Зверь (СИ)

Это ее привычка. Моя девочка.
Засмеялась, не в силах сдерживаться. Как же я была счастлива!
– Ну, ну! Все, хватит, – весело выдала, поглаживая и чуть отталкивая, чтобы усесться и дальше играть. Они требовали внимания, со всех сторон окружая и облизывая. – Мои хорошие! Как я скучала!
– Ты их совсем не боишься? – вдруг услышала голос Оберона и пораженно оглянулась.
Он стоял у двери и наблюдал, сложив руки на груди.
– Почему я их должна бояться?
– Они загрызли немало винов.
– Значит, эти вины хотели их обидеть…
– Несомненно… – согласился король, начиная идти ко мне. Приблизившись, он подал руку, помогая подняться.
Наши руки соединились, и меня на несколько секунд выбросило из реальности. Смотрела на этого сурового мужчину, восхищаясь им, желая быть ближе.
Со мной такое случилось впервые. Да я даже романтичной никогда не была. Если только на Новый год, когда включала гирлянду, зачарованно всматриваясь в разноцветные огоньки.
И я очень боялась все это потерять.
– У немцев очень высокие охранные способности. Если на их территории появляются нежелательные для них посетители, которые нарушают установленные границы, выйти они не смогут. Лучше не провоцировать псов.
– Так хорошо их знаешь? Таких собак я вижу впервые. Откуда?
Сглотнула, обдумывая свой ответ. Действительно, откуда?
А если признаться. Тот ли сейчас момент?
Пора начать подводить его к тому, что случилось. Хорошо бы дневник найти и вручить.
– Они пришли со мной, чтобы спасти вас, – заявила, всматриваясь в его глаза.
Оберон задумчиво наблюдал, а потом произнес:
– Если хочешь, можно прогуляться с ними, но… только с поводками.
Улыбнулась, не скрывая своего восторга, и довольно заявила:
– Без проблем. Как раз поработаем над командами…
– Они послушаются?
– Немецкие овчарки с рождения направлены на контакт с человеком, послушание, охранную и защитную службу. Они быстро признают в хозяине лидера, привязываются к нему, стремятся выполнять все его приказы. Чтобы заложенные природой рабочие качества проявились в полной мере, нужно заниматься дрессировкой псов систематично и серьезно. В противном случае они будут неуправляемыми, способными доставить окружающим массу неприятностей.
– Думаю, в противном случае уже случилось…
– Все будет замечательно, – заверила и подмигнула псам, – только нужно в кухню забежать. Вкусопоощрение – отличный метод дрессуры, подкрепление лакомствами позитивных результатов.
– Тогда… вперед, – заинтересованно произнес Оберон, прожигая меня изучающим взглядом.
  
Глава 18
 
Вбивала гвоздь в стену, желая повесить отвалившуюся гардину. Высота приличная, а всех мужчин занял Оберон. Не желая ждать, вызвалась помочь. Нужно отметить, что за эти несколько дней я подружилась с девушками, экономкой и особенно с кухаркой. Ей все непременно хотелось меня накормить, отчего невольно улыбалась, вспоминая свою бабушку.
В общем, приготовление к праздничной ночи снежных даров богини мы готовились основательно. Только я не намывала, но то, что нужно подвинуть, прибить и даже протереть, усердно выполняла. А еще я предлагала идеи, как украсить замок к празднику, а мои помощники воплощали их в жизнь. Поэтому на каминах у нас были разные красивые новогодние украшения, а в коробках уже лежали игрушки для елки, которые мастерили из разных материалов.
Внес свою лепту и Оберон, предложив инетерсный вариант, деревянные домики, и на следующий день уже принес готовые. Король занимался делами в библиотеке, куда определил и меня с помощницами. Вроде как мы ему не мешали, но иногда я замечала его взгляды, особенно когда просила рассказать что-нибудь об их мире или традициях. Вечера у нас были веселыми и познавательными.
С Обероном мы встречались за завтраком, обедом и ужином, которые я ни за что не пропускала. Как впрочем, и король. Иногда вместе выгуливали немцев. Проходила она весело и громко.
Еще интересного в замке: я стала предлагать идеи по приготовлению блюд из нашего мира. Сама не занималась, хватало подать идею. Все мои новые друзья, каковыми я их считала, усердно экспериментировали, восхищаясь идеям принцессы. А еще, хоть и боялись, но через меня передавали немцам сладкие гостинцы, восхищаясь их успехами.
 
С каждым днем жизнь в замке нравилась мне больше и больше. Меня все устраивало, и я старалась быть полезной и нужной. Жители становились роднее, лютая природа приемлемой и мой мужчина любимее.
Да, убегать от себя я никогда не умела. Как чувствовала, так и понимала. А когда твое сердце бьется в три раза чаще при появлении мужчины, которым восхищалась, что это… как ни любовь?
Она родимая.
Все нравилось, кроме одного: подходить к зеркалу. С каждым днем я все больше уходила от внешности той принцессы, которую видели и знали первоначально.
Что удивляло, жители и сам король ничего не говорили по этому поводу. Абсолютно.
Неужели они не замечали?
Не верила, ведь не считала их глупыми. Не хотели замечать, так точнее.
– Сейчас прибью, и можно будет цеплять, – довольно закричала, улыбаясь при этом.
Внезапно из коридора раздался дикий вопль, заставивший меня вздрогнуть. Гвоздь пошел в сторону, следом молоток, а за ним и я.
Летела с таким криком, что мифические сирены бы позавидовали.
Думала все, косточки мои будут собирать дружно всем замком. Но нет. Рухнула я в сильные руки Оберона.
Неожиданно и приятно.
Видела в глазах мужчины облегчение, сменившееся на усиливающуюся ярость. Он сжал мою талию и глянул исподлобья на всех, задавая вопрос, переходящий в рык:
– Что здесь происходит? Кто позволил?
– Я могу объяснить, – поспешно начала, тут же выкручиваясь, чтобы спрыгнуть, но мужчина не позволил, крепко сжимая в объятьях. Пришлось оставить свои порывы. – Мы готовимся к празднику. Вот постирали портьеры, осталось только прикрепить гардину...
– Почему этим занимаешься ты, а не прислуга?
Отмечая, как все со страхом в глазах забегали, не зная в какие щели прятаться, с возмущением рявкнула в тон:
– Отпустите!
– Не собираюсь!
– Тогда не кричи на них! Я виновата, а не они!
Оберон прищурился, внимательно изучая мое лицо, и резкими шагами направился к выходу, притом вместе со мной. Мне, конечно, было очень комфортно, но отмечая, как его грудь ходит ходуном немного переживала.
Остановился мой мужчина в своем кабинете, когда с грохотом закрыл дверь. Поставил меня на пол, но когда я рванула от него, удержал за плечи:
– Валивия, не сбегай от меня!
– Можно Василиса, – обескуражила его. Признаться, поперек горла уже это имя. Экономка, кухарка и все помощницы уже называли как нужно, но вот король и его свита звали Валивией.
– Почему Василиса?
– Душа у меня Василисы… – эмоционально бросила в ответ, поднимая бровь.
– Хорошо, – Оберон сделал паузу, не отрывая прожигающего взгляда от моего лица. – Так почему королева рискует своей жизнью?
– Я не рисковала. Просто кто-то так громко закричал. Не ожидала.
– А если бы меня не было?
– Ну, так… немного бы поранилась, – довольно заметила. Не хотела, чтобы он злился. Сейчас он выглядел опасно и довольно агрессивно. Но все равно он мне нравился.
Я когда ругаюсь… вообще дикарка. А если еще без завтрака, то мегера.
– Этим принцессы не занимаются!
– А королевы? – с улыбкой уточнила. Ну а что маленьким девочкам делать под крышей с молотком? Правильно – НИЧЕГО! А вот бесстрашным королевам можно вручить перфоратор в руки. А если найдется шуруповерт, так я вообще богиней смело могу называться.
– Тем более королевы!
Как-то вот расстроилась. Какая скучная жизнь у королевы, однако. Кукушки, а не королевы. Платочек им вручить, в башню заточить и пусть кукуют в свое удовольствие. Так получается?
– И чем они занимаются?! – не удержалась от едкого вопроса. Замечу, что его бы бледнолицая слабая девчонка однозначно не спасла. Если только в мечтах у окна в полнолуние. Тут нужно отдать должное моим навыкам и буйному нраву. – Вот чем? Чтобы я ни делала, все не то! А просто сидеть… я не могу. Да и каков король, такая и королева! Никогда не видела, чтобы вы сидели.