Зверь (СИ)

И что больше всего не понравилось, она стояла рядом с моим Обероном. Чутье подсказывало, что у нее на него планы. Соперница.
Ревность моментально захватила разум. Никогда не думала, что могу так реагировать. Раньше подобного не испытывала. И вот, честно признаться, не знала, что от себя ждать.
Сглотнула и направилась к ним. Оберон приметил меня, как только начала спускаться. Улыбнулся мне и уважительно кивнул, обращаясь к кареглазой красавице:
– Захария, познакомься, это Валивия. Моя королева.
Решила, что слишком легко сказал, поэтому дополнила:
– Жена Оберона, королева северного замка.
Девушка от вежливого уточнения позеленела. Однозначно, нацелилась на моего мужчину.
– Оберон, это правда? Этого не может быть! Если только она околдовала…– моментально вспыхнула она, бросая презрительно-ничтожный взгляд на меня.
«Вот же малолетняя интриганка…» – решила про себя, бросая ей в ответ ядовитый взгляд. Пусть наслаждается.
Мужчина взял мою руку и произнес:
– Василиса – моя пара. Я выбрал ее.
– Но она не берн! Не принадлежит нашему народу! Как ты мог? – с возмущением крикнула пигалица и бросилась в сад. Все наблюдали за ее истерикой, но следом никто не кинулся, хоть я и слышала перешептывания. Шушукались, повторяя слова девчонки.
Неожиданно перед нами предстал высокий импозантный мужчина с длинной седой бородой. Он провел пальцами по ее длине и величаво произнес:
– Не принимайте к сердцу, королева Валивия. Моя дочь с детства была влюблена в Оберона, хотя каждый знал, что это невозможно. Но ее характер слишком несносный, чтобы что-то запрещать.
– Василиса, это герцог Дрен Вагрей. Отец Захарии, – представил Оберон мне мужчину.
– Очень приятно, ваша светлость, – ответила, действительно испытывая расположение к мужчине. Честный и достойный – так могла охарактеризовать. Даже удивительно, в кого дочь, когда отец такой спокойный и миролюбивый.
– И мне невероятно приятно познакомиться с вами, принцесса. Я горд, ведь вы спасли нашу семью.
Немного расслабилась, а далее совсем, когда слушала рассказы о том, как они добирались. Все шло замечательно. В какой-то момент мне показалось, что меня приняли, и я зря переживала.
Но чуда не произошло, как оказалось.
Перед самым ужином появилась девушка. На первый взгляд спокойная и смирившаяся, а на деле… с черным злом на сердце. Глаза ее блестели от предвкушения, и я не сомневалась, что она что-то задумала.
Желая узнать ее коварные планы, наблюдала за ней. То и дело видела, как маркиза Захария подходила к дамам и о чем-то тихонько секретничала, потом принялась рассматривать украшения и кривить нос, с пренебрежением дергая головой.
Чем больше следила, тем сильнее эта девчонка бесила меня. Неимоверно хотелось повыдергивать ей волосы на голове, но я держалась, пристально отмечая каждый ее шаг. Я же взрослая женщина. Неужели буду вестись на ее вздорный характер? Обойдется.
Хотя прижать ее где-нибудь за углом и провести беседу ей бы не помешало. Видно, что эгоистка и нахалка, не научили достойно вести себя в обществе. Разбалованная кукла.
Ужин получился на славу. Гостям все понравилось. Дальше мужчины ушли в гостиную, мы остались в зале.
– Не понимаю, как можно совмещать эти цвета. И что это за кружева? Не могу их видеть, – заверещала гостья, открывая всем глаза на мерзость в замке, благодаря неопытной королеве. То есть мне. Именно так воспринимала ее слова.
– Вас никто не заставляет, не смотрите, – лучезарно заявила, удивляясь своему терпению. Все больше склонялась к неприятному факту, что все же придется провести беседу. Только как Оберон отреагирует? В королевстве дамы только жалить ядом могут, давать сдачи не принято.
А жаль…
Очень жаль.
– Я требую, чтобы убрали! – крикнула она и поднялась с софы со спинкой, комично топнув ногой.
«Если только с тобой…» – подумала, посчитав, что мне уже порядком надоел этот цирк. Поперек горла. Медленно, вероятно, немного вальяжно подошла к ней и просветила заморскую звезду правдой:
 
– Позволю себе напомнить, в этом замке королева я, не ты. Любые вопросы по дому… решаю только я. Не нравится, выход там. Когда будет свой замок, там и будешь топать и требовать.
– Не понимаю, как мог мой бедный Оберон выбрать в жены столь невоспитанную женщину? Она ведь ничего не может. А какая наглая!
«Могу! Прямо мечтаю продемонстрировать…» – решила и нависла над ней, когда вдруг на мое плечо упала тяжелая рука.
– Дорогие мои, предлагаю пройтись по зимнему саду, – вмешалась старая женщина, представившаяся Аурией, повелительно всматриваясь в глаза наблюдающих дам. – А вы, королева Валивия, проведите для меня экскурсию до библиотеки. – Хотелось бы на сон грядущий что-то почитать.
Напряжение и мольба в глазах женщины немного остудили мой пыл. Это, конечно, похвально, но конфликта не решит. Беззубая змея не успокоится, пока не схватишь ее за шею.
– С удовольствием…
Не успела сказать, как девушки подхватили упирающуюся принцессу и потащили из гостиной. Не в сад. Хотя ей бы на улицу не помешало для профилактики.
– Не обращайте внимания, это пустяки. Маркиза Захария умная девушка, она непременно примет выбор Оберона. Как и мы.
После такого заявления поняла, что я тут всем как кость в горле. Не порадовалась. Печально, но, действительно, пусть принимают.
Стоило открыть двухстворчатые двери в библиотеку, как мы одновременно ахнули. Не знаю, как старая дама, но я от восхищения. Посреди помещения нас встречала шикарная пушистая елка. Отошла от мороза и теперь благоухала на всю библиотеку. Яркий насыщенный запах хвои, напоминающий детство, заснеженный лес и Новый год, восхищал, наполняя мое сердце счастьем.
– Что… что это такое? – раздраженно, даже брезгливо, рявкнула Аурия, удивляя перекошенным от ярости лицом. Напомнила ведьму из советских сказок. Одежду только сменить, и можно снимать.
– Эта ель в честь будущего снежного праздника богини, – спокойно попыталась объяснить.
– Что за нелепость?! Ель должна быть в лесу с подношениями! Кто… кто посмел?
– Да, конечно, в лесу с подношениями непременно будет, но дома…
– Это недопустимо! Немыслимо! Только жалкие расы допускают подобное невежество.
– Но почему нельзя? Будет две ели: в доме и в лесу.
– Ты ничего не понимаешь! К моему сожалению, Захария оказалась права, ты не имеешь ни малейшего представления о наших обычаях! И это все… – женщина бросила взгляд на ель, на украшения у камина, – все это… вздор! Ты оскорбляешь народ своего мужа, что недопустимо. Я отчаянно возражаю!
– Но Оберон…
– Король считает тебя спасительницей, как и мы все, поэтому позволил. Именно по этой причине. Но так его унижать недопустимо! – уже не кричала, а визжала женщина.
– Мы нарушили законы или традиции?
– Так не принято!
С этими словами женщина покинула библиотеку, с силой распахнув двухстворчатые двери, ударяя их о стену.
Я осталась одна. В безмолвной тишине с разочарованием в пылающем сердце. Присела на софу с валиками и с умилением посмотрела на ель.
Неужели я не права? Оберон не смог отказать своей спасительнице, так получается? Он все делает, чтобы отплатить мне? Неужели я, действительно, его унизила?
Но весь он сам рассказывал…
Стало не по себе. Вцепилась пальцами в валик и прилегла. Мне не хотелось выходить. К тому же такой чудесный запах. Чудесный. Волшебный. Сказочный. Как на Новый год, сердечно любимый мой.
Любовалась бы бесконечно.
Не знаю, мне было жаль убирать ее. Так жаль, что я хотела завыть от несправедливости.
Неужели я в чужой монастырь со своим уставом полезла?
Глаза закрывались, и становилось спокойнее. Переживания, вопросы и обиды уходили.
Безмятежность и гармония накрыли разум.
Я засыпала…
В какой-то момент стало холодно. Морозно. Зябко. Так студено, что задрожала и притянула к груди ноги, желая согреться. Чуть-чуть. На мгновение, чтобы крепко заснуть и продолжить видеть сказочные сны.