвягов вздумает напасть на здешних обитателей в их собственной земле, завтра он перестанет быть общим военным вождем. В засаде у лодок Станимир не сидит и на бурмиличей войной не пойдет.
– Я бы на это не рассчитывала. Ты ему очень нужна, солнцеликая, – больше, чем союз с Бурмилой. Да и не стал бы он вождем, когда бы шел на попятную!
– Значит, будем воевать, – отозвалась Аюна.
С той стороны, где лежал накх, послышался шорох и сдержанный стон. Даргаш пытался приподняться, хотя от удара по голове его мутило, а плечо отзывалось так, что больно было даже дышать.
– Пробивайтесь с солнцеликой к берегу, – проговорил он, устремив на Янди взгляд, полный печали. – Я сумею отвлечь их. Умоляю, пообещай спасти ее. Не лезь волку в зубы…
– О чем он? – спросила Аюна.
– Я все равно не смогу спуститься по крутому склону, – продолжал Даргаш. – Но пока я здесь, враги сюда не поднимутся. Это даст вам немного времени…
Янди чуть подумала и кивнула:
– Может, ты и прав.
– Хорошо. Ступайте.
– А ты? – удивился Аоранг.
– А я останусь здесь, – вскинул голову накх. – Об одном прошу, солнцеликая, – он обернулся к Аюне, – расскажи потом саарсану, как я погиб на этой круче…
– Вот еще, – нахмурилась Аюна. – Даже не думай! Мы уйдем все или не уйдем вовсе.
– Второе куда вероятнее, – ввернула Янди. – Соглашайся, царевна. Накх погибнет со славой, а мы попробуем проскользнуть к лодке.
– Ну нет! Здесь святое место. Божественное пламя поможет нам…
– А ведь и правда, – встрепенулась Янди.
Она обежала огненный столп и склонилась к сидящему слепцу.
– Помоги нам выбраться! – требовательно сказала она по-саконски. – Ты умеешь приказывать пламени, я знаю. Повели ему сжечь наших врагов и расчистить нам путь!
– С чего бы? – ядовито усмехнулся тот.
– Если сейчас те, кто прячется там под холмом, получат наши головы – ты никогда не узнаешь, где твой старший сын. И твой внук!
Сакон, только что равнодушно глядевший в пламя слепыми глазами, резко повернулся к девушке:
– У меня есть внук?!
– Мне ли о том не знать, – ухмыльнулась Янди. – Да, у тебя есть внук. Сильный, здоровый, черноволосый. Похожий на сакона, как первый сотворенный из искры сакон…
– Где он? – прохрипел старик.
– Прячется на севере вместе с отцом. Я тоже давно их ищу. И найду… – добавила она недобро.
Сакон надолго замолчал, будто прислушиваясь к голосам в пламени, внятным только ему. Янди ждала с нетерпением. Ее беспокоили куда более реальные голоса вендов, что доносились снизу и звучали все ближе и ближе.
– Когда найдешь Тхери, – наконец произнес он, – передай ему мою волю. Пусть они с моим внуком возвращаются домой.
– Передам…
– И поклянись святым огнем, что не убьешь их.
– Ты считаешь, я способна убить собственного сына? – удивилась Янди.
– Ты способна и не на такое. Но я говорю о его отце.
Янди прищурилась:
– Он обидел меня!
– Клянись, или вы все здесь умрете, – жестко ответил слепец. – А мне давно уже все равно, жив я или нет.
Янди закусила губы от досады. Однако деваться было некуда. Она повернулась к огню и протянула руку:
– Клянусь дыханием прародителя, раздувающего пламень в кузнечном горне! Клянусь искрой первозданного пламени, дарящей мне жизнь! Я найду твоего старшего сына, передам ему твою волю и не причиню ему вреда…
Огонь, до того вздымавшийся ровным столбом, вздрогнул, будто услышал ее клятву, и гудящим вихрем взвился в угрюмое небо. Аюна и Аоранг с трепетом и почтением наблюдали, как боги говорят свое слово.
