Ланкаст. Новое будущее (СИ)
– Ты когда в последний раз машину водила? Когда на права сдавала? С какого там раза это было? С седьмого? Позвони и я приеду, а что с машиной делать, потом решим, тебе все равно механика даром не нужна. Давай, жду звонка, береги себя, – в этом и были главные достоинства и недостатки сестры моей матери. Она почти всегда была права. Попрощавшись и отложив телефон, я поняла, что не смогу всю жизнь отгораживаться от соседней комнаты. Рано или поздно ее придется освободить.
Нехотя оторвалась от дивана и второй раз за день подошла к закрытой двери, толкнула ее носком тапка. Взору открылось небольшое помещение, площадью девять метров. Старый деревянный шкаф занимал больше половины стены напротив, рядом с ним вплотную стояла двуспальная кровать. Под окном два стула с одеялами, халатом, покрывалом и один черт знает чем еще. Справа от двери возвышалась высокая книжная полка, но вместо книг она вся заставлена решенными кроссвордами, исписанными школьными прописями, а также горой лекарств. Бабушка была инвалидом второй группы, она пережила инсульт двадцать лет назад из-за которого по большей части не ходила. Дойти до туалета с помощью металлической опоры, оставшейся в больнице после ее смерти – самое лучшее, что у нее получалось. Однако этот недуг не мешал ей возиться с внуками и посвящать нам с двоюродным братом все свое время и силы, пока еще мы жили вместе. Она заново научилась говорить, читать и писать, лишь бы иметь возможность читать нам сказки, но вот заново научиться нормально ходить сил не хватило. А может и вовсе не хотела.
Тяжело вздохнув, я подняла с пола одну из пустых коробок, которые оставила там еще при первой попытке войти, и шагнула вперед. Через некоторое время, две из них были заполнены барахлом и стояли в коридоре, рядом с входной дверью. Там они конечно мешали проходу, но тащить не далеко придется. Третья находилась на голом матраце и постепенно заполнялась содержимым ящиков. Чего здесь только не было, от военных медалей прадедушки, до старых советских монет. Осторожно перекладывая семейные реликвии в коробку, предварительно заворачивая самые ценные в газету, я время от времени смахивала рукавом слезы. Тут же нашелся пакет, где хранились старые комсомольские билеты, сберкнижки и еще куча на мой взгляд ненужных документов. Следом пошла стопка черно-белых фотографий, при виде которых слезы с новой силой выступили у меня из глаз. На пожелтевшей плотной бумаге с трудом узнаю две маленькие девочки – моя мать и тетя. Интересно, как часто бабушка просматривала их и есть ли в этой куче мои и двоюродного брата? Смахнув рукавом слезы в который раз и чуть закинув голову, всхлипнула и постаралась дышать полной грудью, глотая ртом воздух, надеясь тем самым предотвратить новое появление надоедливых слез. Не глядя, уложив фотографии в коробку, вернулась к остальному содержимому ящиков шкафа. В воздухе летала потревоженная пыль, накопившаяся за то время, пока никто не заглядывал туда, где я лазила. Стоял запах старости и лекарств. Аккуратным рядом в коробку легла стопка рецептов, выписанных на имя бабушки и давно никем не разыскиваемых. В памяти тут же всплыли моменты, когда мы с тетей и дедушкой переворачивали всю квартиру в поиске потерянных рецептов, заботливо складываемых бабушкой сюда.
Ящик наконец-то опустел, его дно покрывала пожелтевшая и потрепанная газета на которой гордо значилась дата 20 декабря 1991 года, тот самый день, когда у нее случился инсульт. Приподняв брови от удивления, я отрицательно покачала головой и хотела задвинуть ящик, как внимание привлекла небольшая неровность газеты в одном из углов. Проведя по дну ладонью, вполне отчетливо нащупала какой-то предмет под бумагой. Осторожно отогнув край и сделав шаг вперед, уставилась на простой православный крестик с цепочкой. Нахмурившись, пытаясь вспомнить, что бы бабушка когда-нибудь его носила, мне ничего не приходило на ум. Пожав плечами и подняв украшение со дна ящика, не заметила, как оказалась на полу, а сознание в миг помутилось и покинуло меня.
***
Голова трещала по швам, а мелодия рингтона только ухудшила и без того не сказочное состояние. Проведя рукой по гладкому покрытию пола и ощутив резкий приступ боли в области бедра, на которое пришелся весь удар при падении, открыла глаза и оторвала голову от деревянного покрытия. Сколько прошло времени с того момента, как все произошло? Да и что собственно это было? Телефон продолжал надрываться на матраце, привлекая внимание и заставляя голову болеть еще сильнее. При виде заставки, которая появляется только при звонке этого человека, и времени на часах вверху, схватилась за волосы, словно желая их вырвать. Мысленно чертыхнувшись, пришлось ответить на звонок. Учитывая произошедшие события за этот месяц, проигнорировать его еще и сегодня могло дорого обойтись.
– Да, привет. Я…я еще сплю, ты меня только что разбудил…да, в час двадцать пять, а что такого? Да, со мной все хорошо, я в порядке, – прикусив язык от смущения и встав с пола, ощутила легкий укол совести, но в какой-то мере слова не были ложью. Звонившего звали Виктор, наши отношения длились два с половиной года со своими положительными и отрицательными сторонами. Мой характер казался ему тяжелым, в то время, как его для меня совершенно невыносимым. Почему мы так долго продержались вместе – одному богу известно, если конечно он существует. Некоторые поступки Виктора вызывали у меня настоящее недоумение. По большей части не понимала, смысла его действий. Не смотря на все разногласия, ссоры и недопонимания, он всегда старался сохранить эти отношения и не отпустить меня от себя, наверно и я взяла в привычку подобную стратегию и придерживаюсь ее до сих пор. Мы познакомились в онлайн игре, в которую играем и сейчас в свободное время, он с прежним энтузиазмом, я – для того, чтобы больше времени проводить с ним. Ну за исключением последнего месяца, когда там почти не появлялась, и мы не виделись, лишь разговаривали по телефону.
– Да нет, ничего, просто хотел предложить встретиться, если ты конечно правда в порядке, как заверяешь меня. Сегодня хорошая погода, не стоит сидеть дома, как быстро сможешь собраться и выйти? – голос Виктора звучал взволнованно, он тараторил, подыскивая нужные слова быстрее обычного, но в тот момент списала это на ожидание долгожданной встречи, ведь месяц большой срок. Ехать сегодня никуда не хотелось, но взгляд упал на коробки с вещами, и я решила, что раз смогла пересилить себя и зайти в комнату, нельзя останавливаться на достигнутом, и надо двигаться дальше.
– Можешь посмотреть расписание, что нибудь минут через пятнадцать-двадцать? – если бы парень не нашел подходящей электрички, как раз в указанный промежуток времени, и не огласил их, лень скорее всего могла пересилить и оставить меня дома. – Хорошо, я собираюсь и выхожу, до встречи, – нажав на отбой и проведя рукой по волосам, надеясь что они в приличном виде, поспешно начинаю сборы в дорогу. Много времени они не заняли, переодевшись и покидав необходимое в сумку, окинула взглядом отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрело уставшее лицо девушки, со ставшими привычными кругами под глазами, пухлыми щеками на небольшом лице. Наверно самое привлекательное в моей внешности – это длинные и объемные черные ресницы. Косметикой никогда не пользовалась, не умела, да и денег на нее всегда жалела, считая, что оно того не стоит. Решив, что на этом сборы в дорогу окончены, в последний раз окидываю квартиру взглядом. Ничего не подозревая, и по собственной глупости не посмотрев в глазок, открыла дверь и вышла на лестничную клетку. Сразу в этот момент, кто-то хватает за предплечье и что-то острое впивается в кожу прямо сквозь одежду. Невольно вскрикнув от неожиданности, пытаюсь отбежать в сторону и вырваться из цепких рук нападавшего, но перед глазами поплыли круги. Мышцы расслабились, и я снова почувствовала, как колени подкашиваются, веки закрываются, словно не спала целую вечность.
– Обеспечьте машину к подъезду и чтобы поменьше посторонних глаз. Пусть приготовят комнату по нашему прибытию, – голос эхом отразился в голове, никогда не слышала его прежде. Глаза закрылись и перед тем, как окончательно потерять сознание или умереть, или чем меня там накачали, почувствовала, как сильные руки оторвали ноги от пола и куда-то понесли. Бороться сил не было, позволила себе уйти в забытье.