Это я удачно попала! (СИ)

- Эли, внучка, зайди в кабинет, поговорить нужно, - сказал мне дедушка после обеда, которые у нас, как и ужины, всегда были совместными и проходили в столовой. Эни на обедах присутствовала только во время выходных - ведь у неё началась практика. Завтракали каждый у себя, ибо вставали все в разное время. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Я безо всякого интереса поднялась и последовала за дедом в кабинет, уверенная, что ничего, что вывело бы меня из нынешнего апатичного состояния, не услышу. Как же я ошибалась!
- Эли, у нас на днях состоялся разговор с твоей сестрой... - начал дедушка, внимательно на меня глядя. - Ты знаешь её плланы по поводу клиники. 
- Да, знаю, - вяло ответила я. - Не волнуйся, дела идут хорошо, деньги будут. 
- Я не об этом. Хотя поблагодарить тебя я тоже хотел: ты очень много делаешь для нас. Я ученый, Эли. Мне всегда был больше интересен нематериальный мир идей, чем материальная составляющая жизни. А Эни... Эни - увлеченная натура, творческая. Она как певчая птичка: заставить её заниматься семейным делом - всё равно, что запереть в клетке и подрезать крылья. Боюсь, её внутренний огонь пропадёт от этого. 
- Да, я это понимаю, - согласилась я, не понимая, к чему ведёт дед. 
- Потому мы благодарны тебе, что ты не только спасла наше семейное наследие, но и приумножила его. Я и раньше не имел таланта к делам, а после смерти сына и вовсе расклеился. Прости, что тебе пришлось в одиночку с этим справляться. 
Я помотала головой, не соглашаясь:
- Что ты, дедушка! Я от вас столько поддержки видела! Это ведь моя инициатива была, вы могли запретить, но вы поверили в меня. Это очень важно для меня. Ведь, по сути, я рисковала вашими деньгами, вашим состоянием. Своего-то  уменя ничего не было...
- Вот об этом я и хотел с тобой поговорить... - кашлянул дедушка. - Я хочу сделать тебя наследницей.
- Ч-чего? - Я даже запнулась, не поверив своим ушам.
- Мы с Эни поговорили и решили, что наследницей семейного состояния будешь ты, - повторил дедушка, и я поняла, что мне не послышалось. - В конце концов, это будет справедливо: ты всё это подняла, тебе и владеть. У Эни будет собственное дело, к которому у неё душа лежит, вдобавок её будущий муж - единственный наследник Бурдагов, так что им достанется особняк, а тебе - наше поместье. Мы с Бони только и ждём момента, когда вы обе встанете на ноги - чтобы вернуться в деревню, в наш домик с садом. Нам много не надо, ты же выделишь нам небольшую пенсию?
Я могла только открывать и закрывать рот, не находя подходящих слов. Мне ведь уже невероятно повезло, что я нашла себе дом и семью, которая приняла меня такой, какая я есть, ни в чем не ограничивала и ничего не запрещала, всегда помогала и поддерживала, защищала. Всё, что я делала, я делала во благо семьи: я думала в первую очередь не о себе, а об Эни и дедушке. Я хотела, чтобы у Эни было хорошее приданое, чтобы она не зависела от будущего мужа, и чтобы дедушка не знал ни в чём нужды. Я хотела, чтобы у нас было много денег и мы могли позволить себе хорошую охрану - чтобы больше никто не мог угрожать дорогим мне людям. О себе я не думала: я знала, что не пропаду в любом случае. Я ведь получу образование, а это значит, что буду востребованным специалистом. Тем более, что у меня обнаружилась магия. Эни и дедушка Яков казались мне более уязвимыми, более неприспособленными к жизни, чем я сама, а потому я считала необходимым заботиться о них. Я и подумать не могла, что они примут вот такое решение. 
- Дедушка, но как же... Я ведь даже вам не родная, - выдавила я, понимая, что это вовсе не то, что я хотела сказать.
- Родная, Эли, родная, - ласково сказал дед, - иные кровные родственники так не заботятся о своих родных, как ты. Да и мы тебя любим, как родную. А кровь... Ну, что - кровь? Разве она имеет значение? Семья - это прежде всего уважение и любовь, а не гены. Супруги не являются кровными родственниками - разве это мешает им любить и уважать друг друга? Доверять друг другу?
 
- Дедушка, - осторожно предприняла я еще одну попытку, - давай не будем спешить. Пусть поместье останется нашим общим родовым гнездом. Я ведь тоже могу выйти замуж, да и профессия у меня будет - проживу как-нибудь. И доходы с нашего дела пусть будут пока общими, семейными. Ладно? Кто знает, как там жизнь сложится? 
Дедушка Яков задумчиво поглаживал бороду, внимательно меня рассматривая. Наконец, он сказал:
- Хорошо. Пока оставим этот вопрос. В конце концов, тебе еще учиться и учиться. Но я всё-таки официально объявлю тебя наследницей - иначе могут возникнуть вопросы. Ты ведь ездишь на производство регулярно, это надо как-то объяснять. Соседи на помолвке подходили ко мне, интересовались: до них уже дошли слухи. 
- Так ты из-за слухов решил?..
- Не только из-за слухов, Эли, не только. Всё, что я говорил - правда. Ни я, ни Эни просто не потянем. Ты должна понимать, что это - не награда, а ответственность. Которую мы взваливаем на тебя, еще по сути ребёнка. Знаю-знаю, в своём мире ты была взрослой, но здесь ты - ребёнок, и твои силы ограничены твоим биологическим возрастом. Так что, ты можешь отказаться. Возможно, ты, как и Эни, захочешь свободы, когда подрастёшь. Тогда всё останется по-прежнему: эдо Вильски и грас Магрин прекрасно справляются, на мой взгляд. Тогда, возможно, один из ваших - твоих или Эни - детей примет на себя эту ношу в будущем. Подумай, внучка. 
Я задумалась. Если честно, то я не видела никакой ноши в том, чтобы заниматься землями и предприятиями, принадлежащими нашей семье. Да, это ответственность, но тем и интереснее! Мне доставляло удовольствие придумывать план развития, искать поставщиков, заключать договоры. Мне это нравилось, я была в своей стихии. И я не считала это возможной помехой для моего обучения или будущей карьеры: грамотно подобранный персонал избавляет руководителя от массы лишних движений. Словом, я не относилась к семейному бизнесу как к обузе. Я была готова и в дальнейшем заниматься им, но в то же время я не могла принять такой щедрый подарок. Я хотела, чтобы то, что я делала, приносила пользу всей семье. Хотя... Что мешает мне и дальше заботиться о близких, будучи наследницей? Это ведь ничего не меняет по сути. Или меняет?
- Хорошо, дедушка, - ответила я наконец. - Я подумаю. 
Подумаю, как это всё сформулировать, и снова переговорю - и с дедом, и с Эни. Думаю, мы найдём вариант, который устроит всех. 
Глава 32 
Со всеми этими переживаниями я не заметила, как пролетела половина лета. Но в одно прекрасное солнечное утро мне об этом напомнили.
- Эй, Лиза, встава-а-ай! - вкрадчиво шептал громовой баритон. Как может баритон быть громовым? А вы включите его на полную мощность колонок. Как можно так шептать? Ну, это совсем несложно представить: шёпот, даже очень тихий, становится громовым, если усилен колонками. 
- Тихо ты, пусть поспит дитя!.. - второй голос был звонкий и тонкий, и, в отличие от первого, не пытался шептать, но всё равно звучал намного тише.
- Она не дитя! - возразил первый голос второму.
- Организм детский, нуждается в большом количестве сна.
- Да так всё на свете можно проспать! - последние слова баритон не прошептал, а, видимо, забывшись, выкрикнул, будя меня окончательно.
Открыв глаза, я села в кровати и заморгала: в комнате царил полумрак. Неужели так рано? И тут я поняла, что на улице вовсю светит солнце, а темно оттого, что свет заслоняет голова дракона, которую тот пытается засунуть ко мне в окно. 
На носу у дракона сидела знакомая цветочная эльфийка в фиолетовом платьице, да и сам дракон был очень даже знакомым.
- Сирен! Фиола! Наконец-то! - Радостно вскрикнула я, подскакивая на кровати, и бросаясь к окну прямо в пижаме. - Я уж думала, вы совсем меня забыли!
- Ну, вообще-то у нас своя жизнь, свои дела, - проворчала эльфа, - мы тебе не домашние питомцы, чтобы вечно быть под рукой.