– Твоя клятва услышана, – кивнул старый сакон. И указал в ту сторону, где между скал росло молодое дерево. – Ступайте туда. Там тропа. Скверная, но до берега доведет.
– А бурмиличи?
– Скоро им будет не до вас… Пойдете дальше по реке – следите за правым берегом. Ниже по течению будет перекат, а дальше протока. Узкая – если высокий мужчина руки разведет, от берега до берега достанет. Протока вьется, словно змея, понемногу расширяясь, пока не впадет в реку Дану. Там думайте, что делать. Сунетесь на дальний берег – могут и молниями, как меня, разукрасить. Но если примут – вендов вам больше бояться нечего…
– Ты о чем это? – нахмурилась Янди. – Молниями? Как тебя?
– Поторопитесь, – через силу пробормотал сакон. Протянул руки к огню и сгорбился, будто на него вдруг навалилась огромная тяжесть.
Еле ощутимая нутряная дрожь земли, которая не давала людям покоя, внезапно резко усилилась. Казалось, земля проснулась и ворочается, потягиваясь.
– Бегите! – воскликнул вдруг Аоранг, хватая царевну и толкая ее в сторону тропинки в скалах.
Янди со всех ног кинулась за ней. Рвущийся из-под земли ужас подгонял ее, словно плетью. Камни шевелились под ногами, снизу накатывали волны жара. Спихнув замешкавшуюся Аюну в заросли, густо укрывавшие склон, Янди на миг обернулась. То, что она увидела, навсегда отпечаталось в ее памяти. Вся поверхность святилища вокруг чаши с огнем вдруг вогнулась, покрылась паутиной пылающих трещин и провалилась внутрь горы. Старого сакона мгновенно окутало взвившееся пламя – и так, полыхая, он низвергся в огненную бездну.
«Матерь Найя!» – сорвалось с губ лазутчицы, и она бросилась со склона вслед за царевной. Внизу оказался колючий малинник, но Янди даже не заметила этого. Гора дрожала, не давая встать на ноги, рядом барахталась царевна. Янди, кое-как поднявшись, схватила ее за руку и потащила за собой, подальше от исполинского факела, бьющего в серое небо.
– Аоранг! – закричала вдруг Аюна, вырываясь. – Там Аоранг!
На краю неба, подсвеченный потоком пламени, вырос черный силуэт мохнача. Держа на руках накха и крепко прижимая его к груди, Аоранг спрыгнул со скалы вслед за девушками. Темноты вокруг уже не было – все озаряло подземное пламя. Скала в последний раз содрогнулась и с глухим грохотом начала разрушаться. Беглецы этого уже не видели. Больше не оглядываясь, продираясь сквозь кусты, даже не вспоминая о возможной встрече с вендами, они бежали через лес к берегу.
* * *Станимир стоял на высоком берегу лесной речки и задумчиво наблюдал, как вдалеке все выше поднимается слепящее пламя – будто великаны разожгли невероятный костер.
Князь вендов знал это место. Он вообще много знал о соседских землях, об их богах, реках, тайных тропах, семейных распрях… Станимир даже когда-то бывал на священной горе и своими глазами видел первые ростки огня, пробивавшиеся среди голых скал. За прошедшие годы огненные побеги явно подросли…
Князь был почти уверен, что беглая царевна Аюна непременно попадет в это святилище. Огонь призовет ее – потому что она ему родная, а родню положено защищать.
Получится ли добыть ее оттуда, из дома огня, с вражеской земли?
– Княже, зачем ты послал юнцов? – с тревогой спросил стоявший рядом Илень, которого владыка лютвягов пока оставил при себе. – Почему не отправил опытных воинов? Уже скоро рассвет, а их и след простыл…
Станимир с досадой покосился на дривского воеводу. Илень – надежный друг и отважный воин. Но до чего же князю не хватало Власко! Тому не нужно было разъяснять каждый шаг…
– Пошли на подмогу дружину, пока не поздно, – не унимался Илень. – Пусть разнесут это логово подземных дивов! Притащат тебе и царевну, и ее свиту… А если под ноги полезут местные людишки…