Узы крови (СИ)
Я, почувствовав внимание откуда-то сверху, коротким взглядом мазнул по окнам второго этажа и заметил два знакомых силуэта. Дядюшка и тетушка внимательно наблюдали за развитием событий.
– Эй, бастард! – небрежно позвал меня Габриэль. На его губах играла презрительная усмешка. – Вероятно, ты уже понял, что сегодня тебе была оказана исключительная честь? И, как нам кажется, незаслуженная.
– Ты должен благодарить нас за проявленное великодушие, бастард! – тут же вставил свои пять медяков Франсуа. – Семья идет на огромный риск, принимая в своем доме сына изменника!
– В своем доме? – усмехнулся я. – Дорогой кузен, мне кажется, что-то подобное я уже от вас слышал.
Я, поджав губы, изобразил задумчивость, а потом легонько хлопнул себя по лбу пальцами правой руки:
– Вспомнил! Вы уже высказывались в подобном духе у ворот моего особняка. Дорогой кузен, мне кажется, что в нашем с вами общении начинает проявляться некая закономерность, вы не находите?
– Какая еще закономерность, демоны тебя раздери?! – тут же взвился Франсуа. Кузен явно держался из последних сил. Дай ему волю – и он задушил бы меня голыми руками. Он даже не обратил внимание на то, что особняк, в котором он проживал, я назвал своим.
– Ну, посудите сами, – хмыкнул я. – Вы уже второй раз пытаетесь приписать себе то, что вашим не является. Сперва мой особняк, а теперь и дом моего покойного отца.
Я демонстративно по-хозяйски окинул взглядом двухэтажный дворец и довольно улыбнулся.
Это было последней каплей. Лицо Франсуа исказила гримаса ярости и ненависти. Парень порывисто шагнул вперед и схватился за эфес своего декоративного меча.
– Ублюдок! – взвизгнул он.
– Брат! – повысил голос Габриэль. Он схватил Франсуа за плечо и сильно сжал его. – Остановись! Отец смотрит!
Слова старшего брата подействовали на Франсуа словно ледяной душ. Он вздрогнул и опасливо покосился в сторону окон на втором этаже.
– Не смотри! – не поворачивая головы, прошипел Габриэль и Франсуа замер.
Я наблюдал за этим перевоплощением с огромным интересом. Похоже, Генрих еще тот деспот. При одном упоминании его имени Франсуа мгновенно пришел в себя. Как будто в его голове сработал некий внутренний переключатель. Гнев мгновенно сменился на испуг.
– Ты! – глядя мне в глаза, продолжал шипеть Габриэль. – Если думаешь, что наглые выходки так просто сойдут тебе с рук, ты глубоко ошибаешься, ублюдок! Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты очень скоро пожалел о содеянном!
Молодой змеёныш начал показывать зубы и пугать своим ядом. М-да… Генрих, конечно, научил повиноваться сыновей своей воле. Хотя стоило больше времени уделить подавлению вспыльчивости младшенького. Правда, я теперь вижу, на кого старейшины поставили все ставки. Габриэль на фоне Франсуа выглядит более сдержанным, но, увы, до невозмутимости и хладнокровия его папаши ему еще очень далеко. С таким «зеленым» наследником Генриху еще рано на покой. Наверняка граф это прекрасно осознает. Я теперь еще больше стал понимать, зачем Генрих за столом ненавязчиво натравливал сыновей на меня.
Я учтиво поклонился и холодно ответил:
– Что ж, кузен, я запомнил твои слова.
Больше не проронив ни слова, я развернулся на каблуках и кивком дал команду покорно стоявшему в сторонке молчаливому лакею – можем продолжать прерванный путь.
Кстати, лакей, старательно изображавший пустое место, весь наш с кузенами разговор наверняка прекрасно слышал. Уверен, уже через несколько минут дядюшка будет знать о содержании нашей милой беседы.
Собственно, все, что было мной сказано, по сути, было сказано для графа. Мол, дядя, я, конечно, все понимаю, воспитание наследника и все такое, но мое терпение не безгранично. В конце концов в эту игру могут играть и двое.
Покинуть графский особняк оказалось задачей не самой простой. Когда, ведомый лакеем, я пересекал тенистую аллею парка, меня снова перехватили. На этот раз это была Валери. Девушка сидела в круглой ажурной беседке, прячущейся среди изумрудной зелени.
Как только Валери увидела меня, она, тщательно скрывая нетерпение и волнение, легко взмахнула рукой, приглашая меня присоединиться к ней. Хех… Быстро же она отреагировала.
Впрочем, именно этого я и добивался. Просто я думал, что моя маленькая провокация сработает намного позднее. И это в том случае, если граф соизволил бы сразу рассказать Валери о том, что на горизонте у ее единокровного братишки появилась еще одна потенциальная невеста.
Ивелин, подслушавшая наш с графом разговор и оперативно пересказавшая его содержание кузине, сама того не подозревая, оказала мне услугу и сэкономила мне время.
Когда я приблизился к беседке, виконтесса властно повела головой, и лакей, угодливо поклонившись, вернулся на аллею и приготовился ждать меня там.
– Мадмуазель, – я изобразил легкий поклон и нейтрально осведомился: – У вас ко мне какое-то дело?
– Я узнала, что ты хочешь жениться на дочери какого-то торговца, – тут же перешла с места в карьер сестренка. – Это правда?
Валери была взволнована и напряжена.
– Это один из вариантов, – подбросил еще немного «приманки» я. – Только мне не совсем понятно, почему это должно вас беспокоить?
– Один из вариантов? – возмутилась она, полностью игнорируя мой вопрос. – Это что еще за глупости? Тебе предлагается помолвка с девушкой из благородного и древнего рода! Ты станешь бароном. Брак с виконтессой в разы укрепит твое положение в обществе. Тебе откроется много дверей высоких домов. И, может быть, когда-нибудь, если ты правильно преподнесёшь себя, тебя могут заметить при дворе, и ты будешь представлен королю! Брат, как ты можешь быть таким недальновидным и легкомысленным?!
– Брат? – изобразив удивление, переспросил я. – Помнится, еще недавно я был для вас бастардом и позором семьи. Или память изменяет мне?
Валери сжала кулачки и зло засопела.
– Ты! – выпалила она. – Ты невыносим! Сейчас разговор не об этом.
– А о чем? – хмыкнул я.
– Ты что, совсем не слышишь меня?! – она даже притопнула ножкой от досады. – Разве не понимаешь, насколько важно то, о чем я тебе говорю?
– Важно? Хм… Важно для кого?
Валери нахмурилась.
– Для тебя… Для семьи…
– Семьи? – переспросил я и кивнул в сторону особняка.
– Семьи, – твердо ответила Валери, сделала маленький шаг вперед и накрыла своей горячей ладонью мою.
– Для нашей семьи, брат мой, – тихо, но с нажимом произнесла она, при этом ставя ударение на слове «нашей». – Для тебя, для наших с тобой сестер и моей матушки…
Это же надо… Этот милый открытый взгляд… Это учащенное дыхание… Какая актриса пропадает! Мне вдруг захотелось громко расхохотаться. С трудом, но я сдержался.
Хотя, вынужден признать, расчет виконтессы был правильным. Прежний Макс, всю свою жизнь чувствовавший себя изгоем, ненавидевший и пресекавший любое упоминание родства с Легранами и всем сердцем искренне желавший стать частью рода де Грамонов, тут же бы бросился к ногам сестры. Как рыцарь в сияющих доспехах, который готов встать на защиту своей семьи! Его признали! Его приблизили! Его просят о помощи!
Хех… Девчонка даже близко не понимает, с кем имеет дело.
Я знаю, какой реакции на весь этот спектакль Валери ждала от меня. Поэтому, когда наши с ней взгляды встретились, и она увидела в моих глазах лишь холодное безразличие, ее лицо залила краска, и она резко отпрянула от меня. На ее тонких скулах играли желваки, а в глазах вспыхивали молнии.
Покачав головой, я с легкой насмешкой в голосе спросил:
– Если ты так беспокоишься о благополучии нашей семьи, почему сама не выйдешь за виконта де Марбо? Я слышал, что его папаше недолго осталось. Очень скоро ты бы стала графиней де Марбо. Это ведь лучше звучит, чем, как в моем случае, какой-то там барон из какого-то медвежьего угла.
По мере того, как я говорил, лицо Валери постепенно бледнело. Молнии из ее глаз исчезли. В них зарождался страх. Нет. Скорее – ужас. Она сделала несколько шагов назад и с тяжелым вздохом опустилась на скамью напротив меня. В уголках ее глаз появились слезы. Маска холодной и невозмутимой виконтессы на мгновение исчезла, показав мне напуганную до смерти девчонку. Она, словно маленький зверек, загнанный в угол, была готова на любой шаг лишь бы избежать встречи с зубами хищника. Один из таких шагов – подставить под удар бастарда